Глава 4.

Демид.

Следующим утром. Отель.

– Вы мужчина очень симпатичный, успешный, но характер у вас трудный! – восклицает моя личная помощница Нина и укоризненно качает головой.

Я восседаю в еще не остывшем от Горина директорском кресле, а напротив меня в кабинете, кроме Нины выстроились полукругом сотрудники отеля. Разбор полетов у нас.

Обвинение считаю голословным и предвзятым, пусть и Ниночка рядом со мной уже не один год.

Стучу кулаком по столу, отчего девушка вздрагивает.

– Что ты сказала?! – строго спрашиваю с нее и, не дожидаясь ответа, перевожу внимание на людей ниже должностями, чем Нина. – Разве у меня трудный характер?!

– Да, да, Демид Леонидович, – хором подпевают ей. – Вы только что нас уволили без причины.

Возможно, перегнул. Всякое бывает. Настроение сегодня обычное – паршивое.

И меня раздражают перешептывания персонала за спиной на тему, а вот Горин был другим… Работается им теперь плохо, видите ли.

Признаться, бизнес в сфере отелей для меня нов. Раньше я этим не занимался. Выкупить здание у Горина меня побудила тяга к чему-то неизведанному ну и Юля. Увидев женщину в компании Виктора, мне сразу захотелось внести шторм в их безмятежную гавань.

А стоит ли мне признать, что сотрудники отчасти правы, насчет моего характера?

– Увольнение отменяется, – поразмыслив, разрываю напряженную тишину. – Все приступайте к обязанностям.

Те с облегчением выдыхают и, склонив головы, спешат покинуть кабинет и мое неприятное общество. В том числе и Нина.

– А тебя, Семенихина, я попрошу остаться.

– Это обязательно? Столько дел нужно разгрести.

– Железно.

Рассматриваю помощницу. Она тоже женщина, как и Юля.

– Вот скажи, Семенихина, ты любишь тигров?

– Нет.

– Ожидаемо, – соглашаюсь я, кажется, шестеренки в моей голове закрутились в правильном направлении. – Но из цветов тебе пионы нравятся, не зря же пиджак с этим принтом напялила.

– И что с того? – бормочет Семенихина, поправляя одежку.

– В отеле тепло, но ты в пиджаке с длинными рукавами, – медленно встаю из-за стола. – Почему? Неужели прячешь синяки? Тебя снова избивал муж?

Помощница вздрагивает.

– Еще чего. Нет, конечно.

Семенихина отнекивается и при этом неосознанно чешет нос. Ее, в отличие от Юлии, я знаю как облупленную. Она врет.

Но жест, точнее, прикосновение к лицу у нее совпадает с жестом Рыбкиной. Вчера Юля точно так же чесала нос, когда я спрашивал о Маше.

И мне показалось странным отчество девочки. Оно достаточно редкое. Маловероятно, что где-то по городу бродит Эдгард, который бросил малышку в детском доме. А вот излюбленные Рыбкиной тигры навеивают мне мысли о дрессировщиках. И я сейчас не обвиняю дрессировщика, просто он, так или иначе, ассоциируется в голове Юли с чем-то приятным, тем самым тигром.

А это значит, что не было у Маши изначально такого отчества. Рыбкина его попусту выбрала на свой вкус.

То же самое прослеживается у Нины. Из всего многообразия пиджаков Семенихина купила именно с пионами, потому что ей нравятся цветы.

Так что у меня назревает вопрос, кто, раздери его черт, отец Маши и сиротка ли она, как пытается говорить Юля?

– В общем, Нина, не придется тебе сегодня плевать в потолок, – останавливаюсь рядом с помощницей. – Для начала нужно объехать все детские дома и выяснить про дочь Юлии. Есть ли она в списках бывших воспитанников.

– Это же, сколько бумаг в архивах перелопатить нужно?

– Много Семенихина, но я дам тебе в напарники Вальтера, начальника охраны.

– Тестостеронового монстра? Демид Леонидович, Вальтер двусмысленно намекает мне о близости и пристает!

– Не прибедняйся Семенихина, а надевай в следующий раз юбки подлиннее.

Против воли обхватываю тощую ручонку Нины и сдвигаю рукав. Ее запястье все синее от гематомы.

– Ой, не трогайте меня Демид Леонидович, – вырывается и прячет руки за спину.

