Глава 11

Таласс вышла из кабинета вице-адмирала Армана Герреро через тринадцать минут. Изар засекал время. Он вглядывался в Тею, стараясь понять, о чем она думает. Но Таласс, как только поняла, что Изар ждал ее, натянула дежурную улыбку.

— А ты чего тут? — наигранно поинтересовалась она, делая шаг в направлении перехода.

Изар продолжал сканировать девушку взглядом.

Тея, поняв, что ответа не дождется, пожала плечами и энергично двинулась в сторону лифтов. Ей еще нужно было заглянуть к доку.

— Таласс… — догнал ее Герреро. — Что он тебе сказал?

— Твой отец? — риторически спросила Тея, следя за сенсорным экраном, на котором проецировалось нахождение кабины. — Ничего нового.

— Тея, — Изар обхватил ее предплечье, — посмотри на меня.

Тихий, не терпящий возражений, голос с хрипотцой заставил Таласс тяжело выдохнуть и посмотреть на Герреро.

— Уж я знаю, какое впечатление он может производить. — Он мягко продолжал удерживать ее за руку. — Расскажи мне.

Тея свободной рукой потерла лоб.

— Вице-адмирал, — она невесело усмехнулась, — он, знаешь, умеет очень хлестко подбирать слова и сравнения.

В глазах Изара что-то промелькнуло, будто ему сделали больно.

— Мне жаль.

— Ты тут ни при чем, — Тея высвободила руку.

— Сомневаюсь, — опроверг Изар. — Тея, все, что он наговорил, к тебе не имеет никакого отношения.

— Думаешь?

— Уверен.

— Адмирал настаивал, чтобы я держалась от тебя подальше.

— Это не ему решать, — с тихой силой сказал Герреро.

Сердечный ритм подскочил, и Таласс первая отвела взгляд. Что-то было в словах Изара особенное.

— Мне нужно в медотсек. — Лифт тренькнул, оповещая о своем прибытии. Герреро молча зашел за ней в кабину.

Таласс фыркнула на его действие.

— Это не сильно соотносится с просьбой твоего отца.

— С приказом, ты хотела сказать? — поправил Изар, следя за сменяющимися цифрами. — Он не умеет просить.

Тея улыбнулась, было приятно, что Изар все же поехал с ней. Разговор с адмиралом до сих пор бродил в ней и царапал злыми словами.

— Да, твой отец… подавляет, — доверительно прошептала Тея.

Они помолчали мгновение, и Изар неожиданно сказал:

— Всю жизнь боюсь, что когда-нибудь превращусь в него.

Тея посмотрела на серьезный профиль парня. Остро захотелось, чтобы он улыбнулся.

— Можешь не беспокоиться, такую давящую ауру зарабатывают прожитыми годами и миллионами погубленных душ. Ты по сравнению с ним как новорожденный котенок.

— Ты меня сейчас похвалила или оскорбила? — хмыкнул Изар, вздернув бровь.

Тея задумалась:

— Никогда еще мои насмешки не трактовали двояко. Теряю хватку, — по-доброму возмутилась она, когда лифт прибыл и двери стали открываться.

— Таласс… — прищурил смешливые глаза Изар.

— Герреро, — передразнила его Тея и вышла в коридор.

Изар зашагал рядом с ней.

Тея зашла в кабинет, здороваясь с доктором и Чейзом.

— О, Тея, здравствуй. И курсант… — доктор Руфи посмотрел на Изара, — Герреро, если не ошибаюсь.

Таласс обернулась на вошедшего следом парня.

— Все верно, доктор, — ответил Герреро, игнорируя вопросительный взгляд Таласс.

— Чем могу быть полезен, курсант Герреро? Тея, а вы проходите на забор крови.

Тея прошла в угол кабинета и закатала рукав ученической формы.

— Доктор, я хотел с вами поговорить о ненадлежащем режиме восстановления одной курсантки.

Тея, как почувствовала, вскинула голову и уставилась на Герреро, делая большие глаза.

— О ком вы, молодой человек? — нахмурился доктор Руфи.

Герреро перехватил взгляд Теи и хитро прищурился:

— Так вот же. О курсанте Таласс. Совершенно не соблюдает предписанный ей режим. Носится по всей академии после сложнейшей процедуры по удалению тяжелых металлов из организма. Я, как ответственный сокурсник, пришел доложить об этом. Думаю, курсанту Таласс нужна еще пара недель восстановления, — и шепотом добавил: — И пара инъекций витаминной группы в мышечную ткань, чтобы прыти поубавилось.

