Глава 33

– Денис, – спотыкаясь, вылетаю в коридор вагона.

Сильные руки сына ловят на лету, иначе бы точно вписалась лбом в стекло.

– Вот, смотри, – протягиваю сотовый. Задыхаюсь от страха и ярости.

«Выходит, Накосов в курсе всех моих передвижений?»

В ушах стучит барабанная дробь, сердце бьется как сумасшедшее.

– Когда-нибудь этот мрак закончится? – прислонившись спиной к перильцам, обнимаю себя обеими руками и даже скрыть не в силах собственную беспомощность.

– Мам, – берет меня за плечи Денис. – Ну, мам… – легонько касается губами моего виска. – Ищут его. Все наши ищут. Бательник своих и чужих на уши поставил. Дрюл по офицальным каналам пробивает, Свят – по криминалу… Найдем. Круг сужается.

– Его далеко искать не надо, – мотаю головой.

Поезд набирает ход, несется через переезд. Кошусь на машины, застывшие у шлагбаума, и поднимаю на сына печальный взгляд.

– Он где-то поблизости, Денис. Достаточно отследить…

– Да, этот гад трется рядом. Кто-то ему стучит… Но мы работаем, мам, – серьезно заверяет меня Денис. Трет переносицу. Хочет сказать еще что-то, но осекается, заслышав шум в начале вагона.

Кто-то окликает проводницу, что-то спрашивает и, топоча, направляется к нам.

Оглядываюсь по сторонам. Рем подсуетился. Выкупил почти весь вагон. Только первое купе СВ и последнее обычное оставил. То ли денег пожалел, то ли решил, что при таком раскладе никто не позарится.

Но, видимо, ошибся!

По вагону, задыхаясь, прет высокая толстая бабища в костюме от Гуччи. Останавливается около первого купе, дергает ручку и командует, обернувшись назад.

– Все! Пришли. Мирошка, ты со мной. Араслан, поговори с пассажирами, пусть освободят соседнее купе. Мы заплатим, – заявляет она, обводя нас строгим взглядом.

– Прикольно, – выдыхает Денис. Сжимает некрепко мою руку. – Не беспокойся. Сейчас все разрулим. Если хочешь, зайди в купе, – выпроваживает меня мягко.

– Нет, я останусь, – шепчу еле слышно и тут же оказываюсь за спиной моего взрослого ребенка.

– Какие-то проблемы, братан? – обращается сын к высокому парню явно кавказкой внешности.

– Нет, все ровно, – подходит тот поближе. – Давайте поменяемся. У нас забронировано седьмое купе, но хочется ехать вместе, – одаривает нас белозубой улыбкой. – Мы заплатим. Сколько скажете…

– Тогда бы весь вагон выкупил, – усмехается Денис. За моей спиной открываются двери. Выходят наши парни. Останавливаются рядом. Смотрят лениво.

– Вы чьих будете? Под кем ходите? – напрягается Араслан.

– Мы – Лактомские, – хищно скалится Денис.

– Привет Рему Владимировичу, – уважительно тянет парень и просит мягко. – Позвони ему. Мы – Хафизовы. Пусть объяснит, что ты должен подвинуться.

– Да ты не понял, чувак, – цедит холодно Дэн. – Я – Денис Лактомский. Сын Рема. Со мной мать и сестра. Неуважительно с вашей стороны предлагать нам подобное…

– Извините, – кивает Араслан, поднимает вверх ладони, давая понять, что претензии сняты.

– Все нормально, мам, – обнимает меня за плечи сын и легонько подталкивает в купе. – Это Хафизовские. Папа знаком с Мурадом. Проблем не будет.

«А есть ли кто-то, с кем не знаком наш папа!» – думаю с горечью. Вхожу в купе, гляжу на встревоженную Герцогиню, на автомате разворачиваюсь и иду к Ренате.

– Ты как? Все хорошо, – сажусь рядом с испуганной девочкой.

– Я думала, на нас напали, – шепчет она заговорщицки.

– Да кто? Не придумывай, – улыбаюсь натянуто.

Хитрю, конечно. Сама такая. У страха глаза велики.

– Пойдемте к нам. Зинаида Михайловна уже поесть накрыла…

– Спасибо. Я пока не хочу, – поджимает губки сиделка Ренаты.

