Глава 11

Далия

Спустя время мне всё же удалось отвесить себе ментальную затрещину и очнуться от заволокшего сознание ядовитого тумана.

Тяжело дыша, я выкрутилась из железной драконьей хватки и выбежала на палубу, жадно хватая ртом прохладный морской воздух и прикладывая ладони к пылающим щекам. Оставалось только догадываться, как я сейчас выгляжу: растрёпанная, взмыленная и с бешено мечущимися глазами. Явно похожа на душевнобольную.

Вот только ветер не смог остудить меня, а лишь подстёгивал разгоревшийся внутри жар, подначивал его. Контраст был настолько сильным, что голова просто загудела.

Впервые ли меня целовал мужчина?

Пф-ф-ф! Нет. Конечно, нет.

Но не так. Не было этого странного томления в груди, не было мелкой дрожи, от которой всё моё тело трясло, как лист на ветру.

Я дёрнулась, услышав тяжёлые шаги. Ингвальд выбрался из трюма и теперь выглядел действительно устрашающе: лицо практически полностью покрылось чешуёй, она же проступила на груди и плечах, да и сам мужчина будто увеличился в размерах.

Впервые я пожалела о том, что всё же выбралась из Драгонхолда. Там хотя бы можно было скрыться, чего не скажешь об открытой палубе корабля. Оставалось совсем немного времени, и команда проснётся, но хватит ли этого, чтобы спасти меня от разъярённого зверя? И на капитанском мостике, как назло, никого не было.

Почему, спрашивается?!

Вот только Оден лишь раз сверкнул глазами в мою сторону, а затем рывком выпрыгнул за борт.

— Нет! — взвизгнула я и подбежала к месту, где только что стоял мужчина, и едва не повалилась на спину от порыва воздуха, ударившего в лицо.

Утробный рёв, раздавшийся над водами океана, заставил поднять голову. В небо взмыл огромный ящер, больше тех двух, что я видела прежде. В его ослепительно-белом окрасе были видны алые и чёрные прожилки. Создавая почти мистический образ, который можно было встретить лишь в легендах о предках нынешних крылатых ящеров.

Челюсть предательски дрогнула. В груди всё сжалось, будто сердце узнало хозяина и изо всех сил потянулось к нему.

— Мой дракон… — благоговейно прошептала я, глядя на то, как он выписывает круги.

Громадные крылья рассекали небо, когти царапали сам воздух, а рёв дрожал в костях, вытряхивая из меня последние остатки разума.

Я вцепилась в борт, прекрасно понимая — от него спасения нет. Каждый, кто посмеет бросить вызов этому существу, встретит скорую смерть. Я видела, как янтарные глаза, полные дикого безумия, скользнули вниз, в мою сторону. Зрачки сузились, и мир вокруг будто исчез. На мгновение я ощутила, что осталась только я и этот зверь, несущий на своих крыльях шторм.

— Ингвальд… — сорвалось с губ, хрипло и почти беззвучно.

Он издал звук, похожий на древний зов. Всё моё существо требовало подчиниться ему. Так бы и случилось, будь у меня крылья.

— Какого Шарэта здесь творится?!

Я обернулась, увидев пиратов. Растрёпанные, едва проснувшиеся и ещё не успевшие одеться. Арно Вьерн стоял поодаль и внимательно смотрел на зверя в небе. Мужчина слегка наклонял голову то вправо, то влево, словно пытался просчитать, какой поворот будет следующим.

— Госпожа эйн Исгельд?

— Себастьян, — кивнула квартирмейстеру и вернула своё внимание дракону.

— Что произошло?

— Ошейник Фиенда снят. Дракон вырвался наружу, — мой голос звучал спокойно, хоть я и сама была в полном недоумении.

Насколько я слышала, человек не теряет контроль над своей второй ипостасью даже после долгого заключения второй. Ингвальд Оден по-прежнему выделялся своими странностями даже среди собратьев.

— Не того вы взяли, — мужчина покачал головой. — Проблемы будут. Да и улетит он.

— Не улетит, — единственное, что я могла сказать уверенно даже с бешено колотящимся сердцем.

Почему?

Просто знала. Всё это время Ингвальд не отрывал от меня своих янтарных глаз, словно хотел что-то мне сказать.

Неосознанно прижала пальцы к губам, на которых ещё чувствовался его жар, и едва не вскрикнула, увидев, как дракон резко спикировал вниз.

