Глава 16

Дэймос

Я направляюсь в клуб «Lac Noir» с холодной головой и чётким планом.

Звонок от Максвелла пришёл вчера вечером, когда я просматривал финансовые отчёты в кабинете. Непринуждённый, дружеский тон: «Дэймос, у нас в узком кругу состоится покер завтра вечером, место «Lac Noir». Приватная игра. Будешь?»

У меня слишком много дел – запуск фонда на финальной стадии, а регуляторы дышат в спину. Но я не отказался, узнав, что там будет и Кайс, которому мне пора обозначить свою позицию.

Именно Кайс постарался над закрытием ATLAS в Дубае, его друзья в правительстве сделали так, что мне пришлось закрыть офисы в Эмиратах за месяц. Мне стоит все держать под гиперконтролем, чтобы он не помешал мне сейчас.

Основная проблема, которую мне с командой нужно решить: перевести миллионы в криптовалюте и серверы ATLAS, которые нужно где-то размещать, и фонд Ford Capital Partners решит всё сразу.

Швейцарский инвестиционный фонд с европейской лицензией даёт мне возможность легально вывести деньги из крипты, разложить их по безопасным активам – недвижимость, акции, стартапы. В будущем, под крышей фонда я могу разместить серверы ATLAS легально, как "технологический актив для инвестиционной аналитики".

«Охрана зафиксировала встречу Кайса Аль-Мансура с Адрианом Максвеллом, сыном Константина, – очередная новость от Вэл совсем не радует. – Ресторан в старом городе, два дня назад. Два часа за закрытыми дверьми. Наш человек не смог подслушать, но по языку тела разговор был серьезный».

Я смотрел на фото: Кайс и Максвелл, склонённые над столом, документы между ними. Рукопожатие на выходе показалось крепким и долгим.

Что бы они там ни обсудили, мне нужно попытаться прекратить провокации Кайса немедленно, срубить на корню, или понять его примерный план, но способен я сделать это лишь при личном контакте.

Машина скользит по ночным улицам Женевы, а я вспоминаю строки из досье на Мию: «Милена Вайс. Известные связи: Кайс Аль-Мансур, романтические отношения, март 2022 – февраль 2023».

Кайс явно активизировался из-за наших отношений, но расставаться с Мией я не намерен. Вэл права: она, конечно и уязвимость, и мишень, и оружие. В любом случае, ее нужно держать рядом. К тому же, для меня это моральное давление на противника: для Кайса это не просто потеря бывшей девушки. Это пощёчина. Публичное унижение. Я взял то, что он считал своим, и выставил на всеобщее обозрение – на светских мероприятиях, в прессе, везде. И следующие две недели я планирую появляться с Мией везде, где только можно.

Машина сворачивает на узкую улочку старого города. Выхожу из машины и направляюсь в клуб за ответами.

Почему Кайс здесь, в Европе, на моей территории? Что он сказал Максвеллу? Насколько далеко готов зайти?

И главное – что он знает о Мие, чего не знаю я?

Холодный воздух бьёт в лицо, но я вдыхаю глубоко и выдыхаю медленно. Эмоции – настоящий враг переговоров. Это то, что Кайс будет искать, чтобы использовать против меня.

Ревность, страх, сомнения: всё это должно остаться за дверью.

«Lac Noir» встречает приглушённым светом, запахом кожаных кресел и дорогих сигар, а также тихим гулом мужских голосов. Здесь решается больше сделок, чем в любом офисе.

Максвелл ждёт у барной стойки. Высокий, седой, безупречный костюм.

– Дэймос! – он поднимает бокал виски мне навстречу. – Рад, что пришёл. Все уже за столом.

Я беру предложенный бокал и киваю.

– Спасибо за приглашение, Константин.

– Всегда рад, – он хлопает меня по плечу, и в жесте читается что-то ещё. Оценка? Любопытство? – Покер – лучший способ узнать человека по-настоящему. Хочу узнать тебя поближе.

Я делаю глоток виски, ощущая легкую нервозность. Хороший, выдержанный виски обжигает горло приятным теплом.

Мы идём через зал к приватной комнате в глубине клуба и я знаю: игра началась задолго до того, как карты лягут на стол. Кайс хочет проверить меня, сломать, заставить усомниться. Но он не знает одного. Я уже принял решение.

