Глава 33

Златослава

Несколько дней без единой весточки тянулись бесконечно. Никто не знал, где десница и Халим с дружинниками, которых отправили на поиски Яснослава и Ринары. Дошла ли до них новость о том, что нужно двигаться к горам?

Княгиня с ума сходила от неизвестности. Она сидела в своих покоях, и принимала только мужа и дочь. Злата не могла смотреть на мать в таком состоянии. Отец же все время был занят. Может быть, это хорошо, у него не оставалось времени предаваться унынию. Оба его помощника — десница и шуйца — уехали, и отцу приходилось все насущные вопросы решать самостоятельно. И главный сейчас состоял в том, чтобы обеспечить безопасность в замке. Из цитадели в Вилье, где обучали новобранцев, в столицу подтягивали дружину, потому что основные силы Вольмиры направили на поиски пропавших.

По коридорам то и дело вышагивали стражи. Злата никогда не видела, чтобы в замке ее было столько. К княжне тоже день и ночь были приставлены два огромных охранника. В полном облачении они выглядели устрашающе. Отец и слышать ничего не захотел о том, чтобы убрать хотя бы одного.

Злата волновалась не только о брате, который находился неизвестно где и в каком состоянии, но и о любимой подруге. Ринара всегда находилась рядом с княжной с самого детства. Они были неразлучны с тех самых пор, как научились лепетать на своем детском языке. Конечно, Злата этого не помнила, но мама не раз со смехом вспоминала, как забавно они играли вместе. А теперь Златослава осталась одна, и это удручало ее. Она тенью бродила по большим помещениям замка. Отец запретил ей выходить даже в сад, опасаясь за ее безопасность.

Учиться тоже не хотелось, да и мысли улетали далеко от книг, не давая сосредоточиться на строчках, поэтому Златослава отменила все занятия до того времени, пока не станет известно о судьбе Яснослава и Ринары.

И все же послонявшись без дела полдня, она оказалась в библиотеке. К счастью, ее стражи остались охранять у дверей, и она чуть свободнее вздохнула среди пыльных стеллажей с фолиантами.

Злата взяла первую попавшуюся книгу с полки и пошла к одному из кресел, что стояли напротив окна. Поравнявшись с ним, она от неожиданности подпрыгнула и выронила тяжелый томик в толстой кожаной обложке. В кресле сидел граф Ноольский.

— Моя княжна! — Он тоже, кажется, был застигнул врасплох. Подскочил с кресла и поднял книгу, протянув ее Злате. — Прощу прощения, я напугал тебя?

— Н-немного, — запнулась она. — Все в порядке. Просто не ожидала, что здесь есть кто-то, кроме меня.

— Боюсь, что я не нашел для себя более подходящего занятия, чем чтение. Княжеский десница пригласил нас с матерью погостить, чтобы больше узнать о моем настоящем отце, но в сложившейся ситуации даже не знаю, уместно ли наше пребывание здесь.

Златослава тут же ощутила, как ее щеки покрылись обжигающим румянцем. То, при каких обстоятельствах она узнала о том, что настоящим отцом графа Ноольского был глава их секретной службы, не давало ей покоя. Она очень стыдилась того, что их с Ринарой уличили в подслушивании. Однако Рохен ни словом об этом ни обмолвился. Вот что значит хорошее воспитание!

— О, ну, конечно же, уместно! Я уверена, через несколько дней все наладится. Моего брата и Ринару найдут, и все… все будет хорошо. — На последних словах ее голос сорвался. Она шумно сглотнула, пытаясь сдержать слезы.

— Садись, моя княжна. — Граф указал ей на освободившееся кресло, поспешно убрав с него книгу, которую до ее появления читал.

Она без сил опустилась.

— Ваше сиятельство, — обратилась она к нему по-имперски, соблюдая правила приличия, потому что в вольмирском языке не было замены вежливого обращения к особам его титула, да и титула такого в княжестве не существовало.

