Глава 33

Вадим

Разгар рабочего дня. Я в своём кабинете беседую с клиенткой.

“Еду в роддом”, – прилетает короткое сообщение.

Отвлекаюсь на него, перечитываю несколько раз. Сердце на миг останавливается, а затем снова начинает качать кровь. Я правильно понял, что у Зои начинаются роды? Иначе зачем может понадобиться ехать в роддом?

Я полагал, что ребёнок родится недели через две. Сейчас ещё рановато. После недавнего осмотра она мне писала, что пока никаких предпосылок для начала родов врач не видит. Что-то пошло не так?

Пытаюсь сохранять спокойствие и работоспособность, хотя это очень непросто. Вопрос клиентки нетривиальный и требует концентрации. Кладу смартфон на стол экраном вниз, чтобы избежать соблазна смотреть на него снова и снова.

– Знаю я его права! – эмоционально реагирует посетительница на мой монолог о равных правах обоих родителей на ребёнка. – Муж купит суд с потрохами и выставит меня дьяволом во плоти, чтобы забрать у меня моего сына!

Я не знаком с её мужем и не знаю пока, ни на что он способен, ни его намерений. Более того, он до сих пор не предпринял никаких активных действий, даже не подал на развод. То есть фактически мы делим шкуру неубитого медведя. Догадываюсь, что ожидание и неопределённость подогревают нервозность клиентки. Но тут я бессилен – ей бы с хорошим психологом пообщаться для снятия тревожности.

Я пытаюсь ей помочь, насколько это возможно на данном этапе. Естественно, ставлю её в очередь на случай, если муж подаст иск. Независимо от загруженности, как только это случится, я должен буду выкроить время и взяться за её дело.

– Эмилия, если будет суд, то вы будете защищаться, – телефон пиликает снова, и я смотрю на экран, хотя дал себе слово не делать этого, пока не закончу разговор.

Зоя уточняет, что у неё отошли воды и она ждёт такси. Лучше было вызвать “скорую”. Но я на расстоянии не могу давать советы, ей на месте виднее.

В мой прошлый приезд мы обустроили квартиру, которую я арендовал для Зои и дочери. Я купил всё по списку, который ей дали в консультации, мы вместе упаковали сумку в роддом и положили на видное место. Мы проговорили алгоритм действий в случае начала родов. И я очень надеюсь, что Зоя всё сделает правильно и в стрессе не натворит каких-то глупостей.

Пытаюсь вернуться к работе, хотя мыслями витаю далеко.

– Если хотите, я буду представлять ваши интересы в суде, – успокаиваю клиентку. – Не хотите – я могу посоветовать другого адвоката. Никто не знает, что произойдёт через пять или десять лет, как поведёт себя ваш муж и какие из его условий окажутся для вас неприемлемыми. Так что давайте решать проблемы по мере их возникновения. И попробуйте не изводить себя заранее.

Все доступные на данный момент действия мы обсудили. Ситуацию я понял и готов взяться за защиту в случае необходимости. Дальше ждём ходов со стороны мужа. Не вижу смысла продолжать разговор. Тем более, что меня разрывает на части от волнения за моих девочек.

Не ожидал, что известие о начале родов настолько выбьет из колеи.

– Извините, Эмилия, нам придётся прерваться. У меня возникли непредвиденные обстоятельства, – заканчиваю разговор с клиенткой. – Жена написала, что едет в роддом, – поясняю поспешность.

К счастью, женщина не задаёт лишних вопросов и не возмущается. Она с улыбкой желает Зое удачи и прощается.

Я не планировал присутствовать на родах. Этот процесс кажется в высшей степени интимным. Если пара много лет вместе, между ними давно установился максимальный уровень доверия и взаимной поддержки, то совместные роды для них вполне естественны. Мы с Зоей не то, что не женаты, нас и парой-то можно назвать с натяжкой. Она может не захотеть, постесняться моего присутствия в родильном зале.

Кроме того, я слишком далеко. Какова вероятность, что я успею? Первые роды длятся около суток. Но если отошли воды, то всё может произойти быстрее. Впрочем, я в этом ни черта не смыслю, а Зоя больше не пишет, и я не знаю, на какой она там стадии.

С врачом в роддоме я договорился заранее. Он приедет принимать у Зои роды в любое время, даже если это будет глубокая ночь или выходной день.

Несусь по трассе. К счастью, дорога не слишком забита. Судя по карте пробок, заторов впереди нет.

Хочу успеть. Я должен успеть! Что если ей понадобится моя поддержка и присутствие? Мы с ней не обговаривали совместные роды. Да мы ничего совместного не обсуждали! Наши отношения ещё слишком далеки от этого. А надо было, конечно…

Почему я не привёз Зою к себе? Были же такие мысли. Но она упёрлась, что ей нужно продолжать работать, и я поддался, не нашёл весомых аргументов.

