Глава 14

Дэймос

Женева напоминает мне кадр из фильма Сайлент-Хилл: небо затянуто тучами, и мокрый снег бьётся о панорамные окна моего кабинета, оставляя мутные разводы на стекле. Я сижу за рабочим столом и вглядываюсь в гладь темного озера.

Мои мысли еще более темные и запутанные, чем эта депрессивная атмосфера. А я не люблю хаос.

Я не спал. Шесть часов в самолёте, и ни минуты сна. Только лицо Мии перед глазами. Способ, которым она застыла, когда я сказал: «Собирай вещи». Она не побежала вслед за мной, не стала требовать объяснений, а просто ушла в тишину.

Почему-то именно это разъедает изнутри сильнее всего. Я уже скучаю по этой эмоциональной и взбалмошной девочке, но еще больше – я боюсь ее и того факта, что начинаю скучать по кому-либо.

Что могу и способен скучать.

Провожу рукой по лицу, пытаясь стереть усталость. Не работает. Ничего не работает. Даже здесь, в моём офисе, где каждый сантиметр пространства подчинён контролю, я не могу выкинуть её из головы.

Вспоминаю, как она дрожала подо мной. Как пыталась шептать и стонать моё имя сквозь кляп. Как засыпала, прижавшись к моей груди абсолютно голая, и я…

Я уснул в полной темноте. Впервые за десять лет.

Внезапно раздается стук в дверь резкий, такой резкий и настойчивый, что я вздрагиваю.

– Войди, – бросаю я, не глядя.

Дверь открывается, и я узнаю звук её шагов раньше, чем вижу. Вэл сегодня выглядит как модель со страниц Vogue. Гладкие и блестящие волосы собраны в высокий хвост, костюм идеально сидит на точёной фигуре, а взгляд острый, как скальпель.

На ее лице маска того самого выражения лица, которое я хорошо научился распознавать: у нас большие проблемы.

– Прости, что без сообщения. Нам нужно поговорить, – говорит она, и голос звучит жёстче обычного. – Прямо сейчас.

– Говори.

Вэл кладёт на стол планшет и черную папку. Садится напротив, закидывает ногу на ногу – жест, который она делает, только когда собирается сказать что-то, что мне точно не понравится.

– Кайс Аль-Мансур готовит войну.

Холод растекается по венам. Боже, да что ем нужно от меня, черт подери. Ему мало своих миллионов?

– Мне нужны детали, что докладывает отдел безопасности?

Она проводит пальцем по экрану планшета, разворачивает его ко мне. Я быстро анализирую графики, цепляюсь взором за падающие линии и красные зоны.

– За последние сорок восемь часов он провёл три массированных атаки на твои позиции, – она тычет пальцем в экран. – Short-продажи21 через подставные фонды, которые мы начали организовывать для перевода денег. Helvetica Pharma, SwissTech Industries, Alpine Energy – твои доли во всех трёх компаниях. Он сбрасывает акции, создаёт панику на рынке, а их цены летят вниз. Я не сильна в этом, Дэймос, и мало понимаю в этих графиках, но даже я чую: он что-то затевает. Отдел безопасности старается понять, что именно он хочет сделать.

Я смотрю на графики: действительно, заметно падение на четыре, шесть, пять процентов за два дня.

Откидываясь на спинку кресла, я бросаю на Вэл задумчивый взгляд. Мне не нужен анализ отдела безопасности, чтобы понять, что именно он хочет достичь.

– Представь, что у тебя есть магазин. Ты владеешь частью этого магазина, и всё идёт хорошо. Цена твоей доли растёт. А потом приходит Кайс. Он берёт взаймы акции этого магазина у других людей, продаёт их прямо сейчас, создавая впечатление, что магазин катится ко дну. Все начинают паниковать и тоже продавать. Цена падает. Потом Кайс откупает эти акции обратно, но уже дешевле и возвращает их владельцам и кладёт разницу в карман. А ты теряешь деньги, репутацию и доверие партнёров.

– И это легально? – уточняет Вэл. – Я имею в виду, у него получится потихоньку загребать их себе в карман?

