Глава 8

Изар, опешив от таких эмоций, какое-то время просто сидел и невидящим взглядом смотрел в иллюминатор в каюте. Глупости. Это все чувство вины из-за поведения Сирены. И не более. Герреро чувствовал ответственность за действия своей девушки, хоть таковой ей осталось быть совсем недолго.

Изар взглянул в коммуникатор: до назначенной встречи с Войт оставалось достаточно времени, чтобы погонять тест Стивенсона-Моро и подготовиться к завтрашнему дню.

Герреро отправился в ЦУП и до ужина просидел за тестированием, так и не приблизившись хоть на десятую долю к результатам Таласс. Чертова Таласс, и даже когда ее не было рядом, Изар все равно возвращался мыслями к ней. Если отец узнает, что кадет Таласс — девушка… Изар хмыкнул, он с удовольствием посмотрит, как надменность на лице вице-адмирала Герреро сменится сначала удивлением, а потом бешенством. В его высокопоставленной голове никак не помещается мысль, что женщина может быть так же хороша в учебе и показателях, как и мужчина. Тея тому пример.

Но желание взглянуть на реакцию отца оттеснило другое чувство: вице-адмирал Герреро не остановится ни перед чем, чтобы его фамилия оставалась во всех табелях и в списках лучших показателей. И значит, любой, кто будет ему в этом мешать, очень быстро окажется за пределами академии. Изар не хотел, чтобы из-за амбиций отца Таласс потеряла возможность учиться. С ней на парах было весело. И интересно.

Изар просмотрел обновленное расписание и дополнительные часы у преподавателей. Учебные вылеты поставили в расписание раньше. Наконец третьекурсникам позволят выйти в свое первое патрулирование на настоящих боевых кораблях. Предвкушение заполнило Изара. Он мечтал оказаться в бескрайнем космосе, подальше. А вот пересдачу Стивенсона-Моро отодвинули в расписании. Теперь появится больше времени на подготовку и улучшение своего результата. Герреро не отпускала мысль, что у Таллас есть какой-то секрет по этому тесту. И он отгонял от себя навязчивый внутренний голос, который твердил, что Тея талантливая и умная девушка, которой не нужны ухищрения, чтобы с отличными показателями пройти Стивенсона-Моро.

План, пока еще смутный, начал прорисовываться в голове. И многое будет зависеть от того, как пройдут завтрашние диалекты у профессора Земельски.

На ужине в столовой Изар с неудовольствием отметил черную фиксирующую повязку, перетягивающую правое запястье Теи, и, отвернувшись от их столика, сел лицом к Кормаку и Уберту. Берн не сводил глаз с Аровой, которая по непонятным причинам с сегодняшнего утра сидела за столом Полор, Таласс и Дюмона. Кормак, на удивление, был молчалив и с аппетитом поглощал свой ужин.

Когда с едой было покончено, Уберт неожиданно заявил:

— Он мне не нравится, — Кормак и Герреро переглянулись. Берн не был большим любителем говорить, и сначала друзья даже не поняли, о чем речь. Изар проследил за взглядом Уберта и обнаружил четверокурсника Росса, который напропалую флиртовал с Аровой, Таласс и Полор, расточая обаяние на весь столик. Кристиан рассматривал Росса как диковинное насекомое, за которым интересно наблюдать, но которое не вызывает никаких теплых эмоций. Изар подумал, что Дюмон хороший парень, надо бы с ним пообщаться, что ли.

— О, мы тебя понимаем, дружище, так ведь, Изар? — вставил свое слово Кормак.

Герреро отвернулся от столика Таласс и поднялся с места, он хотел почитать перед разговором с Войт.

— Не понимаю, о чем ты.

Макс проводил друга внимательным взглядом.

— Ну конечно, не понимает он, — тихо буркнул Макс и, повернувшись к Берну, спросил:

— Какой план, Уберт?

Берн громко выдохнул и покинул столовую.

— Я общаюсь с идиотами, — возвел глаза к потолку Макс. После чего подошел к столику Таласс и, беспардонно сдвинув Росса на самый край, сел за их стол, громко здороваясь и расспрашивая про новости и планы девушек.