— Я хотел бы, чтобы ты звала меня Рохеном, моя княжна, — мягко попросил он. — Если это не переходит границы, — добавил граф поспешно.

— Рохен, — повторила Злата и улыбнулась. — Тогда ты можешь звать меня Златой.

— Боюсь, что это неправильно. — Он беспомощно улыбнулся и развел руками.

— Садись. — Злата указала на соседнее кресло. — При моих родителях можешь соблюдать этикет, но наедине я этого не хотела бы. Знал бы ты, как трудно все время придерживаться рамок!

— Понимаю. — Он кивнул и сел, опустив на колени обе книги. — В Империи меня это тоже тяготит. Ты же знаешь, что мой титул предполагает частое присутствие при дворе императора. Я с детства вынужден придерживаться тысяч условностей и правил, и от этого порядком устал. Но здесь все по-другому. Мне у вас нравится.

— А как все устроено у императора? — с интересом спросила она.

Так уж случилось, что Златослава ни разу не была в соседней стране. Обычно с визитами туда ездил десница, иногда брал с собой Богрида или Халима. Один раз и Ринара уговорила отца поехать вместе. Но ни разу князь не разрешал дочери покидать пределы их страны, опасаясь за ее безопасность.

На некоторое время Злате удалось отвлечься от тяжелых дум, слушая рассказ Рохена. Она даже несколько раз засмеялась, сама того от себя не ожидая. Однако стоило ему замолчать, как она опять поникла.

— Боишься за брата? — наконец он решился затронуть тему, которая волновала всех в замке.

— Боюсь, — не стала отнекиваться княжна. — Ему всего двенадцать, и мы не знаем, зачем его похитили. Ведь они так и не дали о себе знать…

Она тяжело и протяжно вздохнула, и вздрогнула, когда ладонь Рохена легла поверх ее. Один короткий миг поддержки и молчаливого сочувствия, но ее бросило в жар. Словно почувствовав это, молодой человек тут же убрал руку. Злата украдкой взглянула на него, надеясь, что он не заметил ее смущения. Одно дело, когда он касался ее во время танца, и совсем другое — здесь, в интимной тишине библиотеки.

— Прости, — пробормотал он, потирая ладони друг об друга, как будто обжегся. Злата поняла, что краснеет еще больше и отвернулась, глядя на книжные полки. Кажется, все же заметил! Вот демоны!

— Все хорошо… — пролепетала она. — Хорошо.

Этот статный юноша семнадцати зим вызывал в ней странное чувство, которому она пока не могла дать названия. Он чрезвычайно интересовал ее. Она нередко виделась с высокопоставленными гостями из Империи, но никогда до того не заводила с ними столь близкого знакомства. Тайна о его отце как будто сразу же объединила их. Ей хотелось узнать о Рохене больше.

— А твой отец… ну, граф Ноольский, он… — она попыталась перевести тему.

— Я никогда не знал его, — просто ответил Рохен. — Видел только портреты. Когда я был маленьким, все время сравнивал себя с ним и не находил сходства. Теперь-то я понимаю почему. — Он усмехнулся.

— И ты не винишь свою мать? — Златослава внимательно взглянула на собеседника.

— За что? — удивился он. — Она дала мне жизнь, воспитала меня, она могла бы уехать на родину после смерти мужа, однако осталась, чтобы сохранить за мной титул и состояние.

— Твоя мать сильная женщина. И именно благодаря ее помощи твой настоящий отец смог выбраться из плена и добраться сюда. Ее поступок помог нашим одержать победу в войне. Ой, прости… — Злата не сразу сообразила, что все-таки разговаривает с имперцем.

— Все в порядке, — заверил он. — В этом вопросе я на вашей стороне. Это родина моей матери и настоящего отца. Жаль, что я никогда не видел его…

Эти слова заставили княжну встрепенуться.

— Кажется, я знаю, как тебе в этом помочь!

Она подскочила и быстрым шагом пошла вглубь библиотеки. Рохен не отставал.