Глава 44

Ринара

Рина несколько раз меняла догорающие лучины, пока все спали, а потом Яснослав дал поспать ей.

Проснулась она от того, что дверь, ведущая наверх, распахнулась. Судя по яркому свету, который лился из проема, давно рассвело. К ним спустилась ведьма и поставила перед ними кувшин молока и деревянный поднос с хлебом и сыром.

— Ешьте, — сказала она и направилась обратно к лестнице.

— Что вам от нас нужно?! — не выдержала Ринара, но хозяйка хижины ничего не ответила. От беспомощной злобы Ринара с силой ударила кулаками по тюфяку, набитому соломой, выбив из него облачко пыли.

Это напугало маленького королевича. Он теснее прижался к Мерулин. Она нежно что-то зашептала, успокаивая его. Ринара улавливала отдельные слова, дочь императора говорила на коревском языке.

— Он еще не понимает других языков, — объяснила Мерулин, глянув на Рину и Яснослава.

— Прости, малыш, — сказала Рина на коревском. — Я не хотела тебя напугать. Меня зовут Рина. А это Яснослав.

— Привет. — Княжич улыбнулся королевичу. — Мы тебе не враги.

— А меня зовут Лер, — робко произнес мальчик. — Полное имя Лернар, — добавил он уже более важно. — Вы пришли меня спасти и отдать тетушке? — спросил он, доверчиво заглядывая в глаза то Ринаре, то Яснославу.

Рина не смогла сказать ему правду, столько доверия и надежды читалось в его взгляде.

— Да, Лер. Очень скоро за нами приедут и заберут отсюда, а пока мы побудем рядом с тобой, чтобы тебе было не страшно.

При этих словах Мерулин не сдержалась и всхлипнула, быстро зажав рот ладонью. Рина посмотрела на нее, пытаясь сказать взглядом, чтобы не пугала ребенка, но дочь императора и сама это прекрасно понимала, только не смогла сдержать эмоций. Ведь все они осознавали, что их судьба в полнейшей неопределенности, и кто знает, придут ли за ними, отыщут ли, смогут ли спасти…

Они поели, а потом, как могли, отвлекали королевича. Мерулин рассказывала ему сказки, а Рина даже спела несколько песен на своем родном языке. Говорили же все на коревском, чтобы ребенок их понимал.

Сгорело около двадцати лучин, прежде чем к ним снова спустились. На этот раз пришла великанша. Она внимательным взглядом осмотрела их четверку, мальчик при этом вжался в тюфяк между Риной и Мерулин. Его сильно испугал вид этой женщины. У Ринары и самой поджилки тряслись каждый раз, когда она смотрела на нее. Рина стиснула челюсти и повторила вопрос, который задавала утром:

— Что вам от нас нужно?

— Поднимайтесь! — Великанша не собиралась отвечать. Видя, что пленники не спешат слушаться, она коршуном кинулась к королевичу и схватила его на руки. Мальчик тонко взвизгнул и разразился плачем.

— Не трогай его! — Мерулин вскочила на ноги. — Я сама его понесу!

Похитительница, морщась от детского крика, тут же отдала ребенка дочери императора. На ее руках он сразу успокоился, только продолжал тихо всхлипывать.

— Встать! — приказала она Рине и Яснославу. Те переглянулись, но все же подчинились.

Когда они вышли во двор хижины, солнце клонилось к горизонту. Янтарные лучи окрашивали облака в розовые и сиреневые оттенки. Если бы не то, что их жизням угрожала опасность, Ринара бы залюбовалась закатом. Но состояние было не то. Внутри она вся сжалась, понимая, что вот-вот произойдет что-то нехорошее.

Здесь стояло много людей, но не простых жителей, а воинов. Ростом они не дотягивали до великанши, но все как один вооружены до зубов. И у всех на запястьях или шеях были набиты те же странные руны, которые она видела у своих похитителей.

В полном молчании они повели их по узкой тропинке, которая уходила еще выше, к самым вершинам гор.

— Куда мы идем? — все спрашивал Лернар, но ни у Рины, ни у ее спутников не нашлось ответа на этот вопрос.

— Прогуляемся немного, подышим воздухом. — Мерулин попыталась улыбнуться, но это вышло плохо. По ее лицу прекрасно читалось, насколько она напугана.

— Если будет возможность — беги, — шепнул Яснослав Рине. — Приведи помощь.

— Ты тоже. — Она чуть заметно кивнула ему.