Я не отдам Мию. Никому. Ни за какие деньги, ни за какие угрозы и провокации.

Даже если придётся сжечь всё дотла, чтобы защитить её.

***

Мой взгляд скользит по зеленому сукну покерного стола и падает на Кайса Аль-Мансур, что сидит напротив меня.

Он выглядит так, будто только что вернулся со съемок на обложку журнала GQ. Он хищно улыбается мне, пока крупье раздаёт карты.

– Дэймос Форд, – произносит Кайс, поднимая стакан. – Кажется, мы встречались на нескольких мероприятиях в Дубае. Давно не виделись.

Я смотрю на свои карты, не отвечая.

– Слышал, ты теперь обустраиваешь себе базу в Швейцарии, – продолжает он небрежно. – Это амбициозно, учитывая тот факт, что твою компанию уже попытались притеснить в двух странах.

– К чему ты клонишь, Кайс?

Он усмехается.

– Прямо к делу. Хорошо. Мне нравится.

Делает ставку на десять тысяч и я уравниваю.

– Я просто хочу убедиться, что ты понимаешь правила игры, – говорит он, изучая свои карты. – Мне кажется, ты сделал ставки не на ту лошадь, когда переехал сюда.

– Не понимаю о чем ты, Кайс, – с каменным лицом, отрезаю я. Что он несет?

– Я имею в виду…твою новую спутницу.

Моя рука с картами непроизвольно напрягается и Кайс замечает это.

– Мия Вайс, – произносит он имя медленно, смакуя каждый слог. Меня начинает подташнивать от мысли, что он буквально одержимо вылизывает имя моей женщины. – Красивая девушка. Талантливая. Но, боюсь, не совсем твой уровень.

Я кладу карты на стол лицом вниз. Смотрю ему прямо в глаза.

– Осторожнее с выбором слов, Аль-Мансур. Ты говоришь про мою женщину.

Он поднимает руку в притворной капитуляции.

– Без обид. Просто факт. Она из другого мира. То ли певичка, модель, девушка с инстаграмом. Как человек, состоявший с ней в отношениях, – он подчеркивает этот факт. – Я знаю, о чем говорю. Ты – Дэймос Форд. Тебе нужна жена из влиятельной семьи, с правильными связями. Кто-то вроде Изабеллы Монтефиоре или Шарлотты Ван Дорен, – он перечисляет дочерей европейских чиновников.

– Мне не нужны твои советы по выбору женщин.

– Нет? – он делает ставку выше. Двадцать тысяч. – Жаль. Потому что я знаю Мию лучше, чем ты. Намного лучше.

Холод растекается по венам, но я не показываю этого.

– Она была твоей, – говорю я ровно. – Была. Прошедшее время.

– Ты думаешь, люди перестают быть связаны, потому что расстались? Наивно. Мия и я… мы делили больше, чем просто постель, – клянусь, я готов разорвать его в клочья прямо сейчас, представляя их…в одной кровати. – Вещи, которые связывают крепче, чем любовь.

Я уравниваю ставку. Поднимаю до пятидесяти тысяч.

– Очевидно, она много для тебя значила, раз ты до сих пор неравнодушен. Так почему ты не смог удержать ее?

Впервые его маска даёт трещину. Что-то мелькает в глазах Мансура – гнев? Сожаление?

– Скажи мне, Дэймос, – продолжает он, наклоняясь над столом, – это настоящие чувства? Или просто выгодная сделка для двоих амбициозных людей?

Кровь стынет в венах, но я не показываю этого.

– Мои отношения с Мией – не твоё дело, – отвечаю я жёстко.

Его улыбка становится шире, хищнее.

– Не моё? Друг мой, когда речь идёт о человеке, который был частью моей жизни, это очень даже моё дело. Особенно когда я вижу, что она оказалась в… скажем так, сложной ситуации.

– Попробуй закончить эту мысль, – говорю я тихо, с мягкой угрозой.

– О, я попробую, – обещает он мягко, слишком мягко. – Но не так, как ты думаешь. Я не варвар. Я не причиняю физическую боль. Я просто… разрушаю то, что важно для человека. Репутацию. Карьеру. Будущее.