— Тея! — возмутился доктор Руфи.

— Доктор, он шутит, — миролюбиво сказала Тея. — Герреро, скажи, что ты шутишь, — Тея выделила интонацией последнее слово.

— Шутить со здоровьем? — преувеличенно возмутился Герреро. — Ты за кого меня принимаешь? А ты, кстати, говорила доктору о судорогах? Нет?

Тея сжала губы, взглядом обещая все возможные кары на голову Герреро.

— Тея, что за судороги?

— В воде ногу свело, — сквозь зубы сказала Таласс, — глупость, мелочь, ерунда.

Герреро светился довольным светодиодом.

— Тея, ну как можно о таком умалчивать? И нарушать режим! — всплеснул руками доктор Руфи. — Спасибо, курсант.

— Вы уж проследите за ней, доктор. Весь курс на вас рассчитывает. Курсант Таласс очень ценный и перспективный кадр.

— Конечно, курсант Герреро.

Герреро мило улыбнулся свирепой Тее и сказал:

— До встречи за ужином, — и скрылся за дверью.

Тея возвращалась из медотсека, слегка прихрамывая, потому что доктор Руфи выполнил данное Изару обещание и всадил ей объемную инъекцию особенно болезненного витаминно-минерального коктейля.

Ягодица отнималась, но Тея уверенно шла вперед, представляя, как будет убивать Герреро.

Ужин только начался, и Тея свернула в столовую. Особенно болезненный спазм заставил ее притормозить перед дверьми.

— Тея Таласс, — воскликнул появившийся рядом четверокурсник Росс. Он быстро оценил ее позу и сделал единственно верное предположение: — Что-то подсказывает мне, что ты опять из медотсека. Помощь нужна?

— Нет, — Тея поморщилась, боль уже отступала, но желание придушить Герреро только росло.

Они вместе зашли в столовую.

— А я настаиваю, — улыбнулся Росс и положил руку ей на спину, придерживая.

— Это лишнее, — рыкнула Тея, стараясь отцепить его руку от своей талии, но четверокурсник так легко не сдавался. Тея отвлеклась на стол, за которым всегда сидели она и ее друзья. Сейчас там находилась непривычная компания, и зеленые глаза прицельно следили за ней. Какого ядра Герреро забыл за ее столом?! Что ж, это и к лучшему, сразу выскажет ему все, что о нем думает. Росс отстал, встретив своих друзей, Тея бодро проковыляла к раздаче и, схватив поднос с едой, воинственно повернулась к своему столу. И почти сразу впечаталась в грудь Изара. Столкновение было настолько неожиданным, что Тея промолчала, когда Изар забрал у нее поднос.

— Как самочувствие? — легко спросил Герреро.

— Твоими стараниями — прекрасно! — вспыхнула Таласс, следуя к своему столу.

— Я рад, — улыбнулся Изар.

Тея резко остановилась, так и не дойдя до места.

— Хотя, знаешь, нет! Не прекрасно! У меня задн… ягодица! Болит! Док мне всадил миллилитров семь! Внутримышечно!

— Ты характерно прихрамывала, — сострадательно кивнул парень, не испытывая, впрочем, ни грамма сочувствия. — Я заметил. И группу поддержки тоже, — иронично заявил Герреро, взяв с подноса Теи яблоко и надкусывая его.

Таласс попыталась его припугнуть:

— Герреро, ты бы не забывал про Стивенсона-Моро! Я ведь могу и передумать.

— Даже не пытайся, Таласс, — криво улыбнулся Изар. — Ты не отвертишься. Сделка есть сделка.

Тея закатила глаза.

— Герреро, бесишь! — рыкнула она, и, забрав поднос, дошла до стола сама.

— Взаимно, Таласс, — улыбнулся Изар и, когда они сели за стол, переложил Тее свое целое яблоко.

Кормак ел с Лирой и Кристианом, активно обсуждая предстоящий учебный вылет.

Только сейчас Тея заметила, что за их столом нет Агнии, и, оглянувшись, увидела ее вместе с Берном.

