Глава 44

Малейка

— Не понимаю, как мы сможем вызвать первородный огонь, — вздыхала, мерно раскачиваясь на двугорбом верблюде.

— Знаешь, чем больше я об этом думаю, тем больше склоняюсь к тому, что мы сами можем его вызвать. Точнее ты будешь призывать свой огонь, а я помогу тебе сконцентрировать силу. Ведь самый первый огонь как-то вызвали из ничего.

— Жаль в книге толком не описали ритуал. Точно известно лишь место, где он проводился.

— Придется импровизировать. И очень быстро. Ночью в Ледяной пустыне не выживают. Нужно будет быстро добраться до места, провести ритуал и вернуться. Времени будет крайне мало, — Зейн смотрел на карту, прикидывая, сколько займет наш путь. — Вот в этом кармане мы зайдем в пустыню. Здесь ближе всего к месту обряда. На верблюдах доберемся быстро, но нужно хорошенько отдохнуть после перехода. Наберемся сил и рванем туда и обратно. Должны успеть.

Зейн будто успокаивал сам себя.

Я тоже делала вид, что не нервничаю. Но по своей воле в Ледяную пустыню никогда бы не пошла.

Мы ехали почти неделю, так и этак прикидывая, как поступить. В последнем городе мы сменили верблюдов. Купили самых молодых и выносливых. Зейн долго отбирал их, пока я была в местном храме огня.

Меня удручал вид почти потухшего первородного огня, часть которого привезли в этот город еще давно. Ему поклонялись и просили защиты от смертельного холода Ледяной пустыни, которая все росла и росла в последнее время.

Я стояла возле небольшой каменной чаши, в которой тлел слабый огонек. В себе я тоже не чувствовала силы. Мысли о том, что скоро все закончится, и мы с Зейном расстанемся навсегда, терзали меня, выхолаживая изнутри. Слабость заполняла тело, лишая последних сил.

Услышала тихие шаги позади себя, заранее зная, что ко мне идет мой любимый невыносимый принц.

Зейн положил руки на мои плечи, привлекая к себе. Не стала сопротивляться. Откинулась спиной назад, опершись о его грудь.

— Скажи, у нас все получится? — спросила тихо, чтобы не беспокоить обессиленный огонек.

— Конечно, я все просчитал. Должно получится, Мали, не волнуйся. Ты же помнишь: мы вместе, а, значит, все преодолимо.

Зейн развернул меня и крепко обнял. Уткнулась в его грудь, глубоко вдохнула ставший уже родным запах тепла, тлеющих углей и жгучего перца.

— У нас все получится. Мы не могли преодолеть наш великий путь, чтобы ничего не получить в конце, — Зейн продолжал меня уговаривать.

— Мы получили время друг с другом, — тихо-тихо сказала я. Он скорее не услышал, а почувствовал то, что я сказала, по-прежнему уткнувшись в него.

— Это было самое лучшее время в моей жизни. Я люблю тебя, Мали, — резко запрокинула голову и посмотрела ему в глаза. В них было столько ласки, тепла, почитания. — Таких как ты больше нет. Ты бесподобная девушка. Но…

— Не говори больше ничего, — мотнула головой, отчего слезы выплеснулись через край. — Не надо. Сказанного более, чем достаточно. Не надо ничего портить, — взмолилась я.

— Не буду, — с грустной улыбкой ответил Зейн. — Поехали, доберемся до пустыни к вечеру, переночуем прямо у ее начала.

Мы помчали к Ледяной пустыне. Всю дорогу я плакала, уже тоскуя по Зейну. Заодно приняла решение вернуться домой, к маме. Я не смогу жить в столице, видеть Зейна издалека, как незнакомого мне. Уверена, меня во дворец больше не пустят. Фирузе постарается выжить меня любыми способами. Или снова решит убить.

Не хочу навязываться. Пусть Зейн живет своей жизнью. Я мешать не буду.

Ледяную пустыню мы увидели издалека. Она горела мириадами мелких красных искр, освещенная закатом. Алым искрился лед, покрывавший пески.