– Технически – да. Если делать через подставные компании и не переходить определённые границы. Кайс как раз балансирует на этой грани. Он слишком умён, чтобы оставлять следы. Мы разберемся с этим, – по лицу Вэл, я осознаю, что это далеко не все новости, которые она для меня приготовила. – Что ещё?

Вэл достаёт из папки документ, кладёт передо мной.

– Вчера в FINMA22 – это швейцарский финансовый регулятор, те, кто следят, чтобы все играли по правилам – поступила анонимная жалоба. На тебя. Дункан и Максвелл дадут зелёный свет до конца только если репутация будет безупречной. Сюда входит и твоя моногамия, серьёзные отношения, никаких скандалов и проблем. А теперь регуляторы начинают задавать вопросы.

Она делает паузу, и я вижу, как её челюсть напрягается.

– Если FINMA решит копнуть, они могут запросить проверку всех твоих структур. Трастов, офшорных компаний, счетов. Это означает заморозку активов на время, а Кайс добивается того, что банкиры испугаются и откажутся от всех сделок с тобой.

Ярость начинает кипеть под кожей.

– Это ещё не всё. Ночью была попытка взлома серверов ATLAS.

Моё сердце пропускает удар. Черт возьми. Так и знал, что женщина рядом не доведет меня до добра – стоило отвлечься от дел лишь на сутки, как все навалилось, словно снежный ком.

– Что именно они пытались получить? Они никогда не взломают наши коды шифрования, – в этом я уверен на миллиард процентов.

– Документы по трастовым структурам и схемы владения такими активами. Хорошая новость – им ничего не удалось взломать, и вряд ли удастся. Но сам факт…они хотят узнать все твои секреты, Дэймос. И будут бить туда, куда мы даже не ожидаем, поскольку за Кайсом стоят тоже далеко не глупые люди. Если он взялся за тебя, то нанял лучших. Любые долгие разбирательства, публичные вопросы и обвинения тебе не нужны. Сам процесс разбирательств медленно уничтожает твою репутацию.

Вэл продолжает, взяв на себя смелость и дальше портить мне настроение, но должен признаться, это отрезвляет и заставляет меня мобилизировать всю внутреннюю злость и агрессию и направить ее на этого ублюдка.

– Кайс бьёт по всем фронтам одновременно: хранение финансов, репутация, регуляторы…он хочет развала твоей империи.

Я встаю и медленно подхожу к окну. Сжимаю кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони.

Кайс Аль-Мансур. Когда-то он пытался подмять под себя мои проекты, а я блокировал его сделки в ATLAS. У нас с ним давние счеты, но это всегда была холодная и вялотекущая война. Расчётливая и бескровная.

А теперь он перешёл на личности. Почему?

– Почему? – бросаю я через плечо. – Почему именно сейчас? Мы воюем годами, но он никогда не шёл в открытую атаку.

Меня напрягает эта долгая и удушливая тишина в ответ. Я оборачиваюсь и Вэл смотрит на меня виноватым взглядом.

– Да, это не все новости, Дэймос. Ты будешь очень зол, но я должна сказать: все дело в Мие, – говорит она тихо.

– При чём здесь…

– Дэймос, – она открывает вторую часть папки и кладёт передо мной один лист. – Я получила обновлённое досье на Мию Вайс. Настоящее, а не то что было хорошо сфабриковано и очищенно Кайсом. То, которое должно было быть с самого начала, но кто-то очень постарался скрыть многое о девушке. Если честно, я до конца не уверена, что здесь вся правда о ней, но в новой информации всплыл самый главный факт.

Хватаю лист и вчитываюсь, пытаясь успокоить раздрай в груди:

«Милена Вайс. Возраст: 23. Род занятий: на данный момент – ди-джей, певица, модель. Ранее: после переезда из России в Дубай бралась за любые подработки, долгое время работала хостес в закрытом казино. Известные связи: Кайс Аль-Мансур (романтические отношения, март 2021 – февраль 2022). Статус: завершены».

Мне кажется, я готов подорвать все вокруг к чертям собачим. Какого хрена, мои люди работают настолько херово, что о таком важном факте я узнаю только сейчас?!