– Послала бы ты мужа далеко и надолго…Сдался тебе этот упырь?

Семенихина, как всегда, отшучивается. Берет со стола краткую биографию, что я успел набросать о Маше со слов Юлии.

Рыбкина не может иметь детей, и я ее за это не осуждаю. Но почему же Юля как змея изворачивается всякий раз, когда я завожу разговор о Маше?

Выясню.

Нина прощается и спешит выполнять приказ.

Я терпеть не могу захламлять помещения, в которых нахожусь. Люблю открытые пространства в них мне легче дышать.

Заняв кабинет Горина, первым делом вышвырнул все барахло с полок и шкафов, ненужные кубки, статуэтки, искусственные цветы в керамических горшочках. Последнее считаю вообще пошлостью.

Только в одном я не смог побороть себя – закинуть подарок Маши в пыльный ящик.

Ничего в этой жизни меня не трогает, а назваться человеком с большим сердцем будет откровенной ложью. Но все-таки на пустой полке в кабинете теперь у меня красуется единственная деталь – маленькая фея с золотистыми волосами.

Смотрю на фигурку и снова вспоминаю о Маше, а вместе с ней и о Юлии. Хватаю телефон со стола и набираю номер Рыбкиной.

Звонок она принимает не сразу, гудков пять я насчитал, перед тем как услышать ее голос.

– Ох, Демид, который час? – протяжно, будто еще спала, отвечает Юля.

– Страшно поздно, уже половина девятого! – а вот я бодр. В крови повышается адреналин часто, когда я контактирую с Юлей. – Как Маша?

– Тебе действительно интересно?

– Не очень, но я должен был что-то спросить, раз позвонил.

– О, боже Грозный, ты неисправим. Спит она. Дальше что?

– Поосторожней со словами и сбавь тон, Юлия Олеговна. Кажется, ты тоже только глаза продрала и не понимаешь, с кем говоришь?!

– Прости…кошмар снился с тобой в главной роли. Еще не перестроилась…

– И что же я там делал? – со всем интересом наваливаюсь на стол.

– Не расскажу, вдруг сбудется?

Маша проявила щедрость и отдала мне слишком дорогую для ее детской душонки вещь, которую я принимать не хотел, но Юля заставила это сделать. Теперь меня переполняет гадливое чувство долга перед девочкой, вынуждающее отплатить тем же. И я бы предпочел его не испытывать.

Ненавижу ощущение обязательства.

Обстоятельства складываются так, что к выходным мои давние приятели собираются на элитную базу отдыха. Меня зовут по случаю возвращения в страну. Давно все-таки не виделись.

При другом раскладе взял бы себе в спутницы Луизу или Дарью, но приятели едут не одни, а с женами и детьми, так что моих жарких любовниц они точно воспримут в штыки.

А вот Рыбкина со своей праведностью отлично бы вписалась в компанию окольцованных гарпий.

И Маше будет чем заняться с ребятней.

– На субботу ничего не планируй Юль. Поедем за город на отдых. Я, ты и Маша.

Слышу, как Юля закашляла.

– Куда? Эм… нет. У меня на субботу выпадает нерабочий день, я уже все расписала. Извини, Демид, но Виктор пригласил нас на шашлыки…

От упоминания Виктора у меня невольно сжимается кулак.

– У вас все серьезно?

– Не настолько, но я бы лучше приняла его приглашение и…

Ни одна женщина не смела мне отказывать раньше, а Юля позволяет это себе с завидной частотой, пользуясь моим терпением.

– Я твой босс, Рыбкина, – скупым тоном прерываю ее. – Считай это рабочей командировкой.

– Ты всегда подавляешь властью и не учитываешь желания других Грозный!

– Если не нравится, ищи себе новую работу.

Сбрасываю звонок первым.

Умеет Юля испортить настроение в ноль до такой степени, что мне снова хочется кого-нибудь уволить.

Моя главная цель сейчас отплатить должок Машеньке, подарить ей незабываемый уик-энд и Юле придется поехать.

Я занимаюсь рабочими делами и только к вечеру выбираюсь из кабинета как из темной пещеры. Сотрудники будто чувствовали, что меня сегодня не нужно беспокоить, не лезли по пустякам.

