Глава 21

Я жду Антона до самого вечера.

Постоянно дергаюсь к телефону, но каждый раз на экране не светится ничего нового. В голове начинают зарождаться неприятные мысли, от которых я отвлекаюсь, играя с дочкой.

Мы с Есей исследуем каждый угол номера, практически каждый — в спальню Антона заходить я не решаюсь, хоть мое солнышко и манит закрытая дверь.

— Твой папа вернется и сам проведет экскурсию для тебя, — в очередной раз подхватываю Еську на руки и стараюсь отвлечь ее от запретного плода.

Засыпает она раньше обычного. Устал мой маленький котенок, столько всего нового вокруг было сегодня, еще и разница во времени влияет.

Я и сама пытаюсь уснуть, чтобы провалиться из реальности и не думать о своем загулявшем муже. Не выдерживаю и все-таки набираю Антона. Механический голос говорит мне, что абонент находится вне зоны доступа, и я задумываюсь, только ли для меня он сейчас недоступен.

Ужин приносят в номер, но мясо с золотистой корочкой так и остается нетронутым. Чтобы занять руки, я сажаю заряд на телефоне практически до нуля. Когда там остается два процента, иду к розетке и опускаюсь на пол рядом с ней, потому что узнаю рисунок родинок на мужском плече, которое «смотрит» на меня с одной из фотографий на профиле у Вероники Панкратовой.

Она свежая, эта фотография. И на ней абсолютно точно Антон.

Теперь хотя бы понятно, почему он проигнорировал собственное приглашение на ужин в ресторан. У него нашлись дела важнее нас с Есей. Важнее меня…

Не хочу это признавать, но Вероника ему и правда больше подходит. Я листаю ее фотографии, рассматриваю их со всех сторон. Можно подумать, что она просто искусно владеет навыками обработки, но я ведь видела ее в жизни. Это вовсе не фильтры делают бывшую невесту Антона такой красивой.

С ней не стыдно появиться на каком-нибудь приеме.

Она умеет держать себя, она не ляпнет глупость в самый неподходящий момент.

А я… Меня лучше спрятать от всех, чтобы не испортить репутацию.

— Лер… — я практически рыдаю в трубку подруге, когда после нескольких минут нерешительности все же звоню ей.

— Что случилось? Что-то с Есей? Даш, господи, не молчи! — тараторит Лера в трубку после еще нескольких моих всхлипов.

— Я хочу домой… Вдвоем с Есенией, но у меня…даже не знаю, где мой паспорт…

— Где ты вообще? Я приеду, ты только скажи адрес. Пусть этот твой муж катится к черту, мы отвоюем у него нашу девочку. Суд встанет на сторону матери, я уверена.

— В Вене…

— Что? — нервно переспрашивает Лера.

— Ты спросила, где я. В Вене.

Между нами в разговоре повисает молчание. Я кусаю губу, а Лера шумно дышит в трубку. Пытается подобрать слова, наверное, чтобы не слишком грубо назвать меня дурой.

— Для начала найди свой паспорт. Давай же, малыш, от этого сейчас многое зависит. Говори мне, что ты делаешь, а я пока поищу билеты. Не вздумай рыдать из-за этого обманщика. Мы тебе другого найдем, да? Самого лучшего выберем, со штатом личной охраны, чтобы Антон к тебе даже подойти не смог.

— Здесь есть сейф, — нахожу встроенный в стену тайник. — Но он кодовый.

— Попробуй стандартную комбинацию из четырех нулей.

Я фыркаю в ответ, потому что Антон точно не мог выбрать что-то подобное. Наобум ввожу день и месяц рождения Еси. А потом, после неудачной попытки, свои.

Внутри сейфа что-то щелкает, и он открывается.

— Что у тебя там? — быстро интересуется Лера.

— Я нашла паспорт…

— Неужели сейф открыла? А ты, Даш, не пропадешь, даже можешь сделать себе карьеру в криминальных кругах. Я слышала, за такое платят хорошие деньги.

— Здесь мой день рождения был.

— Кхм… Можно я не буду это комментировать? — Лера отвлекается на что-то. — Смотри, я нашла рейс через четыре часа. Но, к сожалению, он не прямой, тебе придется сделать пересадку… А, нет, подожди, есть через три с половиной прямой. И цена очень низкая — наверное, сдали билеты в последний момент.

— Отправь мне ссылку, пожалуйста.

— Лучше ты мне свой паспорт, я сама все сделаю. Ты сейчас в таком состоянии, что можешь сделать ошибку. Мы же не хотим, чтобы тебя потом не пустили в самолет из-за одной неправильной буквы в фамилии?

— Спасибо, Лер. Даже не представляешь, как я тебе сейчас благодарна.

Мы прощаемся, и я сразу же отправляю фотографию странички из паспорта Лере. Мысленно я уже готовлюсь к тому, что в течение всего перелета буду краснеть и извиняться перед пассажирами за концерты Еси.