После плотного ужина настроение у Теи улучшилось, она простила скверный характер Изару; теперь, когда она поняла, какой у него папаша, многое встало на свои места.

Воспоминания о встрече с Арманом Герреро замелькали в сознании. Адмирал с Теей был неспокоен и даже не старался скрыть своего презрительного отношения.

— Кадет Таласс, у вас выдающиеся показатели по тестированиям. Я понимаю, как сложно вдали от дома учиться, работать. Да-да, я в курсе, что у вас имеется подработка. Неважно, откуда я знаю. Важно совсем другое. Вам, как курсанту, который перевелся с отдаленной планеты, можно легко оступиться, совершив, только по незнанию, конечно, проступок, за которым последует немедленное отчисление.

Он долго и завуалированно намекал, что курсантам, особенно с отсталой планеты, без протекции вышестоящего руководства придется сложно. И потому не стоит перебегать ему дорожку. И надо следовать его советам, которые он раздает только по доброте душевной и из светлых альтруистических чувств. А совет, собственно, только один. Не мешать его сыну учиться и не портить отношения с самим адмиралом, потому что он может испортить жизнь кому угодно и где угодно.

В общем, вице-адмирал делал все возможное, чтобы Тея почувствовала себя незначительной и мелкой космической пылинкой. И ему это почти удалось. Психологические приемы манипулирования у Армана Герреро были на высоте. Но его сын… Буквально парой фраз после посещения кабинета вице-адмирала Изар усмирил бурю в груди Теи. Ощущение, что она не одна противостоит Арману, мягким теплом разливалось в душе. Тея чувствовала себя так, будто теперь у нее и Изара есть одна на двоих тайна.

И потому она быстро простила младшему Герреро его сегодняшний финт в медотсеке. Тея прочитала сообщение Зейна и, ответив студенту, повернулась к Изару.

— У меня есть время для Стивенсона-Моро сегодня до девяти. Подходит?

— А после девяти? — невзначай спросил Изар, откладывая салфетку в сторону.

— А после девяти я занята, — с нажимом сказала Тея.

— Чем? — прямо спросил Изар.

Некстати болью отозвалась ягодица, и расположение к Изару грозило раствориться в желании все же придушить его.

— Осторожнее, Герреро, я ведь могу подумать, что ты мной заинтересован, — тихо сказала Тея, наклоняясь через стол к Изару.

— И что ты будешь делать, если это так и есть? — Герреро отзеркалил ее жест и ее тон. Они склонились друг к другу так близко, что Тея могла рассмотреть золотистые крапинки в зеленой радужке парня. И только после этого до нее дошел смысл сказанного. Сердце пропустило удар, Тея неосознанно облизала вмиг пересохшую нижнюю губу. Взгляд Изара резко потемнел.

— Скажу, что тебе нужно обратиться к доку, — хрипло сказала Тея и отклонилась назад, отводя взгляд в сторону. — Ты не ответил про сегодняшнюю подготовку.

Изар тоже откинулся на стуле и, допив свой напиток, энергично поднялся с места.

— Мне все подходит. Идем, — он протянул руку Тее.

Тея, не задумываясь, вложила свою руку в горячую ладонь Изара и поднялась с места. Когда она повернулась к столу, чтобы задвинуть стул, то столкнулась с немой картиной. Лира не донесла вилку до рта, ошарашенно наблюдая за Таласс и Герреро. Кормак понимающе лыбился и поигрывал бровями. И только Кристиан равнодушно окинул их взглядом и уткнулся обратно в свой планшет. Когда Тея поняла, отчего у всех такая реакция, она высвободила руку и в смятении одернула кадетский китель, расправляя несуществующие складки.

— Идем, — Тея кивнула ребятам, прощаясь. Она постаралась откинуть лишние мысли, которые все больше места занимали в ее голове. Раздери тебя на атомы, Изар Герреро!

Они вместе вышли из столовой, и Изар за спиной Теи ощущался горячим монолитом.

Когда Герреро и Таласс зашли в лифт, чтобы добраться до ЦУП, парень странно замешкался над сенсорным табло. Тея повернулась на промедление, рука Изара зависла над кнопкой этажа их курса.

— Герреро, ты забыл, на каком уровне центр учебных полетов?

Герреро поднял на нее задумчивый взгляд, как будто взвешивая и принимая какое-то решение для себя, и уверено ткнул в кнопку с этажом ЦУП.