Остановились мы у самой кромки, пустыня будто бы отсекалась от остальной земли невидимой границей. Льда на том песке, где стояли мы, уже не было. Я прошла вперед, нарушив границу пустыни, и у меня тут же застучали зубы.

— Холодно как! В горах и то не так было, — я обхватила свои плечи.

— Мали, солнце село. Ты что делаешь! — Зейн схватил меня за руку и потянул обратно. — С ума сошла! Ты думаешь просто так болтают, что пустыня ночью убивает. Нельзя там стоять!

— Получается, если мы не успеем провести обряд или добраться обратно до заката, то правда погибнем? — вот теперь стало по-настоящему страшно.

— Ничего не бойся, Мали. Я не дам тебе погибнуть! Даже не думай об этом, — Зейн снова обнял меня.

Ночью мы, конечно, пытались заснуть, но получалось плохо. Встать надо было до рассвета, чтобы при первых же согревающих лучах помчать к цели.

Я смотрела в темное звездное небо, по которому то тут, то там пробегала разноцветная поземка, словно кто-то играл в небе зелеными и красными лентами. Звезды падали несколько раз, а я все загадывала одно и то же желание.

Завтра нам предстоит испытать свою судьбу. У нас всего одна попытка. Я чувствую, что огонь внутри меня затухает. Я больше не слышу его. Надеюсь, сила Зейна поможет мне дозваться. Иначе все зря.

Как наши предки зажгли огненные цветы посреди льда? Как им удалось взять огонь с собой? Надеюсь, завтра мы узнаем ответы на эти вопросы.

Заснула только, когда Зейн привлек меня к себе и крепко обнял. Положила голову ему на плечо и тут же провалилась в сладкий, тягучий сон.

Кажется, только закрыла глаза, а Зейн уже будит меня.

— Мали, небо светлеет, нужно приготовится.

Мы и приготовились. Я собирала все необходимое дрожащими руками. Мы оставили у кромки пустыни почти все наши вещи. Надели только самую теплую одежду и взяли воду. Нам нужно перемещаться очень быстро, чтобы не тратить драгоценное время. Верблюдам должно быть легко.

Как только на горизонте показалось огромное алое светило, мы вскочили на верблюдов и рванули вперед. Хорошо, что за счет нетающего льда песок не проваливался. Мы прибыли к нужному месту без задержек.

— Отлично, — Зейн спешился и огляделся. Вокруг было все одинаковое. Для меня оставалось загадкой, как он ориентируется.

— Ты уверен, что это здесь? — осмотрела совершенно ровную площадку без каких-либо опознавательных знаков.

— Уверен, — кивнул принц, — я чувствую здесь потоки льда и пламени. Они будто схлестнулись в поединке.

— Странно, я ничего не чувствую, — удивленно пожала плечами.

— Ты и не должна. Ты источник, а я проводник. Я чувствую чужую силу и могу тянуть ее. Смотри, — Зейн поднял руку, раскрыл ладонь и на ней показались снежинки, которые тут же растаяли от тепла его ладони.

— Ух ты! Я думала ты можешь управлять только огнем.

— Мне так или иначе могут подчиняться все стихии, но огонь проще остальных. Он мне роднее.

— А я могу управлять только огнем, ну еще становиться оборотнем. Хотя сейчас так слаба, что и этого не могу, — пожаловалась тоном маленькой девочки.

— Зато у тебя есть свой внутренний огонь и это чувствуется во всем, — улыбнулся Зейн. — Иди, садись сюда, прямо на пересечении силовых потоков. Да, вот сюда.

Я села, как просил Зейн, скрестила ноги, положила руки на колени, прикрыла глаза, обращаясь к внутреннему огню.

— Очень хорошо, что магия здесь буквально бьет из-под земли. Это просто отлично! — радовался Зейн. — Я смогу соединить магию из недр земли и твою. Думаю, примерно так и зародился первый огонь. Готова, Малейка?

— Готова, Зейн, — кивнула любимому принцу и призвала свою магию.