Глава 19
Следующим утром Катерина проснулась одна. И судя по холодным простыням с другой стороны кровати, Марат давным-давно покинул ее. Катя повалялась еще чуть-чуть, прислушиваясь. Но дом хранил безмятежную тишину. Никаких звуков. Никто не гремел посудой на кухне, да и запахов приготовляемой еды до спальни не доносилось. Катерина, лениво потянувшись, встала с кровати и выглянула во двор, где сразу же заметила Марата в старых штанах и майке, деловито спешащего куда-то с огромным ведром. Почувствовав взгляд, он поднял голову, увидел в окне Катю и радостно замахал руками, отставив в сторону свою странную ношу.
— Спускайся, Катька, — проорал довольно. — Завтракать будем!
Катерина закивала и тут же бросилась одеваться. Оглянулась по сторонам, что бы надеть. Но, кроме мятой майки Алтаева, вчера брошенной на пол, а сегодня развешенной на стуле, и своего трикотажного платья, ничего подходящего не нашлось. Катя нацепила платье и, подумав, что хорошо бы заехать на квартиру за шмотками, понеслась вниз, с любопытством оглядываясь по сторонам.
Дом Марата Алтаева впечатлял. Мраморные ступени, кованые перила. По стенам висят картины. Катя скользнула взглядом, на секунду задержалась, рассматривая. Сразу видно, что рисовалось одной рукой, но весьма достойные пейзажи. Что-то от Шишкина или от Куинджи. Чувствовалось, что человек мастерски владеет кистью, да и талантом бог не обидел. Она вбежала в распахнутую дверь кухни, когда на пороге показался Марат, вошедший в дом с заднего входа. Он, не снимая высоких резиновых сапог, замер в проеме, любуясь заспанной Катериной, напялившей платьишко без всякого белья. Захотелось бросить все к чертям собачьим, подхватить ее на руки и снова отнести в постель. Алтаев судорожно сглотнул и весело скомандовал:
— В холодильнике всего полно, Кать. Сама реши, что будем есть.
— А ты? — удивилась она.
— Я сейчас лошадям корма насыплю и приду.
— Есть, что ты хочешь, — фыркнула она, рассмеявшись в глубине души, что он не понял вопроса.
«Я ему про завтрак, а он мне про каких-то лошадей, — хихикнула Катерина. — Вот и поговорили!»
— Да мне все равно, — улыбнулся Марат. — Лишь бы с тобой!
Она подлетела к нему, уткнулась носом в грязную рабочую куртку. Вдохнула терпкий запах потного мужского тела, с нотками едкого фана. Даже городской житель ни за что не спутает эту вонь ни с чем другим. Навоз! Самый настоящий навоз!
— Я грязный, Кать, — пробормотал Марат, целуя ее в макушку. — Потный и грязный. Денник чистил. Воды лошадкам налил. Сейчас вот покормлю и вернусь.
— А сколько их у тебя? — изумилась Катя. — Целое стадо?
— Да ну что ты! — рассмеялся Марат. — Две лошади и конь. Одна лошадка жеребая.
— Количество беременных на квадратный метр зашкаливает, — хихикнула Катя, потянувшись к Алтаеву с поцелуем.
— Точно, — фыркнул он и, слегка дернув ее за нос, отправился в конюшню. А Катерина влезла в огромный двухдверный Самсунг и даже на минуту обалдела от количества продуктов. Сыры, колбасы, какая-то мудреная буженина, упаковка с йогуртами, забитые фруктами прозрачные отделения для хранения. Дальше теснились кастрюльки с едой. Побольше — с наваристым красным борщом, а две поменьше — с котлетками и отбивными.
Катя настругала понемногу колбасы и сыра, сбоку разложила ломтики буженины. Сварила яйца всмятку и достала по стаканчику йогурта. Потом, подумав, нарезала грушу и яблоко. Заварила чай в большом расписном чайнике и села у окна ждать Марата.
— Ух ты ж! — впечатлился он, войдя. Быстро прошел в санузел, примыкающий к кухне, включил воду. И уже залезая под душ, крикнул Катерине:
— Катя, согрей мне борща! Что-то я проголодался!
— Борща на завтрак? — изумилась она, но сразу же полезла в холодильник за знакомой кастрюлькой. Перелила немного в ковшик и поставила на огонь.