Когда Герреро отправился к Войт, он прошел мимо инфозала, разделяющего мужское и женское крыло. Кормак после ужина в каюту не вернулся, и теперь было понятно, где он задержался. Он играл с Дюмоном в проекционные объемные шахматы, пока Полор что-то быстро набирала в своем планшете, а Таласс и Арова склонились над сенсорным столом.

Войт открыла дверь сразу, как только он нажал кнопку вызова. Комплект черного кружевного белья соблазнительно выглядывал из-под полупрозрачной серебряной накидки. Бесчисленное число раз сам Герреро избавлял ее от одежды, и сегодня она особенно старательно подготовилась к их встрече. Волосы белыми шелковистыми волнами лежали на спине, накидка будто случайно оголила нежное плечо, красивые глаза с поволокой смотрели сквозь густые ресницы. Сирена была страстной, как южная ночь, и разрушительной, как буря в пустыне. И Изар больше не хотел иметь с ней ничего общего.

— Сирена, прекрасно выглядишь. Как и всегда, — по привычке отметил Изар.

Войт соблазнительно улыбнулась и кошкой хотела было прильнуть к нему, но Герреро ее остановил.

— Остановись. Это все, — он неопределенно махнул рукой, — пора заканчивать.

Девушка замерла, и глаза ее расширились:

— Что все? О чем ты говоришь, Изар?

— Мы с тобой расстаемся, Сирена. Здесь и сейчас, — равнодушно сказал Изар, прямо глядя в глаза девушке.

На мгновение глаза Войт сверкнули злостью.

— То есть ты со мной расстаешься. Не мы, а ты.

— Без разницы, — прохладно сказал Изар, не испытывая даже крупицы сожаления, а только легкое раздражение от всей этой ситуации.

Сирена раздула ноздри и, повысив голос, спросила:

— Почему?

Изару не понравился тон, которым она начала говорить с ним, но он спустил все на бурлящие эмоции.

— Потому что эти отношения изжили себя. Потому что ты хочешь то, что я дать тебе не в силах.

— И что ты имеешь в виду? — Сирена едва сдерживала себя, об этом говорили и сжатые губы, и учащенное дыхание. Герреро вздохнул:

— Ты хочешь выйти за меня замуж. А я не намерен жениться, по крайней мере, сейчас.

— Я готова ждать… — смиренно зашептала Сирена.

Понимая, что Войт может начать умолять его, Изар рубанул, выделяя интонацией последние слова:

— Нет. Я не готов жениться на тебе, Сирена.

Изар повернулся на выход, когда Войт вновь сменила свое настроение:

— А на ком ты готов жениться, Изар? На замарашке с отсталой планеты? — зло бросила она.

Герреро застыл, медленно поворачиваясь к Войт.

И что-то такое Сирена увидела в глазах Изара, что непроизвольно сделала шаг назад, отступая.

— Нам было хорошо вместе. На этом все, — тихо сказал Изар, не спуская взгляда с Сирены. — И не надо приплетать к моему решению кого-то еще. Это ясно?

Сирена молчала.

— Сирена, это ясно? — тихо и властно переспросил Изар.

Сирена вздернула голову и кивнула.

— Именно поэтому ты целовал ее? Только я подхожу тебе по-настоящему, Изар! И ты это поймешь, когда наиграешься с этой рудокопкой!

Звезды свидетели, Герреро хотел расстаться по-хорошему. Но Сирена не понимает человеческого отношения.

— Ты думаешь, что кто-то стал причиной моего решения, Сирена? Но дело в том, что мне стало с тобой скучно. Ты ведешь себя как злая избалованная стерва, и мне это надоело. А то, что ты думаешь, будто Таласс стала причиной нашего расставания, делает тебя еще и недалекой.

Сирена вспыхнула, ноздри ее раздулись, а лицо скривилось в гримасе отвращения:

— Я, может, и стерва, а ты — дрессированный пес, который скачет перед отцом, чтобы заслужить его похвалу.

Что-то темное промелькнуло в глазах Герреро, когда он склонился над Сиреной и прошептал:

— Красивая снаружи, но такая гнилая внутри… Именно поэтому мы и расстаемся, дорогая.

Если бы Сирена могла побледнеть, она бы это сделала. Войт сглотнула и судорожно зашептала:

— Прости, Изар, прости, я не это хотела сказать…

— Ты сказала именно то, что хотела сказать, — холодно сказал Изар и с презрением добавил: — И прекрати пресмыкаться. Противно.