В центре учебных полетов Таласс и Герреро провели неполных два часа. Время промчалось с ошеломительной скоростью, но Изар уже перестал этому удивляться. С Таласс всегда было так. Время схлопывалось в черную дыру, и его катастрофически не хватало, несмотря на то, что они разобрали задачи и поделились своими подходами к решениям.

— Нет, нет, подожди, — Тея мягко остановила Герреро, когда тот торопился вбить очередной ответ, склонилась к нему и пальцем показала в график в условии задачи.

— Ты здесь описываешь принцип равновесия между гравитацией и излучением и тратишь время. Достаточно вписать имя автора теории.

Таласс вбила в поле ответа «Эддингтон[1]» и нажала ввод.

Сенсор моргнул, и ответ был принят как положительный.

Изар перевел взгляд с экрана на Тею. Лицо девушки оказалось достаточно близко, чтобы он еще раз оценил ее преступно притягательные губы.

— То есть весь секрет в том, чтобы умело сократить ответ? — улыбаясь, спросил Изар.

— Гениально, да? — задорно подтвердила Тея, отстраняясь от стола и Герреро. Но Изар ловко крутанулся на стуле, выставляя ногу вперед. — Это работает со всеми задачками, я это поняла, когда… — Тея, делая шаг назад, столкнулась с препятствием и начала терять равновесие, не ожидая такого коварства от Герреро. Изар аккуратно подхватил девушку и усадил к себе на колено.

Таласс замерла, оценила рокировку и вскинула бровь, желая получить объяснения. Руками она упиралась в грудь Герреро, и аромат парня окутал ее головокружительным облаком. Что-то древесное, с нотками цитруса. Тея жадно задышала.

— И что это было, Герреро?

Изар пожал плечами и продолжил внимательно следить за лицом Таласс. Он от этого никогда не устанет. Как она сердится, как она смущается, как она дерзко отвечает на вопросы.

— Тебе кто-нибудь говорил, насколько ты красивая, Таласс?

Горячие ладони парня крепко удерживали ее за талию. Жар, исходивший от рук Изара, Тея чувствовала даже через кадетскую форму.

Таласс недоверчиво свела брови:

— Говорили, и неоднократно.

Что-то хищное промелькнуло в глазах Герреро:

— А говорили ли они, что ты совершенно очаровательно смущаешься? Что твои глаза сверкают ярче самых ярких галактик, когда ты чем-то заинтересована? А когда ты сердишься…

Таласс, растеряв всю свою решительность, прервала его:

— Изар, что происходит? — Сердечный ритм бился в ушах, и, казалось, легкие сдавило от нехватки кислорода. Что он говорит?! Паника волнами начала захлестывать Тею. Она отгоняла от себя любые мысли об Изаре, а он усадил ее на колени и говорит, что она красивая.

— Если бы я знал, Тея, — немного растерянно сказал Герреро.

Таласс судорожно втянула воздух:

— Вот когда узнаешь, тогда и поговорим, — заявила она и отстранилась от Изара, вставая на ноги. Затем дрогнувшим голосом сказала:

— Теперь, думаю, у тебя не будет проблем со Стивенсоном-Моро.

Изар прокашлялся и кивнул:

— Спасибо, Тея.

— Сочтемся, Герреро, — и Тея зашагала к выходу из аудитории. Догонять ее Изар не стал.

Внутри будто врубили тумблер ощущений. Еще в столовой Таласс резко заполнила собой все пространство, ее глаза, как умытая дождем зелень Эльпиды, сверкали из-под густых ресниц, а губы… ее красивые пухлые губы, которые хотелось попробовать на вкус, притягивали взгляд. Она, задавая свой провокационный вопрос про заинтересованность, не ожидала от Изара такого ответа. Да и сам Изар не ожидал от себя ничего подобного. Но он ничего бы не стал менять. Тея его интересовала. И привлекала настолько, что желание утащить Таласс в каюту было ощутимо физически. Он всерьез об этом размышлял, выбирая этаж, куда отправить лифт. Герреро думал, отметая доводы рассудка и не видя ничего предосудительного в том, чтобы закрыться с Таласс в каюте до самого утра.

Что поменялось? Почему Тея стала ощущаться так остро? Изар откинулся на спинку кресла в аудитории ЦУП. Аромат диких ягод долбил по рецепторам. Сегодня он сам себя не узнавал. Но держать Таласс в своих руках оказалось до боли приятно. И правильно.