Он показывает карты – флеш. Забирает банк небрежным жестом.

– Твой фонд, например, твой запасной аэродром, – продолжает он, раскладывая фишки аккуратными стопками. – У меня есть то, что может тебе не понравиться. Но если ты вразумишь, и оставишь Мию, можешь рассчитывать на мою благосклонность и даже поддержку.

Кажется, он предлагает сделку. Я показываю свои карты, у меня фулл-хаус. Возвращаю банк себе.

– Слово против слова, Кайс. У тебя нет доказательств чего-либо предосудительного на меня. Нет и не может быть.

– Ещё нет, – соглашается Кайс. – Но это даже не нужно. Ведь у меня может быть что-то на нее, – голос Кайса становится тише и интимнее. – Ты уже во многих странах персона persona non grata23, Дэймос. Твои сделки блокируются. Твои счета проверяются. Скажи мне, что ты можешь дать ей? Кроме проблем, которые скоро на тебя обрушатся?

Крупье раздаёт новую руку.

– Знаешь, что меня удивляет? – говорит Кайс неторопливо, изучая свои карты. – Ты действительно думаешь, что знаешь, кто она? Откуда пришла? Что пережила? С кем была раньше? Кем была раньше? Ты знаешь о ее детстве или ознакомился так, по верхам, через тонкую папку? Ты знаешь ее мечты? Ее страхи? А ее боль?

– Я знаю ее вдоль и поперек, – отвечаю я, встречая его взгляд прямо. – Погоризонтали, вертикали, сбоку, – с сарказмом отзываюсь я.

Кайс внезапно пасует и встаёт: застёгивает пиджак, готовясь уйти.

– Я вижу, ты несговорчив, а я не делаю вторых предложений и не выношу предупреждений несколько раз. Ты сделал свой выбор. Один совет, Форд. Бесплатно, – наклоняется он ко мне, говорит тихо, чтобы только я слышал. – Будь умнее. Отпусти её. Сейчас. Пока ещё можно. Дай ей шанс на нормальную жизнь… я не остановлюсь. Я разрушу не только твой фонд. Я разрушу всё. И она первая пострадает. Мия – не способ позлить меня. Если ты действительно заботишься о ней… отпусти. Потому что рядом с тобой она станет мишенью. Моей мишенью.

– Ты угрожаешь мне? Она уже моя, – я абсолютно ничего не чувствую. Кроме желания нанять киллера и прекратить это все. Он – дешевый манипулятор, который пытается казаться большим гигантом. Я точно знаю, что у него нет ничего плохого на Мию, а отдать ее в его лапы – значит, заведомо проиграть. Поэтому, на его пафосные речи я не куплюсь, они на меня никак не влияют. – Это я тебе советую: не начинать войну, которую ты проиграешь.

– Войну? – Кайс усмехается. – Дэймос, война уже идёт. Ты просто ещё не понял, что проигрываешь.

– Проигрываю? – я медленно встаю, глядя на него сверху вниз, и он зеркалит мое движение. Дилеры затихают, буквально останавливая игру. Мы одного роста, но я чувствую, как ярость делает меня выше, сильнее. – Твоя бывшая девушка сейчас спит в моем доме и в моей постели. Каждую ночь, – это не совсем правда, но в ход идут любые словесные манипуляции, чтобы подавить противника. – Она кричит моё имя, а не твоё. Она засыпает в моих руках.

Кайс напрягается, вся его маска трещит по швам, а неравнодушие к Мие делает его уязвимым в этом диалоге.

– Осторожнее…

– Если я смог забрать твою женщину, неужели ты сомневаешься в том, что я не могу повторить это с другими вещами, – продолжаю давление на соперника. – Значит, ты мне не угроза. Ты потерял надо мной контроль, когда я улетел из Дубая, и мы оба это знаем. Но ты пытаешься его вернуть, играя в игры и используя дешевые манипуляции, которые действуют только на подростков. Но не на меня.

В комнате воцаряется оглушительная тишина, но после нее Кайс расплывается в ледяной улыбке и выдает тихо:

– Ты совершил мою ошибку. Ты влюбился в неё.