— Да я с пяти утра на ногах, — фыркнул Алтаев, подходя к ней сзади в одном полотенце. У тебя завтрак, а мне уже и пообедать пора.
— Что же ты делал? — удивилась она и даже захлопала своими голубыми глазищами.
— Порыбалил на зорьке, — радостно сообщил он. — Потом со скотиной занимался. Какое же это счастье знать, что ты спишь в моей постели! Просто сплошной кайф, — пробурчал он и, притянув Катерину к себе, медленно и настойчиво поцеловал. — Девочка моя, — прошептал он, гладя ее по спине, а потом снова врываясь в рот требовательным поцелуем.
— Поедим, обратно в постель вернемся, да? — пробубнил он, облапив ее.
— Не получится, — мотнула головой Катя, хотя это было единственным, о чем она мечтала. Завалиться с Алтаевым в койку и, прижавшись к любимому мужчине, забыть о реальности. Но если поддаться сладострастному порыву, можно все потерять. Самое ценное и настоящее. — В три часа Алиса приезжает. Нужно на вокзале встретить.
— Еще четыре часа в запасе, Кать, — добродушно хмыкнул Марат и добавил, хитро прищурившись: — Когда твоя дочка будет жить с нами, то устроить любовный забег уже не получится. Если ребенок рядом, нужно ухо востро держать. Особенно не забалуешь, — улыбнулся он, почесав затылок.
Уже оказавшись в постели, Катерина мысленно отметила, что Алтаев сам решил, что Алиса будет жить с ними. Дурацких вопросов не задавал, да и ей не пришлось ничего объяснять.
«С Маратом легко, — внезапно подумалось Кате. — В отличие от прежних мужей, этот не строит из себя супермачо, не пытается произвести впечатление. Любите таким, как есть, — мысленно фыркнула Катерина и тут же призналась себе: — Я его обожаю. Почему мы сразу про «Антарес» ничего не выяснили? А теперь даже неохота спрашивать, момент портить!» — решила Катя, проводя ступней по плечу Алтаева.
— Лежи смирно, — рыкнул Марат, закидывая обе ее ноги себе за шею. Катерина вздрогнула, ощущая, как он задвигался внутри нее, и, протяжно вздохнув, отбросила прочь дурацкие мысли.
«Мы вместе, и это главное», — самой себе заявила она, с трудом соображая. А вернулась в реальность от звонка сотового, нарушившего сладкую дрему на груди у Марата.
— Розовые розы, я несу их снова, — разорялся мобильник.
— Нужно взять, — негромко пробурчала Катерина, по мелодии догадавшись, что звонит мать.
— Лежи, — рыкнул Марат, поднимаясь за трубкой. Вручил телефон Кате, а сам вышел в ванную.
«Тактичный мужик мне попался», — улыбнулась Катерина и тут же ответила матери:
— Да, мам!
Из ванной Марат слышал короткие обрывки разговора. «Да», «хорошо», «конечно». И даже запаниковал в душе. Сейчас Катькины родственники наплетут ей семь бочек арестантов и убедят ее вернуться домой. Шутка ли, связалась с Корнеевскими! Естественно, он понимал, что у Катерины своя голова на плечах, и умолял ее верить ему. Но что делать с паникой, возникшей ниоткуда и заполонившей нутро? Он шагнул в спальню, где, закончив разговор, Катя в одних трусиках маячила перед зеркалом, пытаясь с помощью круглой расчески уложить волосы.
— Красотка, — промычал Алтаев, целуя ее в шею. — Я люблю тебя, Кать, — в который раз признался он.
— Я тебя тоже, — Катерина, повернувшись к нему, подставила губы для поцелуя, и тотчас же ее грудь оказалась в его руке.
— Как же я жил без тебя? — тяжело вздохнул он.
— Довольно неплохо, — фыркнула Катя, нарочито оглядываясь по сторонам, и бросила мимоходом: — Алтаев, одевайся, иначе опоздаем.
— Ничего не поменялось? — настороженно поинтересовался он. — Что твоя мама звонила?
— Да полно изменений, — обронила Катя, а у Марата сердце пропустило удар. — Маме позвонила Алиса. Моя продуманная дочка решила жить с ней, — взмахнула руками Катя и, вывернувшись из объятий Алтаева, принялась искать свое платье.
— Да вот же оно, — рассмеялся Марат, поднимая из-под кровати Катькину одежку. — Зачем ей жить с бабушкой? — поинтересовался он, натягивая брюки.