Нутро выворачивает наизнанку. Я думал, что смогу остаться в стороне, пока Зоя мучается и рожает нашу малышку? Чушь!

Я привык всё держать под контролем. А какой может быть контроль, если она там, за много километров, и неизвестно, что с ней сейчас происходит. Трубку не берёт, связи никакой нет.

Расстояние между городами преодолеваю в рекордные сроки. Нахожу место на парковке и бегу в здание. Мне тут же преграждает путь дама необъятных размеров в белоснежном халате.

Кажется, добиться Зоиного развода с Орловым было легче, чем прорвать оборону в родильном отделении. Нет, мы не заключали договор о партнёрских родах и не оплачивали в кассу. Нет, у меня нет на руках никаких анализов и флюорографии. Голова идёт кругом. Интересно, в цивилизованном обществе всё это тоже требуют?

Меня спасает врач, с которым у меня договор о родах. Приходится немного увеличить гонорар, и тут же об анализах и прочей лабуде забывают.

– Давайте скорее! – торопит меня санитарка, упаковывая меня в какой-то карнавальный костюм то ли врача, то ли космонавта. – У вашей жены уже потуги.

Наверное, будь я поспокойнее, я бы вспомнил, о каком этапе родов идёт речь. Я уже почти в нокауте. Ещё немного – и пополню список папаш, бесславно свалившихся в обморок в родзале. А потому все ресурсы организма направляю на поддержание вертикального положения тела.

– Ты приехал.. – радостно выдыхает Зоя и улыбается.

Раньше я знал о родах только то, что видел в кино. Но реальность с происходящим на экране имеет мало общего.

Я рвался в родильный зал в надежде оказаться в эпицентре событий и, при необходимости, как-то на них повлиять. Но по факту ни о каком контроле или влиянии и речи быть не может. Всё, что я могу, – это стараюсь не мешать персоналу делать свою работу и не отвлекать Зою от инструкций и команд, которые ей даёт акушерка. Я пытаюсь её поддерживать и надеюсь, хоть это у меня получается неплохо.

Находясь в эпицентре апокалипсиса, могу сказать только одно. Роды – это ужас. Ума не приложу, как женщины, пережившие их, соглашаются пройти это ещё раз. Да и врачам без стальной психики и железных нервов в родзале делать нечего.

Мужчинам же… Мой совет: действуйте по обстановке. Если ваша женщина просит составить ей компанию, если это не просто дань моде, а она действительно нуждается в вашей поддержке и вашем присутствии, то соглашайтесь и проходите с ней за руку этот непростой путь. Не забудьте заранее принять лошадиную дозу успокоительного.

Но если жена не просит, то не рвитесь туда по собственной инициативе. Поберегите свою нежную нервную систему, она вам ещё пригодится.

Я вовсе не сексист, но не каждый мужик в состоянии выдержать психологическую нагрузку, которая падает на него в родзале. Видимо всё-таки женщины слеплены из другого теста, природа изначально готовит их к этому испытанию. Ни о каком равенстве в родзале говорить не приходится. Они – героини. А мы… В жизни есть миллион способов проявить себя и сказать женщине “спасибо” за то, что привела в этот мир нашего общего ребёнка.

Я вижу, как мучается Зоя, и готов выть от бессилия, потому что не могу ей ничем помочь. Я просто держу её за руку, целую и шепчу какую-то ободряющую ерунду. При этом дважды получаю резкое замечание от акушерки, что я мешаю роженице сосредоточиться.

Я готов терпеть эти предвзятые придирки, лишь бы Зое было полегче, и всё это поскорее закончилось. Но оно тянется как будто бесконечно!

Меня захлёстывает паника, всё ли в порядке. Акушерка рявкает – и непонятно, то ли она всегда такая психованная, то ли нервничает из-за того, что что-то идёт не так.

А когда ребёнок наконец появляется на свет, в первый момент я испытываю настоящий шок. То, что врач держит в руках, совсем не похоже на младенцев, которых показывают в рекламе памперсов и детского питания. Это… Даже слов не подберу для сравнения. Крохотное, красное существо, которое мяукает как котёнок… Врач кладёт младенца Зое на грудь, и по её блаженной улыбке я догадываюсь, что всё в порядке.

Меня оттесняют в сторону. По обрывкам слов и интонациям пытаюсь оценить ситуацию. Никакой паники у врачей не замечаю, и понемногу успокаиваюсь сам. Зоя тоже, кажется, спокойна и расслаблена.