Ох, как она была зла на него за выходку в медотсеке. Герреро улыбнулся собственным мыслям. Воинственная и яростная, она бы точно огрела его подносом, если бы Изар вовремя не забрал его из рук Теи.

Именно в тот момент его прошило желанием поцеловать ее. Даже не желанием, а необходимостью. Коснуться. Обнять и почувствовать вкус. И объяснить, что в медотсеке он так поступил только из-за невозможности позаботиться о ней напрямую. И весь вечер ее хотелось поцеловать нестерпимо. Чертова Тея Таласс обладала сумасшедшей гравитацией, Изара тянуло к ней, как разноименные электрические заряды тянуло друг к другу.

Чтобы отвлечься от мыслей о Тее, Изар запустил пробное тестирование. Результат превосходил рекорд его брата. Герреро равнодушно посмотрел на цифру на экране. Удивительно, но даже идеальное время по тесту Стивенсону-Моро больше не приносило удовлетворения и радости.

Весь следующий день Тея игнорировала Изара, не вступала с ним в перепалки или споры. Таласс с легкой нервозностью заходила на пару по диалектам Альянса к профессору Земельски, не зная, выполнил ли Герреро свою часть договоренности. Арова сегодня на парах не появилась, Тея вообще ее не видела со вчерашнего ужина. Таласс написала Агнии сообщение, интересуясь ее самочувствием. Комм пиликнул ответом сразу же, Арова уверяла, что у нее все хорошо, просто замечательно. Тея с удивлением рассматривала смешную картинку, которая прилетела от Агнии следом. Это обеспокоило Тею больше всего. Присылать смешные картинки и уверять, что все в порядке… Арова точно приболела. Надо к ней заглянуть после пары.

Сирена Войт громко смеялась, привлекая внимание парней с курса, она откровенно флиртовала с Дюмоном. Кристиан мешкал и краснел. Парень не привык к такому активному женскому вниманию. Герреро даже не повернул головы в сторону Войт. Это отчего-то радовало Тею.

Лира весь вчерашний вечер старательно, с грацией морского моржа расспрашивала про отношения Теи и Изара. Таласс всячески отрицала любые предположения. Между ней и Изаром действительно что-то происходило, но Тея и сама толком не понимала что. Таласс старательно отстраивала вокруг своих чувств изоляцию, каменный саркофаг, чтобы не отвлекаться от своей главной цели. Ей нужно вытащить Сета.

Но как бы Тея ни старалась, при виде Изара в ее груди горячими цветами распускалось что-то неизведанное, яркое и терпкое. Пьянящее. И внутренние стены отчуждения крошились и шли трещинами от невозможности сдержать что-то настолько всеобъемлющее.

Изар обещание выполнил — в своей исключительной манере. Профессор Земельски певчей птицей заливалась в сторону Герреро, хваля его за то, что он решил взять кураторство над отстающими курсантами. Земельски кидала в сторону Таласс неприязненные взгляды. Тее оставалось только закатывать глаза и сгорать от негодования.

Вечером Тея заглянула в каюту к Аровой. Агния появилась в дверях непривычно растрепанная и счастливая, шепотом сказала, что у нее все просто прекрасно, и, оглянувшись на шум в каюте, быстро попрощалась с Теей.

В среду после обеда профессор Файрфакс собрал курсантов в транспортном шлюзе академии. Сверил списки и приказал курсантам строиться. Три флагманских судна с приличным боевым оснащением, три группы студентов. Каждый курсант построился напротив шаттла, который доставит их на борт флагмана. Таласс, Герреро, Кормак, Полор и Дюмон и еще пять студентов с курса построились напротив шаттла на «Арес». Им повезло, с их группой сегодня летел Игнат Тузо. Он внимательным взглядом окинул курсантов и повторил задачи, которые стоят перед кадетами.

— Флагман «Арес» под командованием капитана первого ранга Ефстафьева отправляется в сектор АМ-557, где на протяжении пяти земных месяцев Республиканские силы не проявляют активности. Боевое патрулирование продлится десять часов. Сколько времени уйдет на гиперпрыжок?

Полор резко вскинула ладонь. Тузо кивнул Лире.