— Я так думаю, что у моей дочери где-то по соседству живет знакомый мальчик, к которому она питает нежные чувства. Давно подозреваю, — усмехнулась Катерина. — Иначе бы она трепала мне нервы, требуя пустить обратно ее папочку.
— А ты?
— Да никогда, — фыркнула Катерина. — Я от него жду ответных шагов, Марат, — сообщила она пригорюнившись. — Зная Феликса, он точно устроит мне какую-нибудь пакость.
— Заберет Алису к себе и не разрешит видеться? — насупился Алтаев.
— Это самый предсказуемый вариант, — кивнула Катя. — Любые каверзы.
— Я понял, — рыкнул Алтаев. — Но от тебя не отступлюсь и товарищу Феликсу настучу по репе.
Катя в порыве чувств чмокнула его в щеку, а он в ответ легонько хлопнул ее по попе.
— Катя, опаздываем, — предупредил грозно.
Феликс Сарычев обожал сложные многоходовочки и сегодня чувствовал себя победителем. Катька со своим мордоворотом точно попадется в расставленную ловушку. И, как следствие, не встретит Алису. Сам он на вокзал не спешил, предоставив дочери в полной мере ощутить, какая же у нее ветреная и бездумная мамаша, да еще и на передок слабая. Он решил дождаться того момента, когда Алиса от отчаяния позвонит ему. И вот тогда он быстро приедет, увезет дочку к своим родителям и запретит Катерине Альбертовне на пушечный выстрел приближаться к Алисе. Еще с утра на главный вокзал города помощник Сарычева отправил ориентировку на особо опасных преступников, как две капли воды похожих на бывшую жену и ее еб… любовника. Как только Катенька с Маратиком явятся на вокзал и пройдут через рамку, их тут же остановят и проводят в местное отделение. Промурыжат пару часиков, а потом отпустят.
«Простите, господа хорошие, — мысленно хохотнул Феликс. — Ошибочка вышла! Задержали мы тех преступников. А вам приносим свои извинения!»
Он занялся рутинной работой, изредка косясь на часы. Без пяти три — поезд медленно ползет к вокзалу. Останавливается, выпуская наружу пассажиров. Алиска, должно быть, оглядывается по сторонам.
— Потерпи, доча, — пробурчал себе под нос Феликс. — Потерпи, милая. Так надо.
На столе задребезжал внутренний телефон. Пришлось снять трубку и бодро отрапортовать:
— Сарычев, слушаю!
— Феликс, зайди, — проревел прямо в ухо генерал Горенко.
— Так точно, — рявкнул тот и заспешил к шефу. А когда, вернувшись, глянул в айфон, то обнаружил там лишь один пропущенный. Да и тот от Лиды.
— Алиса, — позвал он в трубку, как только дочка ответила. — У вас поезд задерживается?
— Нет, папа! — радостно прокричала она. — Мама с Маратом меня встретили. Мы едем к бабушке Розе. Я хочу жить у нее! И Розочка согласилась, представляешь!
— Чушь какая-то, — не сдержавшись рыкнул Сарычев, все еще не веря, что его прекрасный план провалился неведомым образом. — Зачем тебе жить у бабушки Розы, если мы решили, что ты будешь жить с бабушкой Тоней и дедушкой Лешей?
— Затем, — нахально перебила его дочка. — Рядом с бабушкой Розой живут мои новые друзья! А у Тони с Лешей скучно и детей поблизости нет! Поэтому, папа, только так!
— Дай трубку маме, — велел Феликс и, когда бывшая жена ответила, пробурчал тихо и зловеще: — Послушай меня, Катя…
Марат вел машину по небольшим улочкам, напрямки выезжая кКутузовке. Он косился на любимую женщину, молча слушавшую угрозы Сарычева, заметил в зеркало заднего вида испуганную мордашку Алисы. Но от бессилия ничего не мог поделать. Только сжимал руль, так что побелели костяшки, и напряженно думал, что предпринять и к кому обратиться, чтобы хоть немного урезонить Феликса.
— Мар, — внезапно попросила Катя. — Останови машину, пожалуйста!
И когда Крузак замер около какого-то двора, вышла на улицу.