Созваниваюсь с риелтором, что предложил мне новый особняк в том же районе, где мы когда-то жили с Юлей. Дом оказывается вполне себе, даже лучше и современнее что был прежде. Заключаю договор на покупку.

После мчу обратно в отель и собираюсь, как следует отдохнуть в люксе, однако задерживаюсь в крайнем ряду на светофоре. От скуки пялюсь в окно.

Поодаль виднеется торговый центр, мигающий разноцветными огнями.

Ближе павильон с журналами и мелкой чепухой.

Из-за него выходят две незаурядные фигуры, одна высокая, другая пониже. Обе укутанные в теплые куртки, шарфы и шапки с большими пушистыми помпонами. Они о чем-то увлеченно беседуют, создавая вокруг себя клубы пара. Холодно на улице. Мороз.

Жму кнопку и опускаю стекло, узнавая в прохожих Рыбкиных.

– Юль, вам в какую сторону? – голосом останавливаю девчонок.

– В другую… – растерянно хлопает белыми от инея ресницами. – Ты следишь за нами, что ли?

– Нет, случайно проезжал мимо, могу подбросить.

Загорается зеленый, и плотный поток машин начинает движение.

Я же стою на месте, тормозя автомобилистов в левом ряду.

Маша, увидев меня, подпрыгивает при этом, не переставая держать маму за руку.

– Добрый вечер, Демид! – тоненько пискнув, поднимает лицо на Юлю. Не знаю, улыбается Маша или нет, ее мордашка скрыта под шарфом и видны только глаза, но судя по интонации, девочка расположена ко мне дружелюбно. – Мамочка поехали с Демидом!

– Солнышко, я уже вызвала такси…

– Так отмени!

– Нет, Марусь.

Тем временем недовольные сигналы водителей звучат все чаще и громче. За моим авто собралась длинная пробка.

Принципиальная Юлия, конечно, не примет любезность, а снова будет бежать от меня как от огня. А раз так подброшу-ка я угля в ее безмятежный вечер. Покоя Рыбкиной сегодня не будет.

– Мария Эдгардовна, – высовываюсь из окна и широко улыбаюсь, – я знаю место, где живут белые лошадки, о которых ты мечтаешь. Там есть кареты для принцесс и куча сладостей. Шоколадные фонтаны! Представляешь? А игрушек сколько? О…горы. Это база отдыха, где ты прокатишься не только на карете, а на санках с большого склона или на воздушном шаре. Хотела бы?

– Вау, – даже сквозь щелку между шарфом и шапкой мне заметно как у Маши загорелись глаза, – очень.

– Там будет весело. Ребятишки будут. Ты можешь найти себе новых друзей. Я бы с удовольствием отвез туда тебя и маму в субботу.

– Класс!

– Но для этого нужно, чтобы мама согласилась.

Нерезонно продолжать разговор. Водители позади звереют, а Рыбкина никак не садится в авто.

– Всего хорошего тебе Юленька, – вновь поднимаю стекло и давлю на газ.

Маша ей сегодня устроит небо в алмазах.

***

Еще пару дней Юлия на совесть трудится в баре, а от меня держится на расстоянии. Она словно боится сталкиваться со мной, но все равно сгорит однажды.

Я тоже недопекаю ее, ограничиваясь лишь утренним приветствием, и редко подсматриваю за женщиной издалека.

Раздевая глазами и внимательно изучая от макушки до щиколоток. Представляя как прямо в ресторане, я беру Юлю на руки и усаживаю сверху на стойку. Гуляю ладонью вдоль выгнутой спины, задерживаюсь на шее, пояснице, или на бедрах. Довожу Юлю до жаркого румянца, почти неузнаваемой маски на милом лице. Иногда выпускаю из крепкого кольца своих рук и почти сразу же прижимаю обратно к стойке. Оскверняю ее тело, заполняя собой до умопомрачения. А после хладнокровно поправляю свою одежду, вспоминая, что у меня много дел, и усмехаясь, оставляю женщину наедине с ее горестями.

Впрочем, в реальности мне действительно есть чем заняться.

Согласовываю проект с дизайнером, что будет работать над ремонтом моего дома. Финансирую его.

Только субботним утром все же нарушаю спокойствие Юлии сообщением.

«Так вы поедете на базу?»

«да»

Женщина отвечает согласием и вместе с тем ясно дает понять негативный настрой.