Я не отвечаю, ощущая, как все внутри горит огнем, который никто и никогда не увидит. Не покажу. Ни на грамм.

– Поэтому ты так злишься, – продолжает он. – Поэтому защищаешь. Бедный Дэймос. Впервые влюбился. И в худшую женщину из возможных.

– Она не худшая…

– Всё, что ты видишь в ней – я создал. Её вкус, стиль, манеру держаться. Ее внешность. Я вылепил её. А теперь ты играешь с моим творением и думаешь, что владеешь ею. Это последнее предупреждение, Форд. Отпусти её. Сейчас. Ах да, и спроси у нее о том, что случилось в феврале 2023 года. Посмотри, откроется ли она тебе, и так ли хорошо ты знаешь девушку, которую пригрел у себя дома? – выплевывает Кайс. – Игра окончена, – он становится излишне эмоциональным и это ставит его в слабую позицию, поэтому он не находит ничего лучше, чем свалить. Пусть валит. Видеть не могу его мерзкую рожу, и не могу поверить, что Мия, когда-то была связана с этим ублюдком.

Блядь, он спал с ней.

Больше года. Каждую ночь. Он знает её тело лучше, чем я. Знает, как она стонет, как выгибается, где прикоснуться, чтобы она потеряла контроль. Его руки были там, где сейчас мои. Его имя она кричала раньше моего.

Мерзкое ощущение давления сжимает желудок.

Я беру её каждую ночь, думая, что она моя. Но он был тоже важным человеком в ее жизни. Он владел ею дольше. Жил с ней. Просыпался рядом. Видел её без макияжа, сонную, настоящую.

Перед внутренним взором стоит его плотоядная улыбка, и я представляю, как бью его. Снова и снова. Стираю эту довольную ухмылку с лица.

Он прикасался к ней, целовал ее, входил в неё…Ярость кипит под кожей, холодная и тёмная.

Он заплатит за каждое прикосновение. За каждый день, что она была его.

Заплатит всем, что имеет.

И я чертовски зол на Мию, за сам факт того, что она была с ним. Не уверен, что не уйду снова в свою броню и защиту. Я дал ей слишком много тепла в последний раз. Слишком много, для девушки, которую я плохо знаю: Кайс в этом прав.

Из мрачных мыслей меня вырывает сообщение от Вэл:

«Что там произошло? Кайс активизировался. Три новых short-атаки. Жалоба в FINMA обновлена. Нам нужно действовать. Срочно».

Я смотрю на сообщение.

Потом на пустой стул напротив.

Война началась.

И на кону уже не просто деньги. А принцип и власть.

Мия

Прошло две недели с того вечера в гримёрке. Две недели, как я живу в мире Дэймоса Форда и не могу поверить в то, что все так быстро меняется. Как и в жизни, так и в наших отношениях.

Утро начинается в его пентхаусе. Я смотрю в панорамные окна, через которые Женева выглядит как игрушечный город. С кофе, который готовит его повар. Просыпаюсь одна в квартире, потому что Дэймос встаёт в шесть, уходит в спортзал, потом направляется в офис.

Иногда он оставляет записку: «Вернусь к ужину». Иногда – ничего.

Дни наполнены странной пустотой. У меня есть всё: доступ к его картам, машина с водителем, гардеробная, полная дизайнерской одежды. Вэл присылает расписание: ужин с партнёрами в среду, гала-вечер в пятницу, воскресный бранч у банкира. К тому же, Дэймос и меня нагрузил активностями: я посещаю урок по этикету, изучаю новый язык, а еще важным пунктом в расписании моего дня стал для меня спорт и он дается мне крайне тяжело.

То тепло, что я чувствовала от него на горнолыжном курорте той ночью и в гримерке почти бесследно исчезло. Пока я снова играю роль идеальной спутницы, поддерживаю светские беседы и ношу платья, которые выбирает стилист.

А ночами…

Ночами мы трахаемся так, что мне кажется, я скоро превращусь в наркомана, который будет подыхать без очередной «дозы». И это неправильно, и со мной такое впервые. Я чувствую: с ним тоже, но он никогда не произнесет это вслух.

Секс с Дэймосом – это не близость. Это битва. Территория, на которой он снова берёт контроль, который привык держать днем в переговорах и сделках.

