Глава 9

– Ты чего тут? – услышала со стороны входа в гостиную и, даже не обернувшись, пригубила вина.

Оставив дверь открытой, я ушла в комнату, не дожидаясь неожиданного гостя. И теперь он стоял за моей спиной и удивлялся, что я тут делаю. Действительно, что я могу делать у себя дома.

– Пью вино. Присоединишься? – я не повернулась, продолжая смотреть прямо перед собой.

– Какой‐то праздник?

– Разве моя жизнь не один сплошной праздник? Любимому мужчине я не нужна, мама неизлечимо больна. Праздник… – выдохнула я, почувствовав ком в горле, – это не праздник, Глеб. Мне больно.

– Варь, ты уже достаточно на сегодня выпила.

Я медленно повернулась к нему и немного охмелевшим взглядом посмотрела в глаза, которые никогда не будут смотреть на меня с любовью. Мне очень больно, только говорить об этом с Глебом не имеет смысла. Он не поймет.

– Кто будет решать сколько мне пить? Ты, что ли?

Я демонстративно приблизила к губам бокал и выпила половину содержимого.

– Нет. Пей сколько угодно. Тебе мать звонила, ты трубку не берешь.

– Так ты поэтому приехал? Мама прислала.

Глеб наконец‐то прошел по комнате. Пальто он снял в прихожей и сейчас на нем были джинсы черного цвета и темно‐коричневый свитер, идеально подчеркивающий натренированное тело.

Душу пронзило очередной стрелой боли.

Он не мой. Я даже прикоснуться к нему не могу. А он стоит рядом и сводит меня с ума.

Как же больно.

– Давай, – Глеб наклонился, чтобы забрать бокал из моих рук, и в нос ударил приятный терпкий аромат его парфюма, смешанного с запахом тела.

– Пожалуйста, не приближайся ко мне, – простонала я и ползком перебралась по дивану на другой край.

– Запахни халат. Варя, ты совсем берегов не видишь?

– Я хочу, чтобы ты ушел. Или нет. Останься, прошу. Напейся со мной?

– Хорошо. Есть что‐то крепче вина?

Я не поверила в то, что услышала. Он шутит? Глеб действительно согласен напиться со мной?

– Правда? – решила уточнить, чтобы не выглядеть дурой и в очередной раз не рвать себе душу иллюзиями.

– Что, правда?

– Ты останешься?

– Если ты прикроешься.

Я едва заметно улыбнулась и, кивнув, тут же запахнула полы халата.

– Пояс, он там… упал.

Неожиданно Глеб протянул руку и раскрыл ладонь, я увидела свой пояс. Сглотнула и дрожащими пальцами забрала его.

– Ты, видимо, обронила.

Я кивнула, перевязывая ленту на талии.

– Да.

– Что насчет крепкого алкоголя? Варь, тебе плохо? Такая странная.

– Нет, я просто не ожидала, что ты останешься.

– Решил составить тебе компанию. Пойдем на кухню, закуску поищем. Знал бы, что у нас пьянка намечается, привез бы закусок. Не люблю с пустыми руками.

– У нас есть еда в холодильнике. Не переживай.

Глеб кивнул и направился в сторону кухни. Я шла следом за ним, с удовольствием рассматривая широкую спину и вдыхая парфюм, что шлейфом исходил от мужчины.

– Я выпью ром, – произнес Савин, заглянув по пути в бар.

– И мне, можно?

– Уверена? Ты уже подшофе.

Я пожала плечами.

– Одну рюмочку.

Он кивнул и, забрав бутылку, понес ее на кухню.

– Ты знаешь, с кем мама?

– Какой‐то компаньон. Точно не знаю.

– Мама кого хочешь закадрит, – хмыкнула я, открывая холодильник и доставая оттуда фаршированные перцы. – Будешь?

– Ты готовила? – я кивнула. – Буду.

– Она тебя, наверное, отвлекла.

– Нет, я фильм смотрел, когда она позвонила.

Мне хотелось что‐то ответить, но я не придумала.

