Глава 43

Ринара

Внутри резко пахло травами. Рядом с единственным масляным светильником, который горел в избе, стояла каменная подставка, на которой лежал травяной скруток. Он тлел, от него тонкой струйкой поднимался дым и пропитывал все вокруг. Такой запах для Рины был привычен, мама постоянно собирала растения, чтобы потом сушить их и делать отвары и настойки, но сейчас он совсем не успокаивал. Наоборот, ощущение того, что ее насильно увели из родного дома, обрушилось на нее со всей силой.

Ринара опасливо оглядывалась. На деревянных стеллажах стояли стеклянные и глиняные бутылочки и банки, пузырьки и глубокие миски. Над печью висели пучки трав, а на стене — огромный кожаный бубен с вязью рун. На грубо сколоченном столе лежали камни и череп, по форме и размеру Рина предположила, что он принадлежал козе. Эти животные в горах были повсюду. Несколько табуретов, лавка, полати — внутренне убранство избы ничем не отличалось от тех, которые Рине приходилось видеть в деревнях княжества, если бы не бесконечные склянки с зельями и кости животных.

Ведьма откинула плетеный коврик и, подцепив большое металлическое кольцо, открыла ход в погреб. Ринара сглотнула, и испуганно посмотрела на Яснослава. В его глазах тоже читался страх.

— Вниз! — сказала ведьма на вольмирком с неправильным произношением.

Ринара замотала головой, за что получила мощный толчок в спину от одного из сопровождающих. Она едва удержалась на ногах. Пришлось повиноваться, хотя она ни за что на свете добровольно не спустилась бы в этот черный провал в полу.

Яснослав полез первым, он аккуратно спускался, ощупывая ногами каждую скрипучую ступеньку. Ринара пошла следом, дыша часто и неглубоко. Снизу на нее пахнуло сыростью и холодом. От ужаса по щекам потекли слезы. Как только они спустились, просвет в потолке тут же закрылся.

Сначала ей показалось, что внутри совсем темно, но когда глаза немного привыкли к скудному освещению, она заметила одну тонкую длинную лучину, которая с треском горела в светце[1]. На большом тюфяке сидела молодая женщина, прижимая к себе мальчика зим четырех, он спал, положив голову к ней на колени.

— Ваше императорское высочество? Мерулин? — Яснослав сразу узнал дочь императора, обратившись к ней по-имперски, и оглянулся на Рину. В прошлом году они вместе с ее отцом ездили с визитом в Империю и познакомились со всеми родственниками и свитой императора.

— Княжич Яснослав? — кажется, она не поверила своим глазам. — Госпожа Ринара? — Она посмотрела на нее. — И вы здесь?..

— А это юный королевич? — уточнила Рина.

— Да, — почти шепотом ответила Мерулин. — Меня привезли сюда первой, а его следом за мной. Он очень испуган, я долго не могла его успокоить, но он наконец уснул.

— Зачем нас здесь держат? — спросил Яснослав. Он в несколько шагов обошел небольшой погреб, ощупывая стены, но, конечно, единственный выход находился наверху.

— Мне об этом не сказали. — Мерулин прикрыла глаза, Рине показалось, что она изо всех сил сдерживает слезы.

— Как долго вы здесь? — Ринара аккуратно, чтобы не потревожить спящего ребенка, села на край тюфяка.

— Полтора дня, я считаю по лучинам. — Дочь императора кивнула в сторону светца, недалеко от которого была сложена небольшая горка тонких длинных палочек. — Я все это время не спала, боялась, что, если лучина погаснет, мы останемся в кромешной темноте.

Яснослав не мог остановиться, он шагал из угла в угол, обходя светец с лучиной и ведро. Ринару передернуло, когда она подумала о том, что придется справлять нужду при посторонних. Она надеялась, что до этого не дойдет, и скоро все так или иначе решится.

— Сядь, нужно снять веревки, — произнесла Рина, княжич повиновался и устроился рядом с ней. Точно такие же лежали рядом с Мерулин, видно, она каким-то образом справилась сама.

Повозившись несколько щепок, она смогла освободить Яснослава, а потом он развязал ее.

С появлением новых пленников дочь императора провалилась в сон, полусидя. Она продолжала держать руки на спине мальчика, который тихо сопел, иногда подрагивая.

— И ты поспи, — сказала Рина Яснославу. — Я пригляжу, чтобы лучина не погасла.

Княжич попытался возразить, мол, он мужчина и сам может посторожить. Но Ринара настояла, видя, что он вымотан долгой дорогой. Она тоже чувствовала усталость, но ощущала ответственность за наследника престола. Как-никак она была старше на четыре зимы.

Когда все погрузились в сон, она попыталась пустить магическую ниточку к кому-то из родных, надеясь, что сможет как-то помочь им в поисках. Однако все оказалось тщетно: этот погреб как будто блокировал любые попытки творить заклинания. Еще одно горькое разочарование настигло ее. Но хуже всего была неизвестность. Она не давала сделать свободный вдох, заставляя Ринару дрожать. Или это от холода и сырости, что царили в темном погребе?

____________

[1] Светец — приспособление, в которое вставляют горящую лучину.