– Что?

Вэл встаёт и подходит ближе.

– Мия – бывшая Кайса Аль-Мансура. Они встречались больше года. Она жила в его резиденции в Дубае, сопровождала его на закрытых мероприятиях. Потом он бросил её. Резко. Без объяснений. Зачистил все упоминания о ней из соцсетей, архивов, прессы. И сделал это очень хорошо. Буквально удалил ее из своего прошлого и жизни.

Я смотрю на фотографию в досье. Мия улыбается – так беззаботно и свободно, обнимая Кайса. Это фото явно из их личного архива, и мне даже смотреть на него тошно, как и думать о том, что она трахалась с этим уродом.

– Почему этого не было в первом досье? – не узнаю свой голос, он звучит опасно тихо.

– Потому что Аль-Мансур профессионально зачистил всю информацию. Но судя по тому, как он сейчас себя ведёт в твою сторону…

– Он всё ещё считает её своей, – холод сжимает грудь. И все эти атаки из-за неё, даже не из-за денег и не потому что ему нужна моя компания.

– Из-за того, что ты взял то, что он считает своей собственностью, – Вэл смотрит на меня жёстко. – Для Кайса это не просто бизнес. Это личное. В его глазах, ты украл его девушку. И он не простит тебе этого. Поэтому все его действия в твою сторону обострились и продолжаться дальше.

– Где она сейчас? – спрашиваю я.

– В Санкт-Морице. Отказалась лететь домой. Охрана с ней.

Что-то тёмное и яростное вскипает внутри.

Вэл подходит ближе, кладёт руку мне на плечо.

– Дэймос, послушай меня. Ты хотел разорвать контракт с ней. Но сейчас это худшее, что ты можешь сделать.

– Почему?

– Потому что если ты отпустишь её, Кайс выиграет. Он покажет всему миру, что может манипулировать тобой. Что может отнять у тебя то, что ты взял.

Она сжимает моё плечо сильнее и я понимаю, что Вэл права: черта с два я отдам ему Мию, после того, что он начал тут вытворять.

– Но если ты вернёшь её… если покажешь, что она с тобой, что ты не отступаешь… это будет объявлением войны. Но войны, в которой у тебя есть козырь. Она его слабое место. И теперь она может стать твоим оружием.

– Что ты предлагаешь? – спрашиваю я, не оборачиваясь.

– Верни её, – Вэл говорит уверенно. – Нельзя допускать, чтобы она переметнулась на го сторону, к тому же, после того, как она побывала внутри твоего круга, в твоем доме. Она подобралась к тебе ближе многих, ближе чем я, Дэймос.

Я усмехаюсь.

– Ты преувеличиваешь роль девушки на несколько дней. Ты хочешь, чтобы я продолжил притворяться, что влюблён?

Вэл молчит несколько секунд, а потом бросает довольно тихо и с легкой грустью и толикой ревности:

– Я хочу, чтобы ты перестал притворяться, что не влюблён.

После этих слов она смотрит на меня с лёгкой усмешкой.

– Дэймос, я работаю с тобой несколько лет. Ты никогда не брал женщин на важные мероприятия. Никогда не защищал их публично. И уж точно никогда не выглядел так, будто тебя изнутри выворачивает от чувств.

– Очень кстати, что наш контракт с Мией еще не расторгнут на бумаге.

– Да уж, я думаю ты, как настоящий мужчина, сможешь сделать что-то такое, что загладит твою вину в ее глазах и она все простит.

– Но прежде чем я этим займусь, я попрошу тебя собрать весь отдел безопасности здесь, через час. Такие «пробелы» влияющие на весь исход событий не допустимы в дальнейшем, Вэл. Вчера они предоставили мне липовое досье на Мию, а что будет завтра? Никакие хорошие зачистки людей Кайса не должны более влиять на меня.

– Ты прав, хорошо, будет сделано, – как послушный солдатик, кивает девушка.

Что ж, Кайс хочет войны?

Он её получит.

Он не получит и грамма того, что принадлежит мне. Никогда. Включая Мию. Ее – в первую очередь никогда.