Я представила, как он лежит на кровати в полумраке комнаты и смотрит телевизор, а вспышки экрана отражаются на его лице. Я бы хотела в этот момент быть рядом. Даже если бы фильм мне не нравился, я бы все равно с удовольствием смотрела его. Только бы рядом с Глебом. Чувствовать его тепло, его объятия, его защиту.

– Значит, тебе было так же грустно, как и мне.

– Мне не было грустно. Просто фильм.

Достав из холодильника колбасу с сыром и немного икры, Глеб нарезал хлеб для бутербродов, а я разогрела перцы в микроволновке. Пока мы накрывали на стол, я то и дело ловила на себе мужские взгляды. Они вгоняли меня в краску, но в то же время мне было приятно его внимание. Казалось, будто Глеб смотрит на меня с желанием, но я понимала, что это всего лишь мои выдумки. Просто я знала, как красиво на мне сидит новое белье, и чувствовала себя уверенно, несмотря на то, что сейчас на мне был более закрытый халат. Хотя и короткий.

Когда все было готово, мы присели за стол друг напротив друга. Глеб достал рюмки и разлил ром, при этом явно обделив меня.

– Что это? Здесь даже не на мизинчик.

– Ну ты просила одну рюмку. Неужели хочешь залпом ее выпить и потом смотреть на меня.

– Я могу и без алкоголя смотреть на тебя.

– Я знаю, Варя.

– Извини. Ты прав, я буду по чуть‐чуть пить.

И готова пить долго, чтобы Глеб оставался со мной как можно дольше.

– Мама уехала, а мне и заняться нечем.

– Наташа хочет все успеть. Да и женщина она горячая, всегда любила внимание мужчин.

– Это точно, – хихикнула я и протянул свою рюмку к Глебу, – давай выпьем за мою маму. Она у меня замечательная и самая лучшая женщина в мире.

– Давай. За подругу готов пить часами.

Я стукнула по его рюмке и опрокинула в себя содержимое. И хоть алкоголя было немного, но горечь его растеклась по гортани. Я поспешила откусить бутерброд, чтобы поскорее убрать неприятное жжение. Нет, вино однозначно лучше.

– Ты любишь маму. Я рада, что у нее есть такой замечательный друг. И еще… – я подняла взгляд и посмотрела в его глаза, наполненные интересом, что ли, – спасибо тебе за то, что все это время был с ней. Не бросил ее.

– Я не мог поступить иначе. Она мой друг, а друзей в беде не бросают.

– Ты ешь, иначе совсем охмелеешь.

– А ты? Ты же за рулем! Я забыла.

– Вызову такси.

Я кивнула и тут же опустила взгляд и прикусила губу.

«Не надо такси. Оставайся со мной», – хотелось крикнуть ему, но я промолчала. Ни к чему лишний раз напоминать самой себе о том, что я не нужна ему.

– Может быть, сока? Ром можно разбавить. Так будет вкуснее.

– Давай.

Я полезла в холодильник за соком, а Глеб поднялся со стула и достал из пачки одну сигарету. Меня снова пришибло ароматом его парфюма и накрыло так, будто я впервые осознала, как сильно мне нравится этот мужчина. Хотя с каждым годом моя любовь становилась только крепче, и оттого и больнее.

Савин повернулся ко мне спиной и прикурил сигарету, выдыхая дым в вытяжку. Я отставила бутылку с соком и с бешено колотящимся сердцем прижалась грудью к его спине.

– Варя, – он оторвал от своей груди мои руки и, развернувшись, с гневом посмотрел мне в глаза.

Я не боялась его. Я хотела быть ближе. Хотела прижаться к его губам и раствориться в сладком поцелуе, дурманящем мою кровь. Я помню, каково это – ощущать его губы на своем теле, на своих губах.

– Пожалуйста.

– Варя, ты пьяна. Потом будешь жалеть.

Я медленно покачала головой и грустно улыбнулась.

– Я давно пьяна, Глеб. С тех пор, как влюбилась в тебя.

