Глава 3

В этих глазах вдобавок к редкому цвету горел огонь, прямо в зрачках. Он плясал, манил, согревал, заставляя рискнуть.

Руки мужчины продолжали меня удерживать.

— Простите, я тороплюсь, — вдруг оробела. От него исходил сильный жар, казалось, будто слишком близко наклонилась к костру.

— И куда же ты так торопишься? — спросил мой сводный брат, если, конечно, все-таки считать, что я дочь своего отца.

— В академию магии. Меня зачислили на факультет огня.

— Боюсь, если мы не проведем ритуал, то учиться смысла уже не будет, — красиво очерченные губы изогнулись в усмешке.

— Это еще почему?

— Сестрица, не разочаровывай меня, — снова усмехнулся Зейн. Кажется, я его сильно забавляла. — Я думал ты умнее, чем кажешься, — от его плоского намека вспыхнула точно костер, в который подбросили сухие поленья.

— Отпусти меня, — передернула плечами. — Я знаю, что обряд возобновления огня необходим. Но не уверена, что мое участие в нем в самом деле требуется. Если уж его проводит такой великолепный маг, как ты, то зачем там моя скромная персона, — пришла моя очередь насмехаться.

Я посмотрела на его ауру. Та была ровной и яркой, но на нее будто воздействовал ветер, некий сквозняк. От этого огненная магия будто постоянно немного менялась. Переливаясь от темно-вишневого до светлого кораллового. Никогда подобного не видела. Он будто улавливал магию и пропускал сквозь себя.

— Что интересно, да? — Зейн подловил меня на разглядывании его ауры.

— Необычно, — согласилась я, отвернулась от него и прошла обратно в центр гостиной.

Наследный принц последовал со мной.

— Мы как следует не познакомились. Предлагаю это исправить, — мой сводный братец шутливо поклонился: — Наследный принц Огненных Земель Зейн Даниял Каюм аль Рабах. Моя мать повелительница Фирузе Амира Гхадир аль Хусейн.

Понимаю почему ее так назвали, у жены повелителя был редкий для нашей местности ярко-голубой цвет глаз. Но у моей мамы все равно красивее: зеленые, как у кошки. А у меня вообще меняется в зависимости от настроения.

— Думаю, повелитель Рашид Васим Гамал аль Вахид в представлении не нуждается. А ты Малейка верно?

Хотелось мне сказать: принцесса Малейка Айша Амани аль Рашид, но не стала. Мне не хотелось еще больше нагнетать обстановку. Тем более никакая я не принцесса.

Вместо того, чтобы выпендриваться, как наследник нашего повелителя и жуткий сноб, я задала вопрос по делу:

— Когда мы займемся обрядом?

— Нужно подождать следующего полнолуния. Судя по записям в древних писаниях, обряд лучше проводить ночью.

— Но следующее полнолуние только через три дня. Я не могу столько ждать. Мне нужно записаться на боевой факультет. Там быстро все места расхватают.

— Ты хотела сказать на бытовой? — все в той же насмешливо-уничижительной манере спросил Зейн.

— Нет, я хотела сказать именно боевой! — как же он бесит меня. Даже больше, чем надменная повелительница. Та хотя бы не прячет свою ненависть под участливой вежливостью, точно яд кобры в сладком пирожке. — Так что извините, остаться не могу.

— А придется, — насмешливый, надменный тон Зейна резко изменился. Стал холодным, как сталь клинка. — Ты останешься здесь! — И снова обратно: — Заодно сможешь посмотреть на дворец. Если хочешь я все тебе здесь покажу. По-родственному.

Тоже мне родственничек нашелся.

— Сынок, я уверена, Малейка не захочет оставаться во дворце. Ей нужно готовиться к поступлению, — повелительница в присутствии своего сына присмирела и сменила тон. Заговорила буквально-таки лилейным голосом. Надо же, а при отце она не сдерживалась.

— Ну почему же, я не против познакомиться с папой поближе, — мне захотелось сделать все наоборот.

Повелительница хочет выпроводить меня. Значит, я непременно останусь. В академию в любом случае попаду, нужно будет лишь съездить в другой конец города. Золота мама с собой дала достаточно, да и сама я заработала, немного приторговывая в лавке у Зорга. Копила на дорогу до столицы, а приехала в арбе повелителя, поэтому перемещения для меня не проблема.

— Отлично, дочь, — неожиданно бодро в разговор вмешался повелитель, — распоряжусь, чтобы тебе приготовили гостевые комнаты. Надеюсь, тебе у нас понравится.

Отец казался искренне обрадованным. Но его искренность ничего не стоит. В детстве, может быть, и поверила в его слова, но сейчас конечно же нет.

— Малейка, во время обучения в академии ты можешь жить во дворце, — неожиданно добавил повелитель, чем заслужил возмущенный, я бы даже сказала злобный взгляд своей жены.

— Благодарю, повелитель, — поклонилась отцу. Его щедрость нисколько не изменила мое мнение. Хорошо быть щедрым, когда тебе это удобно.

— Можешь отдохнуть с дороги, дочь, — как же легко он произносит это слово. Будто всю жизнь так говорил. Но у него был сын, который рос под великим крылом, а я училась летать сама. — Тебя проводят служанки на женскую половину.

Надо же, я и забыла, что дворец разделен между повелителем и его женой. Мы с мамой жили по-простому, а мужской половины в нашем доме отродясь не было.

Ко мне подошла пожилая сухопарая служанка и поклонилась.

— Там в арбе остались мои вещи, — обратилась к ней.

— Все уже в вашей комнате, госпожа, — служанка снова поклонилась.

— Отлично, — улыбнулась я и прошла вслед за женщиной, оглянувшись на оставшихся в гостиной.

Повелительница Фирузе что-то яро нашептывала отцу, а тот качал головой, но, кажется, не слушал.

Перевела взгляд на Зейна. Он провожал меня глазами. Мне не понравилось, как он смотрит на меня. Будто кот на мышку. Но зря он думает, что я дам себя сожрать.

Это я здесь кошка, черная пантера. Это именно мой второй облик, а третий большая хищная птица и тоже черная. Другие облики мне пока не удаются, но и два среди оборотниц — большая редкость.

Мама, к примеру, только в кошку и обращалась. Зато в какую пушистую и красивую, любая оборотница позавидует.

Меня привели в богато украшенную комнату. На полу пушистый персиковый ковер, повсюду воздушные, летящие занавеси и шелковые подушки на низких, широких диванчиках. Была здесь и личная купальня — самая настоящая роскошь, и чудесно пахло редкими благовониями.

Так уж и быть, останусь пока, а там посмотрим.