Огромный ящер завис рядом с кораблём, словно давал всем присутствующим рассмотреть его поближе. И да, теперь я увидела красные перепончатые крылья и чёрные гребни на холке. Небольшие. Но достаточно мощные. Чтобы иметь возможность крепко за них ухватиться…

Интересно. А кто-нибудь раньше уже летал на драконе? Как это ощущается?

Хотя кого такой величественный зверь подпустит к своей спине?

Издали чешуя казалась хрупкой, но вблизи стало ясно, что это настоящий бронебойный панцирь. Если бы Ингвальд обернулся в тот момент, когда мы бежали из Драгонхолда, то все арбалетные болты и стрелы точно были бы сломаны. Хотелось бы посмотреть на лица охранников!

— Удивительно, — капитан подошёл вплотную к борту и принялся всматриваться так же пристально, как и я. — Впервые вижу дракона так близко.

Взгляд грозы морей был оценивающим. Мужчина явно думал, не продешевил ли, назвав цену за наше спасение. Как-то раз я слышала разговор охранников на подобную тему. Ничего серьёзного, просто обычный трёп между делом, однако всё же полезный. Оценивать нужно не только риски, но и возможную выгоду.

Может, у Вьерна серьёзные проблемы с Искальдрой? Иначе бы он точно подумал о пользе дракона.

— А какого вы видели раньше?

— Один раз. В Раоте.

Раот. Буйный, непредсказуемый. Хотя поговаривают, там довольно красиво. Неудивительно, что Кетрин была родом оттуда.

Если бы не посох, то я бы точно постаралась объездить весь альянс за этот год. Путешественники, проходившие мимо нашего поселения, рассказывали много историй о том, как мир мал и велик одновременно, сколько всего можно узнать, лишь взглянув на другие берега…

— Слушайте, — раздался голос одного из мужчин, — эта тварь так и будет тут мельтешить?

Внутри всё взбунтовалось против такой нелестной характеристики. Потому что это не тварь! Да, его собратья принесли множество боли нашим народам, но этот… Нет, он не способен.

Другой дракон уничтожил бы корабль без лишних церемоний, улетел бы. А он остался и не причинил никому вреда. Ингвальд, рискуя жизнью, попытался спасти девушку, участвовавшую в его пытках. Он не стал добивать противника на арене, понимая, что в скором времени их могут столкнуть лбами.

Нет, этот нахал просто обязан извиниться за свои слова.

— Прошу прощения? — спросила, медленно обернувшись.

— Я сказал…

— Да, я слышала, что вы сказали. Действительно считаете, что можете отзываться так о существе, способном превратить «Тень Семи Ветров» в щепки?

Со стороны мои слова звучали, как разумное предостережение, но, похоже, Арно так не считал. Он наклонился к моему уху и шепнул:

— Теперь я понимаю, почему тебе потребовался именно этот дракон, Дочь Севера.

Что за намёки?! И почему такой акцент на «именно этот», а?

— Я не… — вот только оправдаться мне не дали.

— Чего уставились? — рявкнул Вьерн. — Живо за работу!

Команда моментально сбросила с лиц удивление и страх, подчиняясь приказу капитана.

А вот я осталась на месте, ошарашенно провожая Арно взглядом. Мужчины склонны придумывать то, чего нет, и слышать прямо противоположное от сказанного. Однако я ведь что-то почувствовала?

В поисках подтверждения я снова посмотрела на дракона. И самое удивительное — теперь его взгляд бы абсолютно осмысленным.

Больше не было лихорадочного огня и мечущихся из стороны в сторону глаз. Теперь ни у кого не повернулся бы язык назвать Ингвальда Одена безумцем. Мне действительно казалось, что каждый его шаг предсказуем.

— Можешь перекинуться обратно? — прошептала практически беззвучно, но отчего-то была уверена, что он услышит. — Многих смущает твой необычный вид.

И — о, чудо! Он ухватился за борт и во мгновение ока перекинулся обратно.

— Милостивые боги! — я больше не контролировала громкость своего голоса и поспешно закрыла лицо ладонями.

Я и раньше видела голых мужчин, с Рози и не такого насмотришься, но во имя ледников, это другое! То были лабораторные крыски для очередных испытаний личной садистки коменданта, пациенты, если мы их действительно лечили.

А смотреть… вот так…

Нет! Нет, это выше моих сил!

— Эй, парень! Штаны потерял? — хохотнул кто-то с мачты.

Дикари.

И почему мы знаем о силе драконов, однако ни одна скотина не поспешила написать, что при возвращении в человеческую форму они остаются в чём мать родила?

— Можешь открыть глазки, северная госпожа, — со смехом отметил второй спустя несколько минут. — Но если он ещё раз обернётся, то будет так расхаживать вплоть до берега.