– Дурочка ты, – выдохнул он, прижимая меня к своей груди и носом утыкаясь в волосы, – какая же ты дурочка. Разве я заслужил твоей любви?

Он руками обхватил мои щеки и, уткнувшись лбом в лоб, смотрел мне в глаза. Я ощущала его дыхание на своих губах.

– Разве мы вправе решать, кто и что заслужил?

Я положила ладони на его руки, желая как можно больше контактировать с любимым мужчиной. Мне постоянно хотелось ощущать его, хотелось, чтобы он всегда был рядом. Обнимал меня, целовал, просто трогал.

– Ты будешь жалеть потом, Варя. У тебя же есть Алекс.

Я зажмурилась и медленно покачала головой.

– Я не люблю его. Он знает об этом.

– Пожалела бы мужика.

– Я тебя люблю, Глеб. Так давно, так сильно, будто всю жизнь. Пожалуйста, позволь мне быть с тобой хотя бы одну ночь.

– Тебе же потом больнее будет. Я не могу обещать тебе отношения.

– Думаешь, я за эти годы еще не привыкла? Я не маленькая девочка, которая будет думать, что после секса мужчина женится на мне.

– Разве не маленькая?

Я покачала головой.

– Варя, ты сводишь меня с ума, ты понимаешь это? – он переместил руки мне на талию и принялся крепко сжимать их, вызывая по телу мурашки.

– Почему?

– Потому что ты красивая и чертовски соблазнительная. Я же не железный, я здоровый мужчина с нормальной реакцией.

– Ты сегодня откровенный, вроде бы и выпил немного.

– Дело не в алкоголе. Я не хочу, чтобы тебе было больно. Думаешь, я не вижу, как ты страдаешь из‐за меня.

– Пожалуйста…

Наш разговор прервал звонок моего мобильного. Я выдохнула и зажмурилась, ненавидя того, кто посмел нас отвлечь друг от друга. Такой неожиданный разговор, такой нужный для меня.

– Прости, – прошептала я и ответила на звонок, – слушаю, Алекс.

– Привет, малышка. Как дела?

– Алекс, я немного не в духе. Давай потом поговорим?

– Что‐то случилось? – я услышала в его голосе тревогу и ненавидела себя за это еще больше.

– Нет, ничего нового. Просто я выпила и иду отдыхать. Позвонишь завтра?

Глеб отошел к столу и налил себе рома. Я наблюдала за его действиями и видела, как он встревожен. Будто раздумывал что ему делать со мной.

Махом опрокинул в себя алкоголь и прикурил новую сигарету.

– Ладно, спокойной ночи.

– Спокойно ночи, Алекс.

– Люблю тебя.

Я снова зажмурилась и выдохнула. Что я должна ответить ему? Что говорят в таких случаях?

– Пока, – я сбросила вызов и отложила телефон на стол.

Мне было очень стыдно перед Алексом, но я ничего не могла поделать со своими чувствами. И он об этом знает.

Я посмотрела на Глеба, который с жадностью рассматривал меня с ног до головы. Мне нравилось его внимание, и я очень хотела вернуться к нашему разговору. Но обычно в таких случаях все заканчивается ничем, стоит кому‐то прервать интимный разговор.

Я резко развернулась к нему спиной, понимая, что снова выгляжу дурой в его глазах. И надо же было Алексу позвонить так не вовремя?

– О чем думаешь? – его вопрос оказался неожиданным для меня, и я, не зная, что ответить, пожала плечами. – Стыдно перед парнем?

– Он хороший и не заслуживает такую дрянь, как я.

– Зачем ты так о себе говоришь? Разве он не знает, что ты не любишь его?

– Он не знает, кого я люблю. А ты его очень раздражаешь своим поведением.

Глеб швырнул окурок в раковину и руками сжал мои предплечья, заставляя меня ощутить невыносимую душевную боль. Каждое его касание для меня очень долгожданное, очень ценное и важное.

– Почему?