– А я пойду. Я так сильно проголодалась! – подскакивает с места дочка Рема и со стоном припадает на больную ногу.

– Дома тебя не кормят, конечно, – улыбаюсь невесело.

Хорошая девочка. В Свешниковскую породу. И слава богу, нет ничего от Рема. Иначе бы я свихнулась.

– Денис, помоги, – выглядываю в коридор.

– Идем, Ренка, – войдя в купе, подхватывает сестру мой сын.

Больно. Невыразимо больно видеть их вместе. Слышать шутливые перепалки. И точно знать, что мой старший сын полностью в курсе папашиных дел. Знал, паразит мелкий. И не сказал ничего. Ну да ладно! Месяц я точно выдержу. А дальше мои Лактомские сами справятся.

– Рена, ты котлетку будешь? – спрашивает Герцогиня, как только девочка устраивается на нижней полке. Вытягивает вперед больную ногу. А мой сын привычно подкладывает под ступню свернутое одеяло.

– Так удобней? – спрашивает.

– Ты кушать будешь, Денька? – останавливает его в дверях баба Зина.

– Ой, нет, спасибо, – морщит он нос и выходит.

А в купе деловито вламывается та самая бабища из первого.

– Ну что вы за люди? Неужели так трудно перейти в дальнее купе? Мы же заплатим, – выпаливает она под наши с Герцогиней обалделые взгляды и только сейчас замечает Ренату. – Ой, извините. Я не знала, – выдыхает поспешно.

Делает шаг назад. Но не уходит. Будто хочет сказать еще что-то. Только не знает, как начать.

– Ба, Араслан сказал… – в купе заглядывает русый высокий парнишка лет четырнадцати.

– Да, Мирошка. Я уже поняла, – поворачивается к нему бабка. – Вот видишь, у девочки тоже проблема с ногами…

– С ногой! – выпаливаем мы с Герцогиней.

Рената жмется ко мне, а наша Зинаида Михайловна уже поднимается навстречу непрошенным гостям.

– Вы ничего не перепутали? – спрашивает.

– Вы нас извините, – сердечно просит женщина, да еще руку к груди прикладывает. – Мы в Москву в последний момент билеты покупали. Чуть на поезд не опоздали. И я очень волнуюсь за внука. Охрана в другой части вагона…

– Мы уже обо всем договорились. Объединим наши усилия по охране, – чуть оттеснив мальчишку, замирает в проеме Денис. – Будете ехать с круглосуточным дежурством. Ни одна тля не залетит, – добавляет под общий смех пожилых женщин.

– А вы в какую больницу едете? – переводит на меня взгляд женщина и добавляет поспешно. – Я – Марта. Бабушка Мирона Хафизова. Он после аварии не ходил. Но встал на ноги. И ты сможешь, – тычет пальцем в Ренату. - Главное, врача хорошего найти.

– Прошу к столу. Пообедаем, обсудим медицину, – предлагает деловито баба Зина. И когда народ усаживается в рядок на нижней полке, протягивает каждому люля-кебаб, завернутый в лаваш вместе с зеленью.

– Ой, у нас же плов и соленые огурчики, – бежит к себе Марта и возвращается с судочками. А Мирон, симпатичный улыбчивый мальчик, облокачивается на стену рядом с Денисом. В коридоре тусит охрана. И кажется, у нас намечается вечеринка дальнего следования.

– Мы в Склифе лежали сначала. Мурад все свои связи в ход пустил, перевел в частную клинику. Но врачи и там, и там хорошие. Я сейчас дам контакты, – тараторит Марта, когда за окном сгущаются сумерки. – Дети, может, в лото поиграете? – обращается к внуку и тянет меня за собой.

– Вот, Валюша, запиши. Если что-то пойдет не так, звони мне. Поднимешь на ноги дочку, не волнуйся, – причитает вполголоса.

Можно, конечно, отказаться. Объяснить, кем мне приходится Рената. Но слова будто застревают в горле.

Нет сил на разговоры. Тем более вопросы теперь будут постоянно сыпаться как из рога изобилия. Нужно надеть маску спокойствия и не реагировать.

Один месяц остался. Всего один месяц.