Глава 19

Елизавета

Погода сегодня отвратительно хорошая. Несмотря на то, что небо ясное и светит яркое солнце, не жарко, но и не холодно. А мне хочется черных низких туч и дождя под стать настроению.

Я на мягких качелях возле бассейна. Отталкиваюсь ногой, раскачивая качели, запрокидываю голову и смотрю, как качается небо.

Нет, я больше не рыдаю и не истерию. Потому что выплакала все слезы еще несколько дней назад. Закрылась в ванной, включила воду, сползла на кафельный пол и рыдала, кусая ладони.

Всё. Внутри меня осталась только сосущая пустота. Прежней наивной девочки Лизы больше нет. Она осталась там, в ванной, на кафельном полу. Новой Лизы, в принципе, тоже еще не существует.

Меня нет, есть только тело, которое ноет и тянет, непонятно отчего.

Мерзко.

Мерзко даже не от Вадима, а от себя. Я совсем не виню его. Он меня предупреждал, что будет больно.

Не обманул…

Очень больно.

Я сама отдалась ему и прыгнула в этот омут с головой. Сама раздвинула ноги и просила меня взять.

Взял.

А он не просто взял мое тело, он поимел мою душу. Настолько, что вот уже несколько дней я чувствую себя грязной, а отмыться никак не могу.

Мерзко даже не оттого, что он мстит моему отцу, а оттого, что я стала инструментом этой мести.

Меня просто использовали…

Не хочу разбираться, правда это или нет. Монстр мой отец или его оклеветали.

Качели резко останавливаются. Открываю глаза. Отец. Он садится рядом со мной и раскачивает нас снова.

Закрываю глаза.

— Лиза… — начинает он.

— Пап, всё в порядке. Меня никто не трогал. Правда. Я вообще ничего не знала. Он… — не могу теперь вслух произносить его имя.

Мне больно не только от этого.

— Он сказал, что у тебя неприятности, но всё будет хорошо. Меня кормили, поили и даже развлекали. А потом он сказал, что тебя выпустили, и привез домой, передав то сообщение про «бомбу». Всё. Правда.

Неправда, конечно. Но рассказать отцу, что меня поимел Довлатов, я никогда не решусь. Не хочу стать для Вадима палачом. Пусть живет. Счастливо живет, наслаждаясь своей победой.

— Ну как мне тебе поверить, если ты который день сама не своя, — выдыхает отец. — С тобой что-то происходит, и это мне не нравится.

— Довлатов здесь ни при чём. Я просто рассталась с парнем, — сочиняю на ходу.

— Я что-то пропустил? У тебя был парень? — отец останавливает качели и поворачивает голову в мою сторону.

— Папа, я взрослая девочка. Но можешь не переживать. Не стоит этот парень ровным счётом ничего. Мудак он.

— Я, конечно, против, что моя дочь выражается, но здесь вынужден принять эту информацию, — усмехается отец. — Не торопись связываться с мужчинами.

Поздно. Уже связалась и разочаровалась. Но я киваю отцу, натягивая грустную улыбку, и опускаю голову ему на плечо.

— Как у тебя дела? Всё решилось? — интересуюсь я.

— Всё хорошо. Ты же знаешь, все, кто посмеет открыть рот в мою сторону, обломают зубы.

— Хорошо… — выдыхаю я. — А можно мне улететь в Англию не в конце августа, а, допустим, через неделю?

— Чего это? — отец снова останавливает качели. — Ты же категорично не хотела ехать? Я уже ищу варианты в нашей стране.

— А чего это ты здесь ищешь, если категорично настаивал на моем отъезде? — поднимаю голову, смотрю на отца, подозрительно прищуриваюсь.

— Ну я, может, не отец года и много тебе не додаю, но всё-таки прислушиваюсь к твоим желаниям. Ты моя любимая доча. Я тебе и за мать, и за отца.