– Потому что плохо относишься ко мне, а еще тот букет…

– Я не отношусь к тебе плохо, Варя. У меня тоже есть чувства, и пусть они не такие, как твои, но они есть. Ты сводишь меня с ума. Каждый раз, когда я вижу тебя, каждый раз, когда слышу, как ты пытаешься меня задеть. Я же знаю, ты хочешь вывести меня на эмоции.

– У меня же это получается, правда?

– Варяяя… Иди в душ.

– Зачем?

– Остынешь немного и перестанешь думать о глупостях.

Я резко развернулась в его руках и, заглянув в глаза, покачала головой.

– Ты правда считаешь, что я думаю о глупостях? Ты вообще хоть раз в жизни любил, Глеб? Ты знаешь, как это, когда не можешь прикоснуться к любимому человеку? Когда не можешь быть с ним рядом постоянно, каждый день.

– Иди в душ, – прорычал он, давая понять, что его лимит нежности завершился.

– Хорошо.

Я прошла несколько метров и остановилась практически у выхода из кухни. Пальцами потянула за пояс халата, и тот, ослабев, распахнул полы. Я отбросила тонкую ленту на диван и, слегка обернувшись к Глебу, медленно спустила халат сначала с плеч, а потом по рукам. Ткань лужицей упала к моим ногам, и я осталась стоять перед мужчиной в одном нижнем белье. Все же не зря я его надела. Не соблазню, так хоть подразню любимого.

Я знала, что в этом комплекте выгляжу соблазнительно, потому мне даже не приходится смотреть Глебу в лицо, чтобы понять его состояние. Я знаю, что ему нравится то, что он видит. И мне нравится его реакция. Можно даже сказать, что я слышу по его тяжелому дыханию. Савин на взводе, и мне ужасно хотелось, чтобы он отпустил себя и позволил нам двоим насладиться друг другом.

– Варя, – прорычал он, все же заставляя меня посмотреть ему в глаза.

– Что, Глеб?

– Не испытывай меня. Я еле сдерживаюсь.

Мне хотелось улыбнуться, но я лишь приподняла подбородок и постаралась выглядеть сексуально, насколько это возможно.

– Я буду ждать тебя… в душе.

Сбросив с себя комплект нижнего белья, я встала под едва теплый душ и подставила лицо упругим струям воды. Глеб прав, мне нужно охладиться, прийти в себя и немного протрезветь. Хотя особо пьяной я себя не ощущала, просто немного захмелела. Возможно, я бы хотела напиться, но меня останавливало присутствие мужчины. Я и так давно пьяная хожу от любви к нему, и вряд ли когда‐то протрезвею. Если за семь лет так и не удалось.

Простояв под душем минут пятнадцать, я поняла, что еще немного и превращусь в ледышку. Закрыла кран и выйдя из кабинки, укуталась в полотенце. Прохладно стало, зато существенного легче. Обтерлась досуха и, хорошенько промокнув волосы, обмоталась сухим полотенцем.

Глеб ко мне, конечно же, не пришел, и это вполне ожидаемо. Я знала, что он не зайдет в ванную. И потому совсем не удивлена. Но вот что меня расстроило, так это его отсутствие в доме. Он ушел, и мне стало грустно. Но ведь и это вполне ожидаемо.

Чтобы убедиться наверняка в его отсутствии, я прошла в гостиную, но и там Глеба не оказалось. Он снова отверг меня. Не захотел быть со мной, хотя все его эмоции, его тело, его касания говорили об обратном. Но снова запретил себе.

Почему каждый раз, когда я с ним встречаюсь, мне становится больно? Даже если он ничего плохого мне не сказал. Почему каждый раз душа плачет, почему еще сильнее хочет к нему? Разве не пора привыкнуть к мысли, что мы никогда не будем вместе? Что я не нужна ему, что я для него всего лишь дочь подруги, не более. Это больно осознавать, но разве не больнее каждый раз натыкаться на стальной взгляд и преграду в виде его холодного и нерушимого «нет»?