— Пятьдесят восемь земных минут туда и шестьдесят четыре минуты обратно.

Тузо одобрительно кивнул.

— Каким боевым оружием оснащен флагман класса штурмовик?

Посыпались ответы. Тузо где-то поправлял курсантов, где-то просто кивал.

— Снабжен ли «Арес» вспомогательными летательными аппаратами и бомбардировщиками?

На флагманах предусмотрено базирование пяти бомбардировщиков и не были предусмотрены вспомогательные летательные аппараты, о чем и сообщила Тея, но Тузо отрицательно махнул головой.

— Сектор АМ-557 сам по себе неспокоен. По результатам моделирования в течение пары десятков земных лет коллапсирующая звезда АМ-557с взорвется сверхновой. Поэтому «Арес» оснащен восемью бомбардировщиками и четырьмя малыми вспомогательными аппаратами класса «Буря», помимо этого, на «Аресе» есть дополнительный исследовательский корпус для изучения звезды. В этом космическом секторе происходят характерные изменения вещества и материи, формируются сгустки и газовые облака, гравитационные волны посходили с ума и регулярно выводят технику из строя. Вы отправляетесь туда как одни из самых лучших студентов курса, ваша главная задача — изучить стратегию ведения патрулирования, выяснить алгоритм действия экипажа при нападении вражеских сил и при взрыве сверхновой, зафиксировать данные по звезде и ее системе, а также зафиксировать правила поведения при сбое техники, условия выхода в открытый космос…

Тузо продолжал говорить, а Тея думала, что при таком объеме задач десяти часов катастрофически мало. Лира открыла планшет и вывела разноцветные проекции перед собой, она записывала слова куратора и сразу же их систематизировала. У Полор все было структурировано. Все вопросы, присланные Файрфаксом, были разделены по блокам, и каждый окрашен в свой цвет. Теперь добавились и задачи, которые перед группой ставил куратор. И все файлы у Лиры выглядели красиво и гармонично.

Тузо обратил внимание на подготовку Лиры и назначил ее главной в распределении курсантов внутри корабля. Теперь Лира будет решать, кто отправится в механический отсек, кто в медицинский, кто в исследовательский блок, кто будет записывать за инженерами при реакторе, а кто отправится на капитанский мостик.

Когда краткий инструктаж от Тузо закончился, осталось несколько минут до восхождения на транспортный шаттл.

Похоже, разноцветный подход Полор к структурированию задач впечатлил и Герреро. Изар наблюдал, как Лира открывает заметки, как она аккуратно и красиво заполняет бланки, таблицы, и, склонившись к Тее, тихо спросил:

— Она всегда такая? — он крутанул запястьем в воздухе.

Тея фыркнула:

— Не нужно тут подобных оценочных взглядов. Твой друг тоже со странностями.

Герреро задумчиво перевел взгляд на Кормака, тот услышал их перешептывание и заявил:

— Эй! Я — солнышко! Я — лучик!

Изар нахмурился и разочарованно ответил Тее, соглашаясь:

— И ведь даже не поспоришь с тобой.

Кормак не успел возмутиться, старший лейтенант «Ареса» скомандовал переход на шаттл.

Подлетая к «Аресу», Тея прильнула к иллюминатору. Огромный серый корабль завис на фоне черного беспроглядного космоса и сверкал защитными экранами. Защитное поле вспыхнуло голубым и погасло, видимо, на борту «Ареса» запускали проверку всех систем. Четыре основных двигателя и четыре вспомогательных, все с отклоняемым и управляемым вектором тяги. Сам корабль опоясывали переходы и лифтовые каналы. Весь корабль светился яркими огнями. Тея даже успела увидеть капитанский мостик.

Как только курсанты высадились на «Арес», время побежало с космической скоростью. Перед отбытием с орбиты Эльпиды всем курсантам провели инструктаж и краткую экскурсию с помощью обучающей голограммы, физический обход корабля мог затянуться часов на пять. Жилые каюты, столовая и переходы внутри «Ареса» не сильно отличалось от привычных академических. Все те же обтекаемые белые стены, огромные иллюминаторы. Однако лифтовые шахты и переходы требовали обязательного крепления. Они находились вне зоны влияния искусственной гравитации корабля, и был риск, направляясь, например, в механический отсек, полетать по всей кабине лифта, оказавшись в невесомости.