Моя дочка обычно считывает мое состояние и будто копирует его. А я сейчас настолько накручена, что у меня из рук все падает и пальцы холодные из-за озноба.

В какой-то момент, когда чемодан уже загружен на две трети, я ловлю себя на том, что поспешила. А если эта новая попытка избавиться от Антона его разозлит сильнее, чем в прошлый раз?

Чтобы убедить себя в том, что все делаю правильно, я снова открываю ту фотографию.

И замечаю, что рядом с ней в ленте появилась еще одна. На ней мой муж стоит спиной и разговаривает по телефону. Антон выглядит при этом так, словно только что завоевал весь мир.

Как мне тягаться с таким мужчиной? Как не позволить втоптать себя в грязь?

Еся открывает глаза и начинает хныкать, я быстро подхватываю ее на руки, начинаю укачивать, запрокидывая голову, чтобы на ее детское личико не попало ничего лишнего. Соленого и мокрого, скопившегося в моих глазах.

Чуть позже мне на почту приходит ссылка на оформленный билет, и Лера отписывается в сообщении, что все уже оплатила.

«Я обязательно все тебе верну, когда прилечу. Спасибо» — отправляю ей в ответ.

Не могу прямо сейчас перевести ей деньги, потому что у меня на личной карте осталось не так много, а безлимитную Антон легко заблокирует мне в любой момент, как только увидит отсутствие вещей в номере.

В одной руке у меня Еся, которая едва не плачет от недовольства из-за того, что мне пришлось прервать ее сон, во второй чемодан с детской переноской. Такси удалось вызвать с помощью онлайн-переводчика.

Девушка с ресепшена обещала мне машину через пятнадцать минут, и я решаю подождать внизу в холле, чтобы точно не передумать и улететь из этого проклятого города, в который мне точно никогда не захочется возвращаться.

И именно в тот момент, когда я собираюсь с мыслями открыть дверь, задержав при этом дыхание, кто-то дергает ее за ручку с другой стороны.

Антон ловит мой испуганный взгляд и подается вперед, вжав кулак в проем, тем самым заблокировав мне выход, а я разглядываю его всего с ног до головы и не понимаю, почему у него такой вид, будто он только что выбрался из мясорубки.

— Рассказывай, Даш, на какую экскурсию собралась, что тебе столько вещей понадобилось? — Антон смотрит четко на собранный моими дрожащими руками чемодан.

— На ужин, — шиплю зло, намекнув ему на обещанный вечер.

— Дуреха ты, карамелька. Накрутить себя уже успела, да? Вещи собрала, билет купила?

— Купила. Добрые люди помогли.

— Ничего страшного, я потом этим добрым людям верну деньги, — улыбается, как довольный, но драный кот, нагибается, чтобы перехватить у меня переноску с Есей. — Разбудила тебя мама, а? Э-э, нет, мелкая, реветь мы не будем, у твоего папки и так голова раскалывается, отложим концерт.

Под мой ошарашенный взгляд Антон уносит нашу дочь в спальню, а я остаюсь стоять перед открытой дверью, все еще сжимая пальцы на ручке чемодана.

Зачем-то выглядываю в коридор и смотрю по сторонам. Пусто. Кого я вообще ожидала увидеть? Вереницу любовниц Антона, у каждой из которых есть какое-нибудь неоспоримое доказательство для меня?

— Дашуль, застряла там? — посмеивается мой блудный муж, сокращая расстояние между нами.

Я только в этот момент осознаю, что от него как-то странно пахнет. Будто бы дымом и какими-то…химикатами?

— Чего носик морщишь? Воняет от меня? — Антон натягивает лацкан пиджака в слое пыли и принюхивается. — Я в душ, наверное, сначала. Не сбежишь?

Словно под гипнозом мотаю головой. Сбежать очень хочется, но он же догонит сразу. В голове всплывают картинки бегущего всего в пене Антона, на ходу заворачивающего полотенце, чтобы хоть как-то прикрыться.

Из меня вырывается нервный смешок.

— Закажи пожрать, Даш. Устал как собака, но, чувствую, разговор у нас будет длинный. Пусть хоть не на пустой желудок.

Я провожаю Антона глазами и опускаюсь на чемодан. Толкаю дверь ногой, чтобы она закрылась и отрезала нас в этом уютном номере от всего мира. Еще раз захожу в профиль к Веронике, какое-то шестое чувство подсказывает мне сделать фотографию экрана — в следующий момент снимки, на которых точно был мой муж, исчезают.

Антон появляется в гостиной в спортивных штанах и черной натянутой на его груди и руках футболке. Волосы мокрые и взъерошенные, несколько прядей спадают на лоб в хаотичном порядке.

Он хмыкает, заметив смотрящую в одну точку меня. Подходит к внутреннему телефону, делает заказ в ресторане, расположенном на первом этаже.