Вернувшись на кухню, я плеснула себе немного рома и залпом осушила рюмку, поморщившись от горечи, которая обволакивала мою гортань.

Мне просто надо смириться. Не более.

Выключив свет, я отправилась спать. Пить больше не хотелось, задушевные разговоры вести не с кем, остается только спать.

Поднявшись в свою комнату, я сбросила с себя полотенце, отмечая, что сегодня полнолуние и в помещении достаточно светло для того, чтобы включать свет. По крайней мере, чтобы лечь в кровать мне не понадобится светильник.

Схватившись за край одеяла, мой взгляд зацепился за мужскую фигуру у окна. Сердце дрогнуло в испуге и тут же успокоилось, когда я поняла, кто находится в моей комнате.

– Глеб? Ты не ушел?

– Ты разве не этого хотела?

Я только сейчас заметила, что он стоит без кофты, и от этого понимания по телу побежали мурашки. Глеб остался ради меня? Он действительно не ушел? Не отверг меня в очередной раз?

Одеяло выскользнуло из руки и я, до сих пор не веря в происходящее, от удивления приоткрыла рот. Мой взгляд был сфокусирован на мужском силуэте. И даже в полумраке было отлично видно прокачанные мышцы плеч и твердые бицепсы. Мне тут же захотелось потрогать их и убедиться, что я права. Они твердые. Я знаю, Глеб очень сильный мужчина, и его мужественные руки тому подтверждение.

– Иди ко мне, Варя, – его слова прозвучали настолько интимно, что внутри все перевернулось и захотелось прильнуть к горячей груди.

Не могу поверить, что слышу это от Савина.

Повернувшись, я встряхнула головой, ощутив прохладное движение волос по оголенной спине. Я совершенно голая перед человеком, который не дает покоя мне долгих семь лет, и он просит меня подойти к нему. Я точно схожу с ума.

Медленно подойдя к Глебу, я остановилась в нескольких сантиметрах от него, практически касаясь грудью его груди. От близости с ним я почувствовала между ног приятную тянущую боль. Мне захотелось, чтобы он коснулся меня там и почувствовал, как мое тело изнывает по его ласкам.

Глеб смотрел мне в глаза, а я боялась моргнуть, чтобы не прервать наш зрительный контакт. Мне и так было тяжело стоять рядом с ним, потому что я не знала, какие действия он предпримет следующими.

– Ты боишься меня, и в то же время просишь остаться с тобой на ночь. Почему?

Его пальцы коснулись моих волос и заправили их за ухо. И он сразу же опустил руку, задевая плечо и медленно ведя пальцами вниз к груди. Дыхание сбилось, рот приоткрылся, и я пыталась ухватить как можно больше воздуха, но у меня ничего не получалось. Становилось слишком жарко, несмотря на то, что за окном зима, а я стою полностью голая.

– Я не боюсь тебя, Глеб. Я знаю, что ты не причинишь мне вреда.

Я охнула, когда его большой палец накрыл мой тугой сосок. Мое тело словно током пронзило, и я едва не упала на пол. Только сильная рука Глеба вовремя подхватила меня под локоть и удержала от падения.

– А говоришь, не боишься.

– Я… тебе не понять мои чувства.

– Возможно, ты права.

Говоря это, он нежно обхватил мою грудь рукой, вырывая из моего рта тихий стон.

Я почувствовала, как между ножек потекло, и в следующую секунду я схватилась обеими руками за его плечи.

– Ты такая красивая в свете луны, – услышала сквозь шум в ушах и, распахнув глаза, уставилась в мужское лицо.

Глеб смотрел на меня и улыбался. Его рука медленно скользнула по ложбинке, прошлась по животу, мимо пупка и остановилась у лобка. Я прогнулась в спине, в надежде, что он спустится ниже. Я так давно мечтала о том, что его руки коснуться моих складочек.

– Ты подаришь мне эту ночь?

– Только одну, только эту ночь, – выдохнул он и прижался к моим губам во влажном страстном поцелуе, уносящем мои мысли в глубокие дали.

