Глава 31

Зейн

Тяжелый сон не отпускал. Надо мной кружила призрачная джинни, не давая поднять голову. Меня будто силой придавливало к земле. Не пошевелить ни рукой, ни ногой. Говорить тоже не мог. Но при этом и она ничего не делала. Лишь кружила, мрачно глядя мне в глаза своими полупрозрачными очами.

Я чувствовал, что мне нужно покинуть этот сон. Чувствовал, что опасность близко, но никак не получалось преодолеть тяжелое состояние.

Но вот в марево сна ворвался голос Малейки. Она звала меня, ее голос прогонял призрака.

Я смог поднять голову, сбрасывая последние оковы сна. Осмотрелся, стараясь понять, что меня так тревожило.

— Зейн! Карта! Лови воровку! — закричала Малейка.

Благодаря ее крику я быстро сориентировался, заметив убегающую девушку. И осознал, что на моей груди нет сумки, в которой лежало золото и, главное, карта!

От осознания беды тело подбросило вверх. Я вскочил и погнался за воровкой.

Бежал изо всех сил, хотел приблизиться так, чтобы достать бегущую впереди плетью. Только попадись, шкуру спущу!

Девчонка поразительно быстро бежала, у меня получилось сократить расстояние между нами, но недостаточно.

Сумасшедшая сиганула с обрыва. Не знаю, на что она рассчитывала, внизу был лед. Узкий высокий водопад наледью висел на отвесной скале.

Я успел ухватить девчонку огненной петлей, уже прикидывал как лучше: кинуть щит на нас обоих или просто растопить лед и упасть в воду. Оба варианта были рискованны, учитывая высоту. Прикидывал еще варианты, но сложно соображать, когда несешься вниз с огромной высоты, а воровка в тебя еще и стреляет своими укороченными стрелами, явно же еще и ядовитыми.

Неожиданно я почувствовал, как меня схватили за ногу и потащили вверх. Бросил взгляд на удерживающего. Конечно, это безрассудная оборотница. Теперь и ее защищать от падения. Но Мали удивила своей настойчивостью. Она потеряла хват, но снова вцепилась в меня, прильнув всем телом.

Удивительное чувство теплой неги обволокло мое напряженное тело. На миг я даже забыл, где мы и что с нами происходит, но воровка напомнила, продолжив стрелять.

Подобное упорство достойно уважения и хорошего наказания!

Мали уберегла нас от падения, и мы все трое оказались на берегу застывшего озера. Снег и лед повсюду морозил мои голые ступни. Очень жаль, что я снял обувь. Понимаю прекрасно, что не во дворце, но меня так воспитали и со своими привычками, вбитыми годами, сложно бороться.

Моя непослушная, неумелая оборотница лежала в паре шагов от меня и пыталась прийти в себя. Я обмотал воровку плетью поплотней, приглушив огонь максимально, чтобы не причинять боли. Рано еще наказывать девчонку, нужно сначала прийти в себя.

С ужасом заметил, как возле Малейки расплывается пятно крови.

— Мали, ты ранена⁈ — в глазах потемнело, сердце на миг превратилось в камень от страха за нее.

Рванул к ней, почти сразу понял, что ничего серьезного не произошло, но нужно рану обработать. Другого способа, как прижечь не было.

Стоило мне начать прижигать рану, как Мали дернулась и хотела сбежать.

Пришлось пойти на крайние меры: прижал ее к себе покрепче, положил одну руку на распоротую нежную кожу, а другой удерживал затылок девушки.

Чтобы отвлечь ее от дикой боли впился в ее губы поцелуем.

Решение было верным. Малейка была настолько поражена моим поступком, что замерла и, кажется, перестала дышать.

Я целовал ее, при этом причиняя боль, которую чувствовал всей кожей. Ее боль отзывалась во мне как своя собственная.

Ей плохо и мне плохо. Но вот лечение окончено, а от ее губ нет сил оторваться. Сама нежность, само искушение, горькая сладость лавандовых полей, закатные лучи на краю пустыни, бешенный огонь по венам, который вот-вот испепелит мое сердце.

Очнулся от вскрика воровки. Огонь ее кокона стал меняться, среди синего промелькнули алые искры. Я попросту потерял контроль. Голову явно тоже потерял.

И во всем виноваты самые манкие губы на свете.

Приглушил огонь кокона, и воровка снова затихла.

— Больше не болит, Мали? — спросил свою раненную птичку.

— Зачем ты это сделал? — она заглядывала в мои глаза в поисках ответа.

— Я же говорил: рану нужно прижечь.

— Зачем поцеловал⁈ — настаивала Мали. Сделать вид, что не понимаю, о чем она говорит, не получилось.

— Чтобы отвлечь тебя от боли.

— Плохая идея! — хмуро ответила она. — Нужно было просто что-нибудь дать мне прикусить. Я бы потерпела.

— Неужели я так плохо целуюсь? — спросил Малейку. Ее щеки вдруг сменили цвет с бледного с сероватым оттенком на пунцовый.

Она промолчала, спрыгнула с камня и поморщилась.

Я подошел к воровке и поднял ее на ноги. Мелкая ростом, да и возрастом совсем юная, темные волосы торчат в разные стороны, на руках кожаные браслеты с хитрым механизмом. Очевидно, именно с его помощью она стреляла теми короткими стрелами, что ранили Малейку.

Отобрал у воровки свою сумку и кое-как повязал ее на поясе. Испортила ремень, зараза. И, главное, откуда она взялась? Наверно из деревни.

— Ты из Цветовни? — спросил девчонку, а та только молчит и сверкает темными глазами. В них смесь злости и отчаяния. — Ты здесь одна⁈ Отвечай, — встряхнул ее, но ничего этим не добился.

— Что ты хочешь с ней делать, Зейн? — рука Малейки легла поверх моей, на этот раз не воспламеняя, а успокаивая.

— Наказать, конечно. Никто не может брать мои вещи безнаказанно, — воровка опустила глаза.

— Погоди, не спеши. Может, у нее были причины так поступить, — Мали неожиданно вступилась за девчонку.

— Возможно, но как ты можешь ее защищать? Она ранила тебя! Ты могла погибнуть от ее стрел.

— У каждого бывают причины, которые толкают на самые плохие поступки. Но все имеют право рассказать об этих причинах. Должен найтись и тот, кто выслушает.

— Какие бы ни были причины у этой девчонки, она заслужила наказание. Мы могли погибнуть из-за нее. Могли потерять карту! Один ее поступок мог разрушить целый мир!

Воровка неожиданно всхлипнула.

— Видишь, она раскаивается, — Мали подошла к девчонке и обняла ту за плечи.

Не понимаю я женской логики.

Из-за скалы показался Теган с нашими мулами и отвлек нас от спора. Он ехал довольно быстро, явно напуганный всем произошедшим.

— Друзья! — выкрикнул шаири. — Как я рад, что вы живы!

Теган подъехал ближе, спешился и взглянул на воровку. Тень узнавания скользнула по его лицу:

— Рамия! Это ты? Ты зачем решила воровать⁈

* * *

Взглянем теперь на Рамию)