В сексе он жёсткий. Требовательный. Его руки оставляют синяки на моих бёдрах, его зубы врезаются в мою кожу во всех чувствительных местах. Он часто связывает меня – галстуками, шёлковыми лентами, и берёт так, будто доказывает что-то. Себе или мне – я не знаю.

Я отдаюсь, потому что в эти моменты чувствую его настоящим и открытым мне. С него будто срываются маски и исчезает весь его контроль. Остаётся только Дэймос – такой сломленный, жаждущий, живой.

Но после секса он всегда отстраняется и относит меня в спальню, потому что ненавидит спать вместе. К тому же, он так сильно врубает кондиционер, что я и сама не хочу спать в этом северном полюсе.

Редко, очень редко, у нас случались другие ночи.

Дэймос приходит поздно: уставший настолько, что просто ложится рядом. Обнимает меня сзади, зарывается лицом в волосы. Дышит глубоко, будто пытается впитать в себя мой запах и это чертовски приятно.

Однажды, я даже сделала попытку узнать его ближе.

– Расскажи о детстве, – шепчу я в темноте.

Его тело каменеет от одной лишь моей попытки задать ему такие вопросы.

– Нечего рассказывать, Мия.

– У всех есть что рассказать.

– У меня нет.

– Дэймос, я просто хочу узнать тебя…

– Ты знаешь достаточно, – обрывает он.

И я замолкаю, потому что чувствую: если надавлю сильнее, он уйдёт. Эмоционально или физически – не важно. Он уйдёт. А я, к сожалению, уже не хочу чтоб он уходил и чувствую, с каждым днем чувствую, как привязываюсь сильнее.

Я просто идиотка, которая наивно полагала, что этого не произойдет.

Однажды ночью я просыпаюсь от странного звука.

Тяжелое, быстрое, прерывистое дыхание заполняет комнату и я открываю глаза. Дэймос сидит на краю кровати, согнувшись пополам и обхватив голову руками. Его плечи трясутся, словно от лютого холода.

– Дэймос?

Он не отвечает мне и продолжает дышать так, словно тонет в отбойном течении. Я включаю свет на тумбочке, несмотря на то, что в комнате итак горит несколько ночников. Замечаю, что его лицо бледное и покрытое потом. Глаза широко открыты, но он словно не здесь.

Похоже на паническую атаку. Черт.

– Дэймос, смотри на меня, – говорю я, подползая к нему на постели. – Дыши со мной. Вдох… выдох…

Дэймос не слышит и просто жадно хватает ртом воздух.

– Я здесь. Ты в безопасности. Дыши.

Медленно, очень медленно, его дыхание выравнивается. Наконец, он фокусирует взгляд на мне.

– Мия…кажется, это сердце, – выдает Дэймос, и я прекрасно понимаю, что при панической атаке похожие симптомы, как при инфаркте. Однажды, со мной случалось такое, и я не успокоилась пока не приехал врач и не сказал мне, что мое сердце абсолютно здорово: хоть в космос лети.

– Я вызываю твоего врача. Я напишу Вэл, она знает, кому звонить?

– Нет, – хрипит он. – Не надо.

– Тебе плохо, Дэймос!

– Пройдёт. Всегда проходит.

Спустя полчаса, врачи осматривают Дэймоса. Измеряют давление, делают кардиограмму. Я стою рядом и держу его за руку, все еще не в силах поверить, что вижу его в таком состоянии. Кажется он тоже не может поверить в это, и будет долго мстить мне за это – за то, что посмела увидеть его уязвимым. Я уже хорошо изучила его психику и этот жуткий избегающий тип привязанности. Каждый шаг сближения – это кредит, который выходит мне потом расплатой в два шага отдаления.

– Это паническая атака, мистер Форд, ничего серьезного, – констатирует врач. – Вам нужен отдых, мистер Форд. И, возможно, консультация психотерапевта.

– Благодарю вас, что приехали. Мне не нужен психотерапевт. Я просто…слишком монго работал на этой неделе, – Дэймос вдруг резко встает, отпуская мою руку и уходит в ванную.

Я вдруг осознаю, что гораздо больше, чем паническая атака, его испугала моя близость.