Все тело дрожало от мужских ласк и требовало получить разрядку. Глеб набросился на губы, словно изголодавшийся зверь, и мне ужасно нравилась его реакция на меня. Разве это не лучшая награда для девушки?

Его губы спустились ниже, на подбородок, облизывая его и покусывая зубами. От каждого укуса по телу пробегали мурашки, грудь наливалась и требовала своей порции ласк. Я прогнулась, сосками скользя по мужской крепкой груди. Глеб громко выдохнул и свободной рукой сжал мои волосы на затылке.

– Как я долго сдерживался, запрещал себе тебя, – говорил он между поцелуями, медленно спускаясь вниз, к груди.

Я громко охнула, когда его губы обхватили тугой сосок. Нервное окончание в эту минуту. Складочки буквально требовали разрядки, и я потянулась к ремню на брюках Глеба, желая скорее освободить его член.

– Не терпится оседлать мой член, малышка?

Его «малышка» неприятно резануло слух. Я застыла, пытаясь прогнать глупую мысль, но у меня ничего не получалось.

– Пожалуйста, называй меня по имени. Я не хочу быть одной из твоих девиц.

Глеб отстранился и в полумраке комнаты заглянул мне в глаза.

– Прости, я не хотел тебя обидеть, – и снова прижался к губам, отдавая мне свое тепло и нежность.

Неожиданно Глеб подхватил меня на руки и, преодолев расстояние до кровати, уложил меня поверх одеяла. Я охнула, почувствовав на себе тяжелое тело.

Глеб двумя руками обхватил мои груди и припал к одной в жарком поцелуе, языком облизывая сосок. Я прогнулась в спине, промежностью ощутив твердый бугор в его штанах.

– Сними их, прошу.

– Варя, у тебя еще есть время передумать.

Его слова напугали меня, но я, прикусив губу, уверенно покачала головой.

– Хорошо, – Глеб, отстранившись, стянул с себя остатки вещей и тут же вернулся к моему телу.

Его близость обжигала, буквально опаляла мою кожу. А когда его пальцы уверенным движением коснулись моих складочек, мое тело будто током пронзило. Я сама напряжена словно тот оборванный провод, который подавал в здание ток. И если его коснуться, можно умереть. Так и со мной. Хотя кому я вру, это я могу умереть от любви к Савину.

Когда он пальцами принялся ласкать мои складочки, я думала сойду с ума. Он умело и очень виртуозно ласкал каждую клеточку, даря мне наслаждение. Уносил меня в пучину страсти, давал возможность ощутить те нереальные чувства, которые может испытать женщина только с любимым мужчиной.

– Варя, – выдохнул он и собрался спуститься вниз, когда я перехватила его за руку, заставляя посмотреть мне в глаза.

– Не сейчас, прошу. Сначала позволь мне получить то, о чем я столько лет мечтаю.

Я надавила ему на плечи, заставляя лечь на спину, а сам,а перекинув ногу через его бедра, удобно разместилась сверху. Член коснулся мокрых возбужденных складочек, и я прогнулась в спине, снова поверженная ярким всплеском эмоций. Все мои нервные окончания переместились туда, где я ощущала своего любимого, и была готова поклясться, что ранее, с Алексом, у меня подобного не случалось.

– Сама сделаешь, или мне помочь?

Я улыбнулась, приподнялась и, обхватив член рукой, принялась медленно вводить его в себя. Секунда за секундой, я чувствовала каждый его миллиметр, каждую венку, и наслаждалась легкими движениями, что происходили от Глеба. А потом в один момент он погрузился в меня полностью, и я громко выдохнула, почувствовав, что еще немного и меня настигнет оргазм.

Глеб постоянно менял темп, то подстраивался под мой ритм, то задавал свой. Но что я видела наверняка, он ощущал то же самое, что и я. Ему было хорошо настолько, что наша страсть не отпускала нас до самого утра.

Наталья.