Тузо после краткой экскурсии оставил курсантов в комнате отдыха, где были предусмотрены крепежные ремни, для подготовки к переходу в гиперпространство.

Гиперпрыжок — преотвратительнейшая вещь. А когда это цепочка прыжков, то и вовсе зубодробительная. Ощущение, что Тею засунули в центрифугу и при этом пытаются растянуть в разные стороны, не покидало ее.

«Арес» несколько раз выходил из гиперпространства, так как на транспортных узлах флагману приходилось ждать разрешения на дальнейший переход.

Гиперпрыжки значительно упростили перемещение по всей территории Межгалактического Альянса. Гражданский маршрут, который длился неделю земного времени, можно было преодолеть за пару-тройку часов. Военные Альянса активно пользовались гиперпространством.

После очередного рывка капитан Ефстафьев объявил о прибытии в сектор патрулирования и связался с экипажем корабля, на смену которому прилетел «Арес».

Лира отправила группе списки вопросов и зоны ответственности. Она составила распределение таким образом, что каждый из курсантов мог поработать не в одном отсеке, а как минимум в трех. Тее достались механический цех, реакторная, исследовательский корпус и оружейный арсенал. Куда отправились остальные, Тея не спрашивала.

На протяжении дежурства Таласс неоднократно встречалась с товарищами по учебе, перекидывалась впечатлениями, но Изара или Кормака не видела. Лира, которая единолично забрала на себя навигационную службу, восторженно написала Таласс, что уже предложила оптимизацию одного из существующих маршрутов для «Ареса».

Тея довольно быстро собрала все необходимые данные и теперь просто наблюдала за работой младшего офицерского состава, инженеров, механиков и ученых. До окончания патрулирования оставалась пара часов. Таласс уже собиралась отправиться в транспортный шлюз, где были размещены «Бураны» и бомбардировщики, когда увидела нескольких офицеров, которые шли по коридору в том же направлении. Изар гармонично влился в этот коллектив, смеялся и что-то обсуждал. На всех были надеты специальные костюмы полиамидной конструкции из графитового волокна с напылением, защищающим от радиации, и объемные ботинки с регулируемым магнитным полем на подошве. Все это делало экипировку гибкой и прочной. Воротник костюма заканчивался кольцом для крепления шлема. Таласс догнала группу мужчин и постучала Герреро по спине:

— Герреро, можно тебя на минутку?

— Конечно, — если парень и удивился Тее, то никак это не показал.

Изар открыто улыбался, так ярко и заразительно, что Тея на мгновение вообще забыла, зачем остановила его.

— Ты собрался в открытый космос? — без экивоков прямо спросила Тея, внимательно следя за реакцией парня.

Изар улыбнулся еще шире.

— Капитан дал добро. Сейчас Тузо спустится, и мы отправимся проверять два защитных экрана с левого борта «Ареса».

— Герреро, ты нормальный вообще? Что-то я не припомню, чтобы нам разрешали выход в открытый космос на первом практическом вылете.

Изар склонил голову и с манящей улыбкой на губах следил за Теей.

— Ты волнуешься за меня?

Таласс вспыхнула, даже себе она не призналась, что действительно волнуется за Герреро.

— Не хочу проблем с твоим отцом, — быстро нашлась она.

Изар картинно вздернул бровь.

— Не переживай, Тея, это плановая проверка защитных экранов. Я тебе через вон тот иллюминатор привет передам.

Тея поджала губы и сложила руки на груди.

— Я ухожу, Герреро. А ты тут постарайся не самоубиться, — едко бросила она, отворачиваясь.

Тея уже двинулась в сторону транспортного шлюза, когда Изар окликнул ее.

Таласс обернулась, и Герреро быстро ее догнал.

— А знаешь, там действительно очень опасно. Страпельки, вещество и все такое. Я ведь могу и не вернуться…

— Не неси чушь!

— И если это последний раз, когда мы видимся…

— Герреро!

— Я просто обязан это сделать, — хрипло сказал Изар, сокращая расстояние между ними до минимума. Он обхватил голову Теи ладонями, фиксируя. Горячие сухие губы стремительно накрыли ее рот, не давая времени на капитуляцию и дезертирство.