Изар развернулся и вышел из каюты Войт.

Сирена осталась одна посреди своей каюты, с колотящимся сердцем и горящими щеками. Герреро ее бросил. Как какую-то никчемную девицу! И из-за кого?! Из-за какой-то грязной дряни! И пусть Герреро говорит, что Таласс не имеет никакого отношения к его решению, Сирена не верит ни единому его слову. Ей хотелось кричать и крушить все вокруг, но в каюте нечего было бить и ломать, оттого Сирена нашла единственно возможный выход своей ненависти и злости.

— Папочка… папочка, мне нужна твоя помощь. Нет. Да. Ты можешь запросить в своей службе безопасности информацию по одному человеку? Да. Тея Таласс. Да. Спасибо, папочка.

Сразу после посещения доктора Руфи Тея отправилась на ужин, где встретилась с друзьями.

В медотсеке у Таласс взяли кровь на анализ и подтвердили сильное растяжение правой кисти. В целом док остался доволен, но состояние здоровья Теи еще не позволяло ей полноценно участвовать в учебном процессе. Тея сердилась и просилась в регенерационную капсулу раньше запланированного срока. Док только качал головой, утверждая, что ни один организм не выдержит таких активных вмешательств. Телу Теи нужно научиться жить без ртути, которую уже убрали из ее организма. Позже доктор Руфи и Чейз приступят к удалению соединений никеля и селена.

— Надеюсь, это будет не так отвратительно, как с ртутью? — спросила Тея, вспоминая, как себя чувствовала после первого посещения капсулы.

— Нет, не так же, — сказал Чейз, и пока Тея не успела обрадоваться, сочувственно добавил: — Будет хуже.

Одно радовало: в следующее посещение камеры ей подлатают руку, так что к выходным она будет полностью в состоянии ремонтировать байк Аиши.

Тея с аппетитом поужинала, поговорила с Россом и Кормаком, который неожиданно материализовался на стуле рядом. Макс старательно оттягивал все внимание на себя и профессионально игнорировал Росса, но четверокурсника это совсем не смущало, он с энтузиазмом обрушил свое обаяние на Лиру и Агнию.

Пиликнул коммуникатор, Зейн спрашивал о сегодняшнем занятии и напоминал о звонке Марка, его друга.

Уже вечером в инфозале, после репетиторства со студентами с Эльпиды и быстрого разговора с братом, Таласс погрузилась в написание доклада с Аровой. Когда Агния прекратила строить из себя замороженную диву, она показала себя остроумной, интересной и немногословной девушкой. Отец Агнии — тот самый контр-адмирал Аров из сектора В226 — мужчина средних лет с седыми висками и холодными глазами, которыми он наградил дочь, из-за перебоев со связью моргал и зависал. Но все же Тея и Агния смогли почерпнуть нужную информацию.

— Вряд ли старой швабре было известно, что в самом молодом, неспокойном и удаленном секторе Межгалактического Альянса у тебя служит отец. Это наше огромное преимущество, — проговорила Таласс, печатая новый абзац.

— Но это не отменяет того факта, что сектор В226 остается малоизученным. И что-то мне подсказывает, что как бы мы с тобой ни извернулись, Земельски этого будет недостаточно.

Слова Агнии стали пророческими. На следующий день профессор по диалектам разнесла их доклад на атомы. Профессор Земельски с упоением указывала на недостатки работы, несостыковки и «вольности» в тексте, не подкрепленные научными данными. Далее она прошлась по оформлению работы. Профессора категорически не устраивало, что работа оформлена по общепринятым стандартам, а не по ее собственным, которые она утвердила еще несколько лет назад для своей дисциплины. Все это усугублялось еще тем, что, когда Тея и Агния зачитывали основные тезисы своей работы, Земельски хмыкала и перебивала, вставляя комментарии.

Таласс была готова убивать. Арова же снисходительным взглядом мерила профессора, как будто решала для себя, что делать с очередным поклонником, который стал слишком навязчив.

— Неудовлетворительно, курсанты, садитесь.

Тея громко втянула воздух и сжала здоровую руку в кулак. Доклад был отличный! Старая швабра переходит границы, и Таласс уже была готова высказаться, когда прохладная ладонь Аровой еле заметно сжала ее руку чуть повыше локтя.