Вернувшись домой около семи утра, я, довольная, закрыла за собой двери. Да, мне едва ли не завтра умирать, а я сбегаю от мужчины, словно боюсь быть застуканной мамой, которая и так всю ночь не спала в ожидании меня. Не знаю, почему мне захотелось уйти, пока он спит. Но это оказалось так круто, что мне захотелось повторить снова. И даже если это будет другой мужчина, ничего страшного. Лишь бы успеть. Мне все равно терять нечего. И плевать, кто скажет, что у меня нет гордости. Я живу свои последние дни, и сама вправе решать, как их провести. Захочу, вообще с тремя мужчинами одновременно пересплю. Шучу, такое мне точно не по душе. Я никого не осуждаю, и каждый делает, что хочет, но лично для меня это неприемлемо.

Улыбнувшись на свое поведение, я потушила окурок и ушла в душ. Немного освежусь, посплю, а потом позову дочку пообедать в ресторане.

Варька. Моя любимая и единственная девочка. Мой ребенок. Мне так больно оттого, что она несчастная в своей безответной любви. Ее глаза, наполненные болью, ее сердечко, которое каждый раз разрывается от мысли, что любимый мужчина не хочет обращать на нее внимание. Моя девочка. Я видела, как ей вчера было обидно оставаться одной, потому и заслала Глеба к ней. В надежде, что он все же сдастся, что он позволит Варе быть счастливой. Но зная его характер…

Я махнула рукой, выходя из душа и кутаясь в теплый махровый халат. Ничего, дорогой мой друг, от судьбы не уйдешь. Вы все равно будете вместе. Не сейчас, так позже.

Поднявшись на второй этаж, я решила заглянуть к дочке и застыла на пороге ее комнаты, когда, открыв двери, увидела ее в объятиях любимого мужчины. Варя лежала на его груди, а Глеб во сне обнимал ее за талию. Они очень красиво смотрелись вместе, будто созданы были друг для друга. Но ведь это так?

– Да неужели это случилось?

Я смотрела и не могла поверить. Моя девочка почувствовала, каково это быть с любимым мужчиной. Моя малышка, такая искренняя, сильная и открытая. Девочка с чистой душой и большим сердцем. Она заслуживает быть любимой, только понял ли это Глеб? Он тоже дорогой для меня человек, но то, как из‐за него страдает моя дочь, приносит мне боль.

Варя пошевелилась, устраиваясь на груди Савина удобнее, а я, чтобы не быть замеченной, тихонько прикрыла за собой дверь. Пусть наслаждаются. К тому же я не знаю, как долго продлится счастье дочери. Глеб может в любой момент включить холодного и неприступного и свалить от Вари подальше.

Засранец.

Ничего, милый, ты еще не подозреваешь, какой сюрприз я для тебя приготовила. И я думаю не только о своей дочери, но и о тебе. Уж я вижу, как ты смотришь на Варю, и совершу ошибку, если не сведу вас.

Проснулась с приятной легкой болью в теле. Не припомню такого за собой после секса. Разве что в самый первый раз, и то, боль была иного рода. А сейчас что‐то необъяснимое, тягучее и приятное. Я знала, что эта боль после удивительной ночи с Глебом.

Моргнув, я тут же зажмурилась, вспоминая, что я все еще нахожусь в его объятиях. Это так приятно лежать на его груди и чувствовать на талии руки, которые всю ночь не давали мне покоя.

Как жаль, что все это сейчас закончится.

Я пошевелила пальцами и медленно прошлась рукой по мужской груди. Какой же он идеальный. Я открыла глаза и, приподняв голову, принялась осторожно целовать его грудь. Мягкими, нежными поцелуями исследовала каждый миллиметр его тела, наслаждалась запахом, стараясь впитать его в себя, в свою память. Я хотела запомнить все с этим мужчиной. Каждую минуту, каждый момент, каждое прикосновение.