Мия

Прошло три дня, как я вернулась в Женеву. Три дня, как он выбросил меня из своей жизни одной фразой: «Контракт разорван».

Я думала, что смогу вернуться к нормальной жизни и своему самочувствию. К своей свободной жизни, которая была до него. Но нормальности и адекватности здесь больше нет.

Потому что охранник Дэймоса никуда от меня не делся, несмотря на то, что я заселена в самый лучший отель Женевы.

Я хотела отказаться, когда вернулась в город, от всех денег и покровительства, что дает мне Дэймос. Хотела сказать им всем идти к чёрту, но не могу. Он пообещал мне защиту, и она мне нужна. Мне действительно уже страшно ходить без охраны, потому что я понимаю, что Кайс может быть повсюду.

Напрягаюсь, когда мне звонят с ресепшен и сообщают, что повысили категорию моего и без того роскошного номера. Люкс оказался не номером, а апартаментами. Отсюда снова открывается красивый вид на озеро, а интерьер включает в себя мраморную ванную и гостиную с антикварной мебелью. Спальня в пентхаусе Дэймоса мне нравилась больше, но грех жаловаться. Если честно, я окончательно запуталась: Дэйм расстался со мной сначала, выкинул меня из жизни, но при этом не отпускает, организуя мне защиту и роскошные условия жизни.

При этом, сама его послать и сбежать я тоже не могу: уверена, люди Кайса без устали наблюдают за мной и ходят попятам и я думаю, он не успокоится, пока не найдет себе игрушку поинтереснее. Честно говоря, я вообще не понимаю, почему он вдруг так снова активизировался. Проанализировав ситуацию, я поняла, что его угрозы в Монако случились как раз после того, как в прессе прошлись новости о том, что он расстался со своей девушкой, с которой он встречался после меня.

Дэймос начал названивать мне почти сразу, как я вернулась в Женеву. Я провела первый день, игнорируя его звонки. Второй – блокируя его номер во всех мессенджерах. Он присылал мне сообщения с новых. Я блокировала и их.

«Мия, нам нужно поговорить».

Я не отвечала, потому что черта с два я позволю играть ему с моими чувствами, но все внутри ликовало от одной лишь мысли, что та ночь все-таки тоже для него что-то значила, но по классике жанра, этот холодный и эмоционально недоступный мужчина испугался, мать его, собственных чувств ко мне и словил паничку.

Сегодня утром я решила, что мне нужно выйти и проветриться, перестать думать о нём хотя бы на час.

Я пошла в спортзал отеля, не без сопровождения охранника, разумеется.

А там понеслось: беговая дорожка и музыка в наушниках на максимум. Сорок минут бега, пока в лёгких не начинает гореть, пока мысли не превращаются в белый шум.

Почти сработало.

Почти…

***

Я возвращаюсь в номер около полудня и вставляю ключ-карту в замок, дверь открывается с тихим щелчком. Сделав шаг внутрь, я замираю: воздух насыщен густым ароматом – сладким, почти осязаемым.

А потом я вижу то, что предстает перед моим взором и перестаю дышать: весь мой номер утопает в цветах.

Нет, он не «утопает», а буквально исчез под ними.

Десятки тысяч персиковых пионов заполняют каждый сантиметр пространства в люксе. Букеты в аккуратных вазах стоят на полу, на подоконниках и даже на диванах и кровати в спальне, которую я вижу через открытую дверь.

Букеты в высоких хрустальных вазах выстроились вдоль стен, а их лепестки рассыпаны по полу, и превращают холодный пол в мягкий ковёр, по которому невозможно пройти без тактильного наслаждения.

Свет от окон преломляется в хрустале, и всё пространство словно светится изнутри.

Это не букеты, а настоящее произведение искусства. Просто безумие.

Я стою на пороге, и сердце колотится так громко, что заглушает всё остальное.

Дэймос решил показать, что может не только звонить и писать сообщения, отлично.

Я делаю шаг вперёд, и лепестки шелестят под ногами. Подхожу к ближайшей вазе – пионы свежие, идеальные, каждая раскрыта в точности до нужного момента.

