Глава 25

Телефон звонит поздно вечером, когда я уже устроилась на диване. Дом, наконец, погрузился в редкую тишину: дети спят, собака устала от бесконечных гонок по квартире и дремлет у двери. Я прикрываю глаза, чувствуя, как расслабление начинает окутывать меня. Но вибрация телефона вырывает меня из этого состояния.

На экране – Руслан.

Сердце предательски замирает, а затем ускоряется. Это всегда так, когда он звонит. Глупо, конечно, ведь у нас только телефонные разговоры. Но его голос, его манера говорить, его лёгкий смех – всё это заставляет меня чувствовать, будто он где-то рядом.

– Привет, – говорю я, стараясь звучать спокойно, хотя губы сами собой растягиваются в улыбке.

– Привет, Лена, – его голос низкий, бархатный. Я почти вижу, как он слегка прищуривает глаза, улыбаясь. – Не слишком поздно? У тебя ведь уже почти полночь?

– Ещё нет. Одиннадцать, – поправляю я, поглядывая на часы. – У тебя ведь только семь, верно?

– Да, разница в четыре часа, – отвечает он. – Я подумал, вдруг ты уже спишь.

– Самое время, – мягко говорю я. – Ты выбрал идеальный момент.

Его лёгкий смешок на другом конце провода заставляет меня чуть крепче сжать телефон.

– Ну, как твоя Италия? – спрашиваю я, чтобы заполнить тишину.

– Италия, как Италия, – тянет он, а в его голосе мелькает лёгкая усталость. – Вина много, документов ещё больше.

– Бедняжка, – фыркаю я. – Ты жалуешься, что работаешь в Италии?

– Представь себе, – его голос становится чуть громче, а тон мягко-ироничным. – Сижу за столом, вокруг паста, архитектура, люди наслаждаются жизнью, а я – с головой в бумагах. Завидное зрелище, правда?

Я качаю головой, хотя он этого не видит.

– Завидное зрелище. Настолько красиво?

– Красиво, конечно. Виды шикарные. Еда отличная. Живёшь в гастрономическом раю, а в свободное время просто ходишь и смотришь на красоту вокруг. Но, если честно, иногда хочется чего-то… своего.

– Своего? – удивляюсь его откровенности.

– Ну, например, нормальной русской кухни. Или компании, с которой не надо ломать голову над культурными нюансами.

– Ой, не жалуйся, – смеюсь я. – Ты сидишь там в ресторанах с мишленовскими звёздами, в окружении архитектурных шедевров, а жалуешься.

– Это не жалобы, Лена, – его голос становится мягче, почти шёпотом. – Просто мысли.

– Мысли, говоришь? – поддразниваю его. – А где ты сейчас?

Он замолкает на секунду. В трубке я слышу, как где-то на заднем фоне играет лёгкая музыка и доносятся приглушённые голоса.

– В ресторане, – отвечает он. – Тут красиво. Закат, свечи, музыка. Лен, тебе бы здесь понравилось.

Моё сердце снова предательски сжимается.

– Правда?

– Правда, – говорит он, и в его голосе звучит что-то искреннее. – Это место… как будто из другого времени. Всё вокруг – как в кино.

Я улыбаюсь, но в груди растёт странная тяжесть. Он там, среди всей этой красоты, а я здесь.

Мы разговариваем уже минут двадцать. Темы прыгают от серьёзных до откровенно глупых. Руслан рассказывает, как официант принёс ему не то блюдо, а я делюсь, как Сеня решил нарисовать "дядю Назара" на обоях в ванной.

– И что, оставила шедевр? – смеётся он.

– Конечно, нет. Но Сеня утверждает, что это было "для интерьера".

– У тебя талантливые дети, – замечает он.

– Не без этого, – соглашаюсь я.

– И как ты справляешься со всеми тремя?

– Легко, – говорю с нарочитой серьёзностью. – Всего-то работа, дом, школа, садик, и море игрушек, которые постоянно нужно собирать.

– И всё это с улыбкой на лице? – спрашивает он с лёгким сомнением.

– Руслан, ты меня недооцениваешь, – отзываюсь я, смеясь.

– Лен, ты вообще понимаешь, какая ты удивительная?

Его слова застают меня врасплох. Я молчу, чувствуя, как внутри разливается тепло.

– Что ты имеешь в виду?

– Всё это. Ты – мама троих детей, у тебя работа, куча забот. Но ты при этом находишь время, чтобы поддерживать меня. Чтобы быть рядом, даже когда мы далеко друг от друга.

Я прикусываю губу, чтобы скрыть улыбку.

– Ты драматизируешь, Руслан. Я просто делаю то, что должна.

– Это говорит женщина, которая всё держит на своих плечах, – отвечает он, и в его голосе звучит уверенность. – Лена, ты даже не представляешь, насколько ты невероятная.

Я улыбаюсь, но его слова трогают меня сильнее, чем я хочу показать.

Когда звонок заканчивается, я остаюсь сидеть на диване, сжимая телефон в руках. Его голос всё ещё звучит в моей голове, а сердце колотится, как бешеное.

Но мои мысли вновь возвращаются к тому, что я скрываю.

Я осторожно кладу ладонь на живот. Ещё ничего не видно, но я уже чувствую эту крошечную жизнь внутри себя.

– Прости, малыш, – шепчу я, глядя в окно. – Но твой папа узнает о тебе, когда он вернётся.

А пока мне хочется просто увидеть своими глазами то, что видит Соколовский каждый день. Я тянусь к ноутбуку. Открываю браузер и начинаю искать ресторан, в котором он сейчас. Имя ресторана мельком упомянул Руслан – звучное, с итальянским шиком.

Нахожу сайт заведения. Всё выглядит идеально: мягкий свет, свечи, роскошные сервировки столов, блюда, которые хочется рассматривать, как произведения искусства. "Это место точно из другого времени", – думаю я, вспоминая его слова.

Потом открываю Инстаграм* (прим. признан экстремистской организацией на территории России) на телефоне. Через поисковик нахожу аккаунт ресторана. Сразу вижу красивые фотографии: закаты, бокалы вина, счастливые лица посетителей. Всё настолько идеально, что кажется нереальным.

Я прокручиваю вниз, пока взгляд не цепляется за одну из фотографий. Сердце замирает.

На снимке Руслан. Он сидит за столом, в руке у него бокал красного вина. На фоне – тёплый закат, свеча на столе освещает его лицо, а взгляд кажется чуть задумчивым.

Но это не всё.

Рядом с ним, в кадре, сидит она. Та самая Мими, с которой хотела свести Руслана его родная тётка Альба. Юная, красивая. Она улыбается в камеру, её глаза светятся, а поза говорит о том, что ей комфортно рядом с ним. Судя по всему, девчонка решила не упускать свой шанс. .

Это просто фотография – убеждаю я себя. Но внутри меня всё стягивается в тугой узел.

И всё-таки…

Она там, а я здесь.