– Папаша, принимайте свою принцессу! – мягко обращается ко мне акушерка. Оказывается, она умеет не только гавкать?

Время останавливается. Мир замирает. Кажется, даже планета прекращает своё вращение вокруг Солнца.

Я никогда не держал на руках маленьких детей. И тем более таких крохотных. Медсестра смотрит на меня участливо и даже жалостливо. Мол, немощный – даже ребёнка на руки взять боится. А я… и вправду боюсь.

Надеюсь, мой позор не выйдет за стены этого здания, и никто из друзей и коллег не узнает, что я не такой бесстрашный, каким стараюсь быть по жизни.

– Сгибаете руку, вот так, – медсестра ставит мою левую руку в горизонтальное положение. – Теперь аккуратно берёте малышку, – кладёт мне на руку крохотный свёрток. – И придерживайте!

Второй рукой крепко прижимаю малышку к себе.

– Осторожнее! Не раздавите! – командует медсестра.

Чувствую себя каким-то умственно и физически неполноценным. Очень стараюсь сделать всё правильно. Но, кажется, не слишком преуспеваю. Ей легко говорить, она уже тысячи раз держала в руках младенцев. А до того наверняка училась этому в училище. К тому же она женщина! Я же… Оказываюсь неподготовленным к столь ответственной миссии – ни морально, ни физически.

Дочка слишком крохотная. Я и не ожидал, что она будет сразу размером с пятилетнего ребёнка. Но никак не могу свыкнуться с её габаритами.

Медсестра не сводит с меня взгляда. Больше ничего не говорит, только хмыкает.

Я жадно всматриваюсь в малюсенькое личико. Это – моя дочь! Моя красавица, моя маленькая королева. У малышки закрыты глаза, и я совершенно не понимаю, на кого она похожа. Да и какая разница, если она – моя дочь?!

А то, что такая маленькая, – может, и хорошо. Вон, Зоя тоже мелкая, в отличие от всей её родни. Надеюсь, наша малышка пойдёт в маму – будет такой же красивой и изящной. Было бы замечательно!

Но всё это ерунда. Главное – чтобы была здорова. Врачи молчат, ничего не говорят, всё ли с ней в порядке. Но и не высказывают никаких сомнений. Значит, всё хорошо?

Два девятьсот пятьдесят и сорок девять сантиметров – это много или мало? Кто его знает… Я не помню, с каким весом родились мы с сестрой. Эта информация никогда не казалась мне важной, хотя мама неоднократно об этом говорила. Теперь очень жалею, что не запомнил.

– Ну что вы как неживой? Отомрите уже, папаша! Всё хорошо! – тормошит меня акушерка, которая рычала на меня во время родов.

Потом малышку куда-то забирают, а меня выгоняют в коридор. Только я собираюсь залезть в интернет и поискать информацию о новорожденных младенцах, как меня подзывает дама в белом халате и начинает втирать что-то о благотворительном взносе… Я сейчас готов отдать всё, что у меня есть, лишь бы с Зоей и нашей дочерью было всё хорошо.

В голове – кисель. Эмоции, переполнявшие меня во время родов, стихают, и я словно проваливаюсь в безэмоциональную пропасть, вакуум. Мне нужна подзарядка, чтобы снова стать нормальным человеком. Болтаюсь в коридоре как неприкаянный. Туда-сюда ходят врачи. Никому нет до меня дела, будто я – призрак-невидимка.

Я не знаю, что мне делать дальше. Как долго Зоя будет оставаться в родзале? Всё ли с ней в порядке? Или мне уже стоит начинать паниковать?

– Молодой человек! Молодой человек! – возле меня возникает та же дама. – Платную палату будете брать?

Я не сразу понимаю, о чём она спрашивает. Ей приходит повторить мне как несмышлёному ребёнку.

– Да-да, конечно, платную…

Пока совершаю привычные манипуляции с оплатой, мозг постепенно встаёт на место и возвращается к своему привычному состоянию. Когда в коридор на каталке вывозят Зою, я уже не чувствую себя беспомощным дурачком. Роды стали для меня катастрофической эмоциональной мясорубкой. Но, кажется, я справился, пусть и не на все сто. Как бы там ни было, я – снова мужчина, готовый нести ответственность за свою женщину и ребёнка.

Пока Зою устраивают в одноместной палате, я беседую с врачом, он заверяет меня, что роды прошли хорошо, всё в штатном режиме, осложнений не было. С ребёнком тоже, на первый взгляд, порядок. Обещает прислать медсестру, которая покажет, что и как делать с малышкой.

Контроль за ситуацией возвращается ко мне. Значит, всё и вправду в штатном режиме.