— А теперь послушай меня, дружок, — холодно бросила она, когда за ней закрылась дверь. — Если ты не прекратишь свои инсинуации и подставы и решишь выполнить все, что только что мне пообещал, я пойду к Вере Горенко домой. Выберу время, когда твой Ахматов будет дома, и расскажу ему все о твоих похождениях. И тогда, солнце, ты вылетишь из своей прокуратуры как пробка. Да и с Лидой Климовой обломаешься. Ты же с ней в ресторан потащился, когда меня с Алтаевым увидел?
— Откуда ты знаешь? — опешил Сарычев. — Я…
— Мы мимо шли и вас через витрину заметили, — усмехнулась Катя. — Сразу видно, что времени ты не теряешь.
— Да что ты можешь рассказать Вере? — осклабился Феликс. — Кто тебе, ввек воровке и проститутке, поверит? Я тебя такой грязью оболью, что ввек не отмажешься! Да тебя даже на порог к Ахматову не пустят. Старый дурак поверит мне, а не тебе. Заруби это себе на носу.
— Как скажешь, милый, — проворковала Катерина. — Я даже благодарна тебе!
— Это еще за что? — не понял Сарычев.
— Ну как, — вздохнула Катя. — Ты же подарил нашей дочери самый навороченный телефон. Научил ее и меня пользоваться диктофоном. Молодец!
— Ты что городишь, Катя? Пьяная, что ли?
— Разве что от счастья, — рассмеялась она. — Я разговор с тобой записываю, Феликс. А еще я точно знаю, где ты весело проводишь время. Так вот, если не уймешься и станешь пакостить, я пойду в службу внутренних расследований. Посадить тебя, конечно, не посадят, но взашей со службы выгонят. Хотя… неизвестно, что там еще накопают…
— Ладно, Катя, — тяжело вздохнул бывший муж. — Давай установим перемирие.
— Хорошо, что мы поняли друг друга, — отрезала она и повесила трубку. Отправила запись разговора себе на вацап и стерла ее в телефоне дочери.
А когда Ленд Крузер снова понесся к Кутузовке, повернулась к Алисе, отдавая телефон, и поинтересовалась осторожно:
— Папа подумал, что тебя не встретили?
— Он решил, что поезд задержали, — фыркнула дочка. — Откуда такие мысли? — передернула она плечами.
Марат, увидев, что девочка, надев наушники, уткнулась в сотовый, заметил тихо:
— Наверняка нас ждали около входа.
— Может, ты и прав, — прошептала Катя. — Забрали бы нас в кутузку, а Феликс приехал бы за Алисой весь в белом.
— Точно, — улыбнулся любимой Марат и невзначай огладил ее по коленке.
— Ты угадал, — пробормотала Катя.
— Я предвидел! — поднял вверх указательный палец Алтаев. Катя рассмеялась. Он тоже. И тут же задумался, как, подъезжая к вокзалу, почувствовал, что через главный вход соваться не следует. Мало ли что придет в голову Сарычеву. При досмотре сумки могут у Кати наркоту обнаружить… Алтаев вспомнил, как в детстве пацанами ездили в город на электричке. Корнеевы и он с Русланом. И старший брат выводил всю гоп-компанию через калитку в другой стороне от входа. Всего-то нужно пройти вдоль трамвайных путей, нырнуть в первый переулок, а потом сразу оказаться на железнодорожных путях. Пробежать до перрона и сесть в электричку без билета. Вот и сейчас, вспомнив давний маршрут, он повел Катерину тропками, что знал в детстве, моля всех богов, чтобы ничего не перепутать. А главное, чтобы калитка находилась в целости и сохранности на том же месте. Увидев, что ничего за эти годы не изменилось, Алтаев рассмеялся в лицо своим страхам. Он, взяв Катерину за руку, быстро прошел вдоль забора и кратчайшим путем вывел ее на перрон.
— Тут в толпе нас искать никто не станет, — пробубнил негромко. — Да и при ребенке никто тебя не арестует. Сарычев хоть и сволочь, но травмировать дочку не захочет.
— Мы как партизаны, — усмехнулась тогда Катерина и только теперь осознала, что Сарычев способен на все.
— Ты ему угрожала? — сворачивая на Кутузовку, поинтересовался Марат.
— Да, — кивнула она. — По ночам от недержания страдать будет, — усмехнулась невесело. — Я предупредила, но Феликс — упертый тип. Как-то его вразумить надо.
— Я скажу брату, — просто кивнул Марат и остановил машину около дома будущей тещи.