Обычно Юлия использует в переписке смайлы, тщательно следит за орфографией и ставит знаки препинания. Но не в этот раз.

Я прошу Юлию быть готовой к десяти, она читает мое второе послание и не отвечает вовсе.

Погружаю в машину запасные вещи и выдвигаюсь к дому Рыбкиной.

Паркую авто напротив подъезда и достаю из кармана спортивной куртки телефон, по памяти набираю ее номер.

А ведь когда-то удалял, торопился вычеркнуть из жизни. За пять лет женщина поменяла сим-карту, теперь у нее другие цифры, а я до сих пор помню те, что были прежде… и новые.

Вот и называй себя после этого человеком без зависимостей!

– Прекрасного вам утра, Демид! – долетает до меня визгливый голосок Маши.

Дрогнув, наблюдаю, как железная дверь новостройки распахивается.

Девочка в разноцветном наряде прыгает с ноги на ногу от радости и жажды приключений, а за ней пасмурной тучей выплывает Юлия Олеговна. Даже оделась женщина во все скучное – серая лыжная двойка, черная шапка, ботинки на тяжелой подошве.

– Здравствуй, Машенька, – приветствую ребенка и не сдерживаюсь от улыбки.

Не знаю, что веселит больше приподнятый дух Марии Эдгардовны или выражение лица ее матери.

В принципе Юлю тоже понять можно. Я бы на месте Рыбкиной по стенке размазал человека, который смеет навязывать свою волю, решать, как мне жить и как проводить время, рушить планы.

Замечательно, что я не Рыбкина.

– Как твое настроение, Маш?

– Хо-ро-ше-ее! – сжимает кулачок в варежке и показывает мне большой палец.

Открываю багажник.

Юля молча отдает мне сумку.

Но стоило женщине распахнуть заднюю дверцу машины…

– У тебя же нет детей? – удивленно спрашивает и робко оглядывается. – Откуда специальное кресло?

– Я купил его для Маши. Так ей будет комфортно и безопасно.

– Ты позаботился о Марусе? – на хмуром лице промелькивает улыбка, которую Юля пытается всеми силами подавить и которую я все же заметил. – Спасибо.

– Не такой я уж и мерзавец как ты успела подумать.

Закрываю багажник, возвращаюсь к Юле и Маше. Беру мелкую за подмышки, поднимаю с асфальта и хочу усадить в кресло.

– Сначала покружить! – командует девочка.

И я, не слишком обученный взаимодействию с детьми, автоматически прокручиваюсь вокруг своей оси вместе с маленькой Рыбкиной, а она задорно визжит до острого звона у меня в ушах.

Лишь спустя какое-то время до меня доходит, что сегодня я управляю волей Юли, а мою суть пытается взять под контроль Маша.

– Достаточно, – резко останавливаюсь и все-таки умещаю девочку в салон.

Юлия обходит автомобиль и садится рядом с Машей.

Я занимаю место водителя и отправляюсь в путь.

– Как вкусно пахнет, – принюхивается Юля. – Ароматизатор поменял? Раньше у тебя в машине пахло чем-то фруктовым.

– Нет, – вспоминаю о кофе, купленным по дороге. Стараясь не отвлекаться от езды, беру одноразовый стакан и быстро передаю его Юлии. Следом второй, - без кофеина для Машеньки, там подписано.

Слышу, как захихикала Маша, ей показалось смешным, что кофе может быть без кофеина.

Поглядываю в зеркало заднего вида на Юлю. Она по-прежнему пленительна. За ее красоту можно простить некоторые удручающие моменты в характере. Проблематичная женщина, но в этом-то вся и прелесть.

– А долго еще? – ловит мой взгляд в отражении.

Мчим по трассе, серой лентой извивающейся на горизонте, а по обе стороны от дороги возвышается хвойный лес под шапками чистого снега.

– Уже нет, – залипаю на зеркале. Юля прячет глаза первой, уставившись в окно. – Рыбкина, как насчет экстремального отдыха?

– С тобой что ни день, то экстрим Демид Леонидович, – вздыхает.

– Я серьезно. Например, сноуборд?

– Какой сноуборд? У меня уже есть личный мануальщик…спина отстегивается, ноги болят.

– Рано ты себя со счетов списываешь, тебе же тридцати еще нет.