Да, и это ещё одна вещь, из-за которой дракону стоило бы сказать о своей особенности. Флибустьеры выгрузили почти весь товар в Драгонхолде и выручили за него неплохие деньги. То, что у них есть хоть какая-то запасная одежда — уже удача, поскольку Фиенду она не нужна, а награбленные ткани и драгоценности практически всегда оседают в портах Аргоны и Раота, перед прибытием на остров.

— Либо мне придётся расхаживать в твоей юбке, — хмыкнул Ингвальд, зачёсывая волосы пальцами.

Похоже, его странное поведение было связано с тем, что дракона слишком долго держали взаперти.

— Кто бы тебе ещё её дал.

Я была рада, что он не стал упоминать о произошедшем. Вполне возможно, что память об этом стёрлась. Тем лучше.

— Но есть и положительные стороны, — мужчина обернулся и громко обратился к капитану. — Ты вчера не прогадал! На горизонте стена и вспышки. Буря движется в нашем направлении.

Стена. Вспышки. Буря.

Год прошёл с того момента, когда я в последний раз оставалась в открытом море во время бури, и воспоминания были не самые приятные. Тем, кто не слышал скрипа корабля под натиском стихии, не понять животного страха, испытываемого в этот момент. Редко когда возникает страх смерти, подобный этому.

— Всё так плохо? — я подняла голову, чтобы увидеть лицо Ингвальда.

— Боюсь, что да, моё забвение.

Новообретённое прозвище стало хуже самой хлёсткой пощёчины.

Он помнил! Помнил всё до мельчайших деталей!

— Сколько у нас времени? — хмуро спросил Себастьян.

— От четырёх до шести часов.

Стоило ветру засвистеть в снастях, а качке усилиться, как капитан сразу же велел мне и Ингвальду отправиться в кубрик.

— Себастьян проводит вас в выделенную каюту.

— Разве мы будем спать не со всеми?

— Госпожа, — квартирмейстер посмотрел на меня с укоризной, — ни один мужчина не позволит женщине спать с матросами, если она не портовая…

— За языком следи, — Ингвальд многозначительно посмотрел на него, не дав закончить фразу.

Я же закатила глаза, глядя на круги вокруг солнца, которое вот-вот заслонят тучи.

Честное слово, я год проработала в Драгонхолде под прямым руководством Рози. Неужели кто-то думает, что есть слова, которых я ещё не слышала? Или кто-то здесь думает, что образ джентльмена как-то исправит ситуацию?

В кубрике не так сильно пахло сыростью, потом и гнилью, как в трюме, а в небольшой каюте и подавно. Это приносило некоторое облегчение, но страшно представить, как душно нам будет вдвоём.

— Надо было взять с собой снотворное, — пробормотала я, ложась на кровать.

— Боишься качки?

— Да, — буркнула и отвернулась к стене. — Погаси лампы, пожалуйста.

— Зачем? — недоумённо спросил Оден, но просьбу всё же выполнил.

— Мне будет проще пережить качку.

Да, прошлые шторма оставили напоминание не только в виде страха. Кто бы мог подумать, что тело, привыкшее к жизни в ледяных пустошах, не выдержит испытания водой.

К тому же в темноте уснуть будет проще. И не так страшно.

Ингвальд не задавал лишних вопросов, да и вообще ничего не говорил. Однако я кожей чувствовала на себе его опаляющий взгляд, который, как мне казалось, находил меня даже в темноте.

Даже в общей спальне медсестёр такого чувства не было.

Но всё это быстро ушло на второй план, а затем и вовсе исчезло, когда я почувствовала ощутимую качку. Доски уже начали скрипеть, а мы ещё даже не дошли до самого страшного места.

Воспоминания — вещь хорошая. Именно благодаря им я подхватила одеяло и быстро села на пол, а после вцепилась в ножку кровати, как в единственную опору.

— Мудрое решение.

Я резко повернулась и поняла, что уместилась рядом с Ингвальдом. Видеть не видела, но поняла это по источнику звука и вспыхнувшим змеиным глазам.

— Скажи честно, тебя упекли в Драгонхолд за пиратство?

— Нет. Но с морем я знаком. Когда ошиваешься в порту лет до десяти, невольно запоминаешь всё, что говорят.

— Фростхавн?

— Именно.

— Далековато от столицы, чтобы насолить наследному принцу.

Да, Ингвальд Оден стал первым арестованным за время правления Ормарра I, если мои подсчёты верны. Причём упекли его за решётку чуть ли не в первые дни правления нового короля.