— Пап, — обнимаю его, прижимаясь. — Я тебе не говорила, но ты самый лучший у меня?

Прячу лицо у него на плече, зажмуриваюсь, чтобы не расплакаться. Иначе я уже никак не объясню это отцу.

— Так можно мне улететь раньше? Привыкну пока там, обживусь.

— Лети, если хочешь. Надя, правда, расстроится, но я с ней поговорю.

— Почему расстроится?

— Ну она тебя любит, защищает постоянно. Весь мозг мне выела, когда ты не хотела ехать, — ухмыляется отец.

— Ах вот, кому нужно сказать спасибо за то, что ты изменил мнение.

***

— А можно мне другой кофе? — отодвигаю от себя латте, который приносит официант.

— С кофе что-то не так?

— Все так… Просто передумала. Принесите раф, — отвечаю я под подозрительным взглядом Нелли.

Мы встречаемся перед моим отъездом. Я буду скучать по ней. Очень скучать. Но ради новой жизни приходится чем-то жертвовать.

Не могу больше здесь находиться. Мне все напоминает о Вадиме и приносит нестерпимую боль. Город, дома, люди и даже этот кофе. Потому что Вадим знал, какой кофе я люблю, и всегда мне его делал, не спрашивая. Поэтому новая Лиза любит теперь совсем другие вещи. А прежняя так и осталась в ванной на кафельном полу.

— Он все-таки тронул тебя, да? — считывает меня Нелли.

— Да, — выдыхаю. — Но я сама захотела. Сама придумала себе несуществующего Вадима, сама разочаровалась, и никто не виноват.

— Как он посмел! — злится она. — Он мне обещал, что никогда тебя не тронет.

— Ты тоже все знала? Да? — распахиваю глаза.

— Да, прости, это была не моя тайна. Довлатов нам помог, и я не могла… — отводит взгляд. — Если бы я знала, что он тронет тебя… Я его убью! — эмоционально выдаёт она.

— Все нормально. Я сама на него кинулась. Некого винить. Только бы знать, как забыть это все… — закусываю губы.

— Никак… Никак, моя дорогая. Но со временем все пройдет и перестанет болеть. Будет новый человек, который перекроет старые раны, и тебе покажется, что они незначительные. Это просто не твой мужчина. Твой заберет тебя и сделает все, чтобы ты была счастлива. Если это не произошло с Вадимом, значит, он не твой. Просто опыт. Который сделает тебя сильнее. Без разочарований ты никогда не познаешь цену счастья.

Закрываю глаза, дышу.

Все верно.

Верно, но все равно больно. Кажется, я вообще больше никогда не смогу ничего построить ни с одним мужчиной. Ведь несмотря на то, что я ненавижу Вадима, все остальные — не он. Не будет в моей жизни больше таких эмоций, поцелуев, касаний, голоса. Такого, как он, больше нет. И мне нужно с этим смириться.

— Зайка моя, иди ко мне, — Нелли раскрывает руки.

Встаю, пересаживаюсь к ней на диван, утопая в объятиях. И меня все-таки срывает. Нет новой Лизы, я снова та девочка, плачущая на полу в ванной. Тихо рыдаю у Нелли на груди, заливая ее блузку слезами.

— А вот если я ненавижу его, но все равно люблю? Люблю и всё тут! — всхлипываю я, пока Нелли поглаживает меня по волосам. — Что с этим делать? Он так со мной говорил… Так смотрел… Трогал… — снова всхлипываю, пряча лицо на ее груди. — А получается, цинично лгал. Разве так можно лгать? Или я дура, да?

— Улетай! — категорично произносит Нелли. — Улетай и начинай новую жизнь. Если ты ему действительно нужна, он перероет всю землю, найдет тебя и вернет. Всеми правдами и неправдами. А если нет, то туда ему и дорога…

— Нет, — отрицательно кручу головой. — Даже если он найдет, я никогда его не прощу! Никогда! Я лучше сдохну от тоски по нему!