— Профессор, прошу выслать мне и кадету Таласс критерии оценивания работ по вашей дисциплине. Докладов, устных ответов, самостоятельных и контрольных работ, тестов, коллоквиумов, экзаменов в письменном и устном виде, — попросила Агния. — У вас высокие требования, и вы же не можете позволить нам думать, что оцениваете курсантов исходя из личных предпочтений? Что на вашу оценку знаний могут влиять факторы внешнего вида, пола и поведения курсанта вне лекционной аудитории? Это же не так, профессор? — с приторно-сладкой улыбкой проговорила Агния. — Уверена, у вас эти критерии уже давно составлены. Хотелось бы с ними ознакомиться, чтобы к следующей лекции подготовиться согласно всем вашим требованиям.

Профессор Земельски сначала побледнела, потом позеленела и сразу же начала наливаться бордовым. Какую удивительно разнообразную гамму оттенков может демонстрировать одно лицо.

— Непременно, кадеты.

И пока Арова и Таласс садились на свои места, Кристиан и Полор подняли руки и попросили продублировать им данный перечень критериев. После чего послышался нестройный хор голосов, которые просили о том же.

— Все получат от меня критерии оценивания! — вышла из себя Земельски.

— Сегодня? — с надеждой спросила Агния. — Ваши лекции наступают так быстро, не успеваешь и глазом моргнуть, — пропела она.

Профессор Земельски кинула испепеляющий взгляд на Арову и, проигнорировав вопрос, начала лекцию.

Все следующие дни учебы слились в одно сплошное полотно. Тея спала по шесть часов в сутки, стараясь все успеть. Профессора по физике, социологии и стратегии ведения боя откровенно забрасывали третий курс дополнительными заданиями, самостоятельными работами, докладами, сообщениями. Тея жонглировала временем, как профессиональный циркач, она параллельно могла делать несколько дел: составляла план занятий для Марка и Зейна, сидя в медотсеке, когда у нее брали кровь; продумывала доклад по социологии, страхуя курсантов на скалодроме в среду. Сама проходить трассы она не могла из-за запястья. Кисть постоянно ныла и напоминала о себе, хоть Тея и старалась, как могла, не нагружать руку. Войт куда-то делась и на занятиях не появлялась, Тея не возражала. Видеть белобрысую ей хотелось меньше всего. Она общалась с Сетом и параллельно думала, какие детали ей могут понадобиться в ремонте байка. Перед сном Тея смотрела видео с предыдущих гонок, анализировала трассы, стараясь найти заезд в горах, который ей предстоит. Кроме того, она приступила к своей части расчетов по их проекту с Лирой.

А на парах Тея стабильно спорила с Герреро. Это происходило не специально, но то Таласс срочно нужно было дополнить ответ Герреро, то наоборот.

Во вторник профессор Илбрет настолько опешил от активности дискуссии, что не мог угомонить Тею и Изара несколько минут. Когда занятие закончилось, профессор Илбрет задумчивым взглядом проводил третьекурсников из аудитории и открыл диалоговое окно в коммуникаторе с куратором Тузо.

В среду на теории по полетам профессор Файрфакс заявил, что если Таласс и Герреро не угомонятся, то он отправит их двоих в боевое дежурство, туда, где не проходят транспортные маршруты гражданских кораблей, туда, где не будет возможности сбежать, туда, где не ловит межгалактическая сеть. И, видимо, только в таких условиях они наконец-то прекратят срывать ему лекцию.

Сразу после начала пары по навигации, когда Герреро решил дополнить ответ Таласс, капитан Ким заявил:

— Я уже наслышан о вас двоих. Герреро — самая последняя парта, правый крайний ряд. Таласс — самая последняя парта, крайний левый ряд. Всего хорошего, курсанты, и мой вам совет — послушайте лекцию.

Далее все занятие капитан с легкостью игнорировал поднятые руки Изара и Теи, потому что просто их не видел. Лекционная аудитория была высокой, рассчитанной на два, а то и три потока. На лекции по навигации заблистали другие курсанты. Полор и Дюмон с радостью отвечали на вопросы и участвовали в дискуссиях, и капитан сосредоточился на них. Тея фырчала и записывала за капитаном, но когда