Наверное, стоило бы расспросить, но сейчас была другая проблема — судно подкинуло на волнах практически вертикально, и от страха у меня выбило практически весь дух.

Ударившись головой, я глухо застонала, вторя кораблю, стойко сносившему удары, наносимые водой. Корпус скрипел так, что оставалось лишь благодарить Вьерна за заблаговременный приказ. Трудно представить, какая беснующаяся бездна развернулась перед глазами бывалых моряков.

Стихия явно намеревалась проглотить «Тень Семи Ветров» вместе с нами.

Судно снова подкинуло, и руки соскользнули с опоры. Если бы не Ингвальд, то моя многострадальная голова точно встретилась бы с чем-то твёрдым снова. Мужчина подхватил меня и прижал к себе вместе с одеялом, которое вообще не помогало смягчить падение.

— Ручки у тебя, конечно, сильные, но не настолько. Держись за меня.

Хрупкая девица, отворачивающаяся при виде обнажённого мужчины и полыхающая от бесстыдных поцелуев, спряталась далеко и надолго, поскольку желание жить и обойтись без переломов было гораздо сильнее и напористее.

Вне больничной койки Ингвальд казался мне нерушимой скалой, поэтому я без зазрения совести обхватила его руками. В нос ударил запах соли и моря, впитавшийся в пиратскую одежду, перемежающийся со знакомыми северными, не сошедшими даже за годы заключения.

Лишь ощутив тепло человеческого тела и какую-то защиту, я поняла, как сильно дрожала. Дыхание начало выравниваться, но желание вцепиться в дракона покрепче никуда не ушло.

— Ледяная глыба, — проурчал он. — Ну, конечно.

— Я такого никогда не говорила. Они сами всё придумали.

— Конечно, — Ингвальд мягко погладил меня по плечу.

Можно было подумать, что ему всё нипочём, но я чувствовала, как напряжены его мышцы. Держать себя и меня было тяжело. Более того, при каждом новом заходе на волну дракон старался сделать так, чтобы я не получила видимых травм.

— Сколько это ещё будет длиться? — спросила, услышав треск.

Корабль долго не выдержит такого натиска.

— Судя по тому, что я видел, около суток.

Сутки… Нет, наши тела столько не выдержат, если учесть, что прошлая ночь прошла без сна. Снаружи стали слышны крики, перекрывавшие вой ветра. Похоже, что что-то всё же пошло не так.

— Есть мысль, но ты должен дать мне слово.

— Ещё одно?

— Мы не выдержим ещё сутки без сна, как бы ни старались. Когда мы выпускали бойцов на арену, если те были людьми, то повышали им выносливость.

— Зачем это?

— Думаешь, после драконов и магов интересно на них смотреть? В любом случае, они бодрствовали около двух суток. Я могу попробовать на тебе и…

— Давай.

— Ты же даже не знаешь, что это будет.

— Делай, моё забвение. Хуже не будет.

— Но тебе придётся превратиться в моего сторожа, — в очередной раз пропустила мимо ушей глупое прозвище. — У меня сил не хватит.

— Делай.

И прозвучало это настолько уверенно, что я даже не подумала усомниться.

Правда, не успела упомянуть, что это также способствует быстрому восстановлению, также истощая организм. Но это мелочи. К тому моменту, как Ингвальд потеряет сознание, я восстановлюсь и смогу его выходить.

Один раз я уже положилась на него, рискнув жизнью. Полагаю, что не подведёт и во второй.

Я размяла затёкшие пальцы и велела мужчине крепко меня держать, чтобы при очередном рывке мои руки не дрогнули. Стараясь не думать о позе, в которой мы находились, и шикнув на Одена, я прикрыла глаза и постаралась сосредоточиться только на деле.

Под пальцами возникло лёгкое зелёное свечение, нитями потянувшееся к вискам мужчины. Я настолько устала, что даже привычного покалывания не замечала. А вот силы стали покидать весьма ощутимо, хотя раньше никто не чувствовал слабости после таких простых действий.

И это ещё одно подтверждение того, что моё решение было абсолютно верным.

— Хватит, — процедил Ингвальд.

— Рано, — дыхание стало тяжёлым и прерывистым, к горлу подкатывала тошнота, но выжать нужно было всё.

Вот только Оден как чувствовал, потому что через мгновение всё тело пронзило судорогой, а звон в ушах перекрыл все остальные звуки. Дракон пытался докричаться до меня, но разобрать что-либо было крайне сложно.

А потом стало темно. И не было больше ни скрипа досок, ни грохота волн, разбивающихся о борт, ни криков. Только тишина, по которой я уже успела соскучиться.