Тея пошатнулась и ухватилась за предплечья Изара. Эмоции накатили и разнесли самообладание в щепки. Взрыв звезды класса Вольфа-Райе[2] — жалкий хлопок, непреодолимый захват вещества в черной дыре — ерунда. Целая вселенная сейчас зависла между Изаром и Теей. Нежные, легкие касания мужских губ пускали разряды тока по всему телу, прося, уговаривая ответить. Тея качнулась на чувствах и упала в этот поцелуй как в пропасть. Мягкие касания сменились движением языка. От прострелившего удовольствия Тея застонала. Открылась и прижалась к крепкому мужскому телу. Она закинула руки Изару на шею и прогнулась в пояснице, стараясь почувствовать его всем телом, хотелось вплавиться в Герреро полностью. Волосы на затылке Изара оказались на удивление мягкими, Тея с удовольствием зарылась в них пальцами. Изар хрипло выдохнул и слегка отстранился от Таласс, но только для того, чтобы пройтись мягкими касаниями по горячим щекам и вернуться голодным, жадным и глубоким поцелуем к губам Теи. Если и оставались какие-то мысли в голове, то их снесло обоюдоострым желанием. Изар и Тея жадно целовали друг друга и никак не могли насытиться, она прикусила нижнюю губу Герреро, а его руки скользнули ниже по спине Таласс, сжимая ягодицы.

— Герреро, — откуда-то издалека послышался знакомый голос.

Тея отстранилась от Изара, он темным многообещающим взглядом прошелся по ее лицу, останавливаясь на губах. Таласс выглядела сказочно хорошо. Глаза с поволокой и провокационно зацелованные губы, которые на вкус оказались еще слаще, чем он представлял.

В затопленное дофамином, окситоцином и эндорфином сознание ворвалось очередное:

— Герреро!

Из-за угла послышался строгий голос Игната Тузо, который видел, как Изар скрылся за этим поворотом.

Тея дернулась от Изара, но Герреро не позволил ей отстраниться.

Куратор завернул за угол и сощурил глаза, наблюдая за позой курсантов. От его проницательного взгляда не укрылись и руки Герреро, которые лежали на талии Таласс, и лихорадочный румянец на щеках девушки, и довольный взгляд сытого кота у Изара.

— Это то, о чем я думаю? — Тузо вздернул бровь.

Тея вздохнула.

— Пусть это будет не то, о чем я думаю! — напряженно сказал Тузо.

Герреро хотел уже что-то сказать, но Игнат Тузо прищурился:

— Если это то, о чем я думаю, Герреро… И если вы оба станете еще более невыносимы, чем были до этого… Я отправлю тебя на самый дальний астероид.

— Вместе с Таласс? — оживился Герреро.

— Одного! — рявкнул куратор. — Ты меня понял?

— Так точно, капитан-лейтенант.

— Ой, только убери это довольное выражение со своего лица. Нормальные люди так не лыбятся, — куратор обошел их по дуге. — За мной, Герреро! Экраны сами себя не проверят.

Тея отстранилась, несвоевременно нахлынуло смущение. Девушка откашлялась:

— Экраны сами себя не проверят, — она повторила фразу куратора. — Да и мне надо… — куда ей надо и зачем, Тея совершенно забыла.

— Еще один поцелуй? — закончил ее фразу Изар.

— Иди! — Тея стукнула его по груди и повернулась к входу в транспортный шлюз.

— Ты шикарно целуешься! — вдогонку крикнул Герреро.

— А ты нет! — так же громко ответила Тея.

— И совершенно не умеешь врать, Тея Таласс, — заявил Изар. Тея слышала ослепительную самоуверенную улыбку в его голосе.

Щеки пылали. Тея проигнорировала его слова и быстро ушла из перехода.

И что это было?!

_____________________

[1] Артур Эддингтон в 1924 году первым рассмотрел ситуацию, когда гравитация стремится уронить вещество на поверхность, а излучение звезды стремится сбросить вещество. В итоге вещество как бы парит над поверхностью. В это время светимость звезды равна критической. Такую светимость называют эддингтоновской.

[2] Звезды класса Вольфа-Райе — гипермассивны и, как правило, находятся на поздних стадиях своей эволюции, содержат мало водорода, но богаты гелием и испускают сильный звездный ветер. Такие звезды взрываются гиперновыми и перерождаются в сверхмассивные черные дыры. Энергия, которая высвобождается при этом, в десятки раз больше, чем от взрыва сверхновой.