— У меня на производстве станок рванул, Даш. Я телефон прое…потерял во всей этой суматохе, у своего зама дернул какую-то трубу, а номер-то твой новый не помню. Звонил в отель, просил передать информацию, но до тебя, видимо, так и не дошло. С этим я еще буду разбираться.

— Ты… Т-ты… — вспоминаю едкий запах гари.

— Не пострадал. Чудом на самом деле. Мы как раз собирались в этот цех, когда все случилось. Там большая часть на автоматике, так что повезло не только мне. Никого не зацепило, мы только тушили и отрубали остальную технику, которая рядом была. Потом разборки, я только освободился и сразу к тебе. Дашуль, ну не злись. Знаю, что виноват, надо было все-таки связаться с тобой как-то, но у меня голова вообще другим была забита. С тендером пролетел, сейчас расследование будет идти. Надо понять, из-за чего новое оборудование вышло из строя.

Его рассказ прерывает громкий стук в дверь.

— Никуда не уходи, — просит с теплой, немного осуждающей улыбкой, поймав мой рассеянный взгляд.

Возвращается он с тележкой, полностью заставленной разными по размеру тарелками. Мне на колени сразу приземляется одна из них, в руку Антон вкладывает приборы.

— Не ела ведь опять. Ты так скоро просвечивать начнешь, Даш. Плохой пример дочери подаешь, — произносит, качая головой, и набрасывается на какой-то салат с мясом.

Я накалываю на вилку небольшую помидорку, жую скорее машинально и поглядываю на свой телефон. Не выдерживаю, лезу в галерею, нахожу там нужную фотографию и подсовываю ее Антону.

Жду.

— Что это? — он хмурится, разглядывая самого себя.

— Веронику сегодня выложила.

— Покажи мне оригиналы, здесь качество хромает.

— Она удалила… — опускаю взгляд. — И мы с ней встретились сегодня.

Антон дышит глубоко и слишком шумно, кивает мне, и я продолжаю говорить о его бывшей невесте. Пересказываю обстоятельства, при которых произошел наш недавний разговор, и тут же затыкаю себе рот кусочком курицы, делая вид, что мне резко очень захотелось есть.

— У компании, в которой работает Вероника, тоже есть офис в Вене. Я понятия не имею, совпадение это или она специально выбила себе командировку именно сейчас. Мы сотрудничаем, не конкретно с ней, но связи есть. Это старые фото, Даш. Если приглядишься, то увидишь там свежий шрам на левом плече. Он уже гораздо бледнее. Показать?

— Не надо… — меня стыдом заливает с ног до головы.

— Скорее всего, новость о взрыве разлетелась уже, и Ника решила пойти ва-банк. К сожалению, у нее это получилось. Не зря же она так быстро подчистила следы.

— То есть я полная дура…

— Почему сразу полная? Так, чуть-чуть, — Антон опять веселится. — Ты до нашего развода была более рациональной, не без срывов конечно, но… Может, гормоны, карамелька?

— Нет!

Антон прищуривается.

— О чем ты сейчас подумала?

— Я адекватная. Абсолютно адекватная, Есе ничего не грозит.

— Даш, я не собираюсь признавать тебя недееспособной и забирать у тебя нашу дочь. Вполне логично, что после близкого знакомства с Черновым ты периодически думаешь о том, что я чудовище, но, поверь, таких крайних методов больше не будет. Если ты пообещаешь перестать уже бегать от меня с вещами.

— Тебе теперь придется задержаться здесь? Надолго? — я перескакиваю с темы, надеясь, что это было не так заметно, но тяжелый прищур Антона говорит об обратном. — Обещаю постараться не принимать поспешных решений.

— Ну хоть так. Честно говоря, у меня нет определенного срока, на который мне придется осесть здесь. Спешишь куда-то? — Антон разглядывает мое лицо, хоть я и старательно избегаю его взгляда.

— Домой, если ты не станешь препятствовать. Мне не понравилось сходить с ума в незнакомом городе, где у меня вообще никого нет.

— У меня складывается ощущение, что ты мне недоговариваешь.

— Давай закончим на этом? Пожалуйста, Антон. Я не стану препятствовать твоему общению с Еськой, но только пусть это будет по расписанию. Без внезапных визитов. Мне тоже хочется устроить свою жизнь…как-то. А пока ты в ней — ничего не выйдет.

— Почему, Даш? Вроде не упрекаю тебя ни в чем, хочу забыть прошлое и начать с чистого листа. Что не так? — он сильнее хмурится.

— Все не так. Я знаю, что у тебя есть другая семья. Не хочу такой жизни для Еси. И для себя тоже не хочу, Антош. Отпусти меня, просто позволь уйти…

Пусть это выглядит так, будто я бросаю Антона в сложное время, но мне надо начинать думать о себе. В первую очередь.