Одарив поцелуями каждую клеточку его груди, я переместилась на шею, скулы, подбородок. К губам не рискнула прикасаться, боясь разбудить Глеба. Я боялась, что это все закончится и меня снова настигнет боль. Хотела еще полчаса насладиться своим счастьем и позволила себе вот такие вольности.

Спустя время я почувствовала, как изменилось дыхание Глеба. Он проснулся, хотя и не подавал виду. А я, набравшись смелости, приподнялась в кровати и принялась целовать его живот, балдея от каждого кубика пресса и желая провести по ним языком. Но как сдержаться, когда перед глазами под тонкой простыней отлично просматривался бугор. Как результат моих ласк. А собственно, почему я должна сдерживаться?

Пальцами осторожно коснулась твердой выпуклости и почувствовала, как член дернулся от моего прикосновения. Горячий, каменный, и в эту минуту я могу делать с ним все, что захочу. Он же сейчас принадлежит мне? Я про Глеба.

Медленно потянула простыню в сторону, освобождая член и любуясь его красотой. Да, он такой, каким я его помнила после нашего первого неудавшегося раза. Красивый, толстый, готовый снова оказаться во мне. Я не стала скрывать свое желание и эмоции, склонилась и языком мазнула по горячей гладкой головке, где уже успела проступить капелька. Стоило мне ее слизать, как я услышала гортанный стон мужчины. А в следующую секунду его пальцы перебросили мои волосы на другую сторону, открывая для себя вид на мои губы. Я не посмотрела ему в глаза. Обхватила губами толстую головку и щелкнула по ней языком. Глеб толкнулся бедрами вперед, и я взяла глубже в рот его член. И хоть ночью я уже делала подобное, но сейчас мне показалось это намного интимнее. Может, момент такой? Теплое утро.

– Варя…

Я хотела улыбнуться, но не смогла по понятным причинам. Продолжила делать то, что нравилось не только Глебу. Я с удовольствие ласкала его, понимая, что не зря отказывала в этом Алексу. Только с любимым человеком можно получить такое наслаждение, которое я получала, делая ему минет.

Рукой обхватила ствол и вспомогательными движениями приближала его к оргазму. Оказывается, Глебу настолько нравился минет, что я чувствовала, как он вот‐вот кончит. Член стал очень твердым, и я рукой ощущала спазмы. Взяла глубоко, насколько смогла, и тут же выпустила изо‐рта, посмотрев в глаза мужчине. Его взгляд был затуманен, что не могло меня не радовать. Я ладошкой прошла по члену и большим пальцем погладила гладкую головку, вызывая гортанный стон Глеба.

– Иди ко мне, – прорычал он, на что я покачала головой и, склонившись, снова обхватила губами ствол и принялась посасывать, принимая член то очень глубоко, то едва касаясь головки.

У меня самой внизу живота все скрутилось в тугой узел, а между ног увлажнилось и требовало разрядки. Но мне сначала хотелось доставить удовольствие любимому, а уже потом потребовать свою порцию ласк. Хотя Савина об этом и просить не нужно, он и сам прекрасно знает, что нужно делать с женщиной. Еще бы! Такой опыт!

Когда я снова полностью взяла в рот член, Глеб принялся двигаться мне на встречу, при этом контролируя, чтобы я не чувствовала дискомфорт. А мне было все в кайф, особенно, когда почувствовала, как по гортани растекается горячее, соленое и густое семя. Савин прорычал как голодный зверь, обхватывая мои волосы на затылке и изливаясь мне в рот. Он содрогался, а я чувствовала себя распутной женщиной и при этом мне совершенно не было стыдно. Наоборот, я получала наслаждение. А когда он полностью выжал из себя все до последней капли, я языком прошлась по стволу, глядя прямо в глаза Глеба и коварно улыбаясь при этом. Я была рада, что он кончил с помощью моего рта.

Нет, я точно развратница.

– Так уж и быть, я проведу с тобой это утро.

– Одолжение? А то, что ты сам сходишь с ума, это ни о чем не говорит?

– Задушить готов тебя, Варя. Но трахнуть еще раз хочу намного больше. Иди ко мне.