Глава 40 Ева

Смотрю в зеркало и совершенно не узнаю себя. Оттуда на меня глядит незнакомка с четко подведенными глазами, скульптурными скулами и слегка приоткрытыми кроваво-красными губами. В ее глазах…ничего. Просто пустота. Она – кукла. Которой можно вертеть, как хочешь. Так примерно и происходит.

Стилист, закончив укладывать мои волосы, поправляет несуществующие складки на таком же кроваво-красном платье в пол. Игривый разрез сбоку открывает вид на мою ногу до середины бедра.

– Нравится? – с волнением в голосе спрашивает девушка, смотря на меня через зеркало.

Ободряюще ей улыбаюсь, стараясь не смотреть в глаза. Она не виновата, что выполняет прихоти того, кто ей хорошо платит. Это ее работа.

– Нравится, спасибо, – отвечаю, хоть это и совершенно не мой образ. Ну не тяну я на женщину – вамп, какой хочет видеть и представить меня Вадим. Но раз это надо для нашего спектакля…Что ж, придется побыть актрисой.

Медленно, придерживая правой рукой подол платья, спускаюсь по лестнице на первый этаж. Вадим заканчивает телефонный разговор и поворачивается ко мне. Окидывает жадным взглядом, задерживаясь на губах и плотоядно улыбается, приближаясь, чтобы подать руку.

– Ты шикарна, дорогая, – произносит он мне на ухо, притягивая в свои объятия. Я тут же упираюсь ладонью ему в грудь, пытаясь оттолкнуть, но все тщетно. Паника меня накрывает, заставляя трепыхаться в руках Вадима. Я едва не кричу от бессилия и страха.

– Расслабься. Ты же моя жена. Мы только несколько дней назад поженились, у нас, по идее, медовый месяц. А ты шарахаешься от меня, как от насильника. Это репетиция, Ева. Чтобы не облажаться. Потому что, как говорится, «у нас не будет второго шанса произвести первое впечатление».

Выдыхаю, понимая, что Вадим прав. Но все равно, при мысли, что он будет меня обнимать, интимно касаться, мне становится не по себе. А если еще поцелует…

– Никаких поцелуев! – торопливо произношу, слегка отстраняясь, привыкая к объятиям постороннего мужчины. Вернее, теперь моего мужа, мысленно поправляю себя, глядя на свое широкое обручальное кольцо с бриллиантом.

– Согласен. Или облажаемся или переиграем. А нам надо, чтобы поверили. Поэтому просто почаще мне улыбайся, не шарахайся, когда обнимаю, и побольше влюбленных взглядов. И все. Справишься?

– Я постараюсь, – уверенно киваю, внутренне себя настраивая на непростой вечер. Но нам надо очень постараться. Другого шанса убедить общественность в нашей с Вадимом неземной и страстной любви действительно не будет. И если мы провалим «постановку»…Я даже не знаю, как тогда смогу защитить дорогих мне мужчин.

Муж накидывает мне на плечи норковое манто, непонятно, откуда появившееся в этом доме, но я не задаю вопросов. Сейчас мне не до них. Пока мы будем ехать в машине, надо справиться с внутренними демонами.

Вадим помогает мне выйти из машины, подав руку, и я уже даже заношу ногу над первой ступенькой ресторана, как слышу позади себя до боли знакомый голос. Который снится мне ночами и мерещится везде.

– Ева? – удивленно – радостно произносит Матвей.

Вдох-выдох, сжимаю свободную руку в кулак и, вздернув подбородок, нацепив «любимую» маску суки, разворачиваюсь к мужчине.

– Не ожидала тебя тут увидеть, – с холодной улыбкой произношу вместо приветствия как можно безразличнее.

Матвей окидывает нас напряженным взглядом, особенно руку Вадима на моей талии и его довольное выражение лица.

Я прямо вижу, как в его глазах зарождаются злость, ревность и бешенство. Вижу, с каким удовольствием Матвей ломает эту самую руку, а заодно нос и пару ребер Вадиму.

Понимаю его, с одной стороны, а с другой…все же злюсь. Какое сейчас он имеет право ревновать меня?! Он потерял его ровно тогда, когда выставил меня за дверь, не дав сказать и слова. Не выслушал. Не захотел. И это его упрямство привело к фатальным последствиям.

Но все равно глупое сердце заходится в бешеном ритме, радуясь непредвиденной встрече. Потому что ему невозможно приказать любить или нет.

– Руки от нее убери, – цедит Матвей, а от него самого едва только пар не идет.