На журнальном столике, единственном свободным от цветов место лежит карточка и я беру её дрожащими руками.

«Нам нужно поговорить, Бомбон. Я знаю, что цветы – это банальный жест внимания, но поверь, я никому не дарил и одного цветка. Ты – первая».

Я читаю эти строчки несколько раз, пытаясь отделить тон дешевой манипуляции от его истинных чувств и что-то внутри меня ломается окончательно.

Не размягчается. Не тает.

Ломается с треском, с болью, с яростью, которую я сдерживала три дня.

Он думает, что может купить меня цветами?

Думает, что романтический жест сотрёт то, как он выбросил меня утром после незабываемой ночи, где прижимал к себе, как единственную женщину в этом мире?

Сжимаю карточку в кулаке, а затем разрываю на мелкие кусочки. Медленно оглядываю пространство, наполненное нежными цветами.

Я знаю все эти дешевые приемы богатых мужчин. Кайс дарил мне нечто подобное и на меня эта псевдо-романтика не подействует. Дэймосу ничего не стоит заказать целый дом цветов, для него это еще один способ показать свою власть. «Смотри, что я могу. Смотри, сколько я готов потратить на тебя».

– Добрый день, мисс Вайс, – отвечает консьерж мгновенно, когда я набираю телефон ресепшена.

– В моём номере цветы, – произношу я ровно. – Очень много цветов.

– Да, мисс. Доставка была организована сегодня утром по специальному запросу.

– Я хочу, чтобы их убрали.

– Простите?

– Уберите их. Все. До единой.

– Мисс Вайс, это очень дорогая композиция, вы даже не можете себе представить насколько это редкий сорт и оттенок пионов… может быть, мы могли бы передать их в благотворительную организацию или…

– Нет, – перебиваю я, вспыхивая окончательно. – Я сделаю это сама.

Я кладу трубку и иду на балкон, распахивая двери настежь. Изучаю, что там внизу, разглядывая пустой сад отеля с аккуратными дорожками и подстриженными кустами. Сегодня слишком холодно для прогулок и это на руку моей блестящей идее. Спасибо Дэймос, за идею для контента.

Я возвращаюсь в комнату и беру первую вазу. Она тяжёлая, но я все равно несу ее на балкон, покряхтывая от тяжести. Затем, останавливаюсь у перил и бросив последний взгляд на пионы, переворачиваю: вода и цветы летят вниз. Я прямо-таки чувствую облегчение и иду за второй вазой.

За третьей.

За четвёртой.

Сначала работаю методично и не спеша. С каждой вазой ярость отпускает чуть больше. С каждым броском что-то тяжёлое внутри становится легче.

Персиковые лепестки усыпают дорожки внизу, но когда половина ваз оказывается пуста, я резко останавливаюсь и достаю телефон, включаю камеру на себя. Наблюдаю в телефоне за картиной: я стою на балконе, волосы растрёпаны ветром, щёки раскраснелись от холода и ярости.

– Когда мужчина думает, что может купить прощение цветами, девочки…

Поворачиваю камеру на номер позади и на море пустых ваз, на лепестки на полу. Потом перевожу камеру вниз на сад, усыпанный пионами.

– …покажи ему, что ты на самом деле думаешь о его цветах. А именно: им место на помойке, как и его эмоциональным качелям. Не так ли?

Я беру последнюю вазу и прежде чем попрощаться и с этими цветами, бросаю в камеру:

– За недостойное поведение нельзя откупиться. Запомни это и никогда не позволяй вытирать об себя ноги.

Выключаю запись и быстро выкладываю видео, даже не думая о том что уже через пару часов мой телефон взорвется от десятков сообщений и комментариев.

Когда я выхожу из ванной через час, замечаю, что видео уже набрало сто тысяч просмотров. Что ж, черный пиар – тоже пиар, самое время сесть за ручку и блокнот и написать новую песню. Возможно, теперь я знаю, под какие ролики мне выпускать мои треки, чтобы они набирали десятки тысяч прослушиваний. Люди любят скандалы и зрелища, а поскольку я теперь не девушка Дэймоса Форда, я буду вести свою публичную деятельность так, как я захочу.