Моя бедная израненная душа поднимает голову, потихоньку расцветая, заставляя мои губы растягиваться в улыбке, которую приходится сдерживать.

Все же я ему не безразлична! Все же он хочет за меня побороться! Значит…мои чувства все же взаимны?! Но не буду ничего загадывать заранее, чтобы потом не было так больно разочаровываться.

– На каком основании? – смерив Матвея презрительным взглядом, спрашивает Вадим, притягивая меня сильнее за талию.

– Потому что это МОЯ женщина, – буквально выплевывает Матвей, сдерживаясь из последних сил, делая пару шагов нам навстречу.

Он как будто готов просто вырвать меня из рук Вадима. И я, откровенно говоря, на это согласна. Только вот тогда весь мой план, все мои старания и надежды полетят псу под хвост. И жизни Матвея с Егором вновь будут под угрозой. А я не могу этого допустить.

Поэтому поворачиваю голову, делая вид, что влюбленным взглядом смотрю на Вадима.

– Странно, А вот по паспорту Ева – моя жена. Ты немного опоздал, Грачев, и упустил такую женщину.

И словно в подтверждение слов мужа я веду по его груди правой рукой, на котором ослепительно сверкает обручальное кольцо.

Я не смотрю на Матвея, но я чувствую его боль. Чувствую, что она его раздирает, сжирает изнутри. Знаю, потому что совсем недавно чувствовала тоже самое. Но я нашла в себе силы справиться. И он тоже сможет.

– Пойдем, милая, нас уже ждут, – нежно произносит Вадим, подталкивая меня к входу. И я быстро, пока Матвей не успел опомниться и натворить дел, семеню за муженьком.

Ужин проходит для меня напряженно. Я отвечаю невпопад, все время дергаюсь, и мне кажется, что за мной пристально следят.

– Дорогая? – нежно спрашивает Вадим, поглаживая меня по спине.

И в этот момент взгляд между лопаток становится просто нестерпимым. Он прожигает меня, оставляя невидимые отметины на коже.

– Что, простите? Я задумалась, извините, пожалуйста. До сих пор не могу поверить в свое счастье, – улыбаюсь Вадиму, сжимая его ладонь. Надеюсь, не переигрываю.

Собравшиеся о чем-то одобрительно переговариваются, но я их не слышу, смотрю на Вадима, делая вид, что безумно увлечена супругом.

– Извините, мне надо отойти, – с извиняющейся улыбкой произношу, вставая из-за стола.

Иду в сторону дамской комнаты, буквально ощущая, пропитываясь тяжелым внимательным взглядом. Я догадываюсь, кому он принадлежит, но боюсь себя…обнадеживать.

Не успеваю зайти в туалет, как сильная рука меня буквально заталкивает внутрь, и мужчина ногой захлопывает дверь. Он закрывает ее на замок, и его щелчок звучит, как выстрел. Контрольный в мою голову. Потому что то, что происходит дальше, я объяснить не могу.

Матвей!

Он смотрит на меня тяжелым взглядом исподлобья, тяжело дыша. Его кулаки то сжимаются, то разжимаются, еще раз подтверждая мои догадки, что он зол. Очень зол. И его терпение на волоске. Любое неверно сказанное мною слово может послужить катализатором.

– Ева, это правда? – произносит он низким хриплым голосом, как будто сильно простужен. Но я знаю, что это далеко не так. Откуда? Я сама сейчас чувствую тоже самое: до покалывания в кончиках пальцев хочется броситься в объятия, впиться в его губы диким поцелуем, вдохнуть родной запах. И не думать о последствиях.

– Это уже неважно, – отвечаю, едва сдерживая слезы. Кажется, я только сейчас понимаю, что у выбранного мною варианта нет пути назад…

– Важно! – почти рычит Матвей, вмиг оказываясь рядом, прижимая меня своим сильным телом к столешнице. Он утыкается лбом в мой лоб и осторожно поглаживает скулы.

– Все равно ничего не изменить…

– Ева, ты…

Ничего не хочу слышать! Второго такого идеального шанса может и не быть. А я…просто снова эгоистично хочу почувствовать себя счастливой. Желанной. Пусть на короткий миг. Пусть я буду жалеть. Но…мне это так нужно.

И я сама с каким-то диким стоном с жадностью набрасываюсь на губы Матвея, обвивая его талию ногами, чтобы скорее стать с ним одним целым. Чтобы чувствовать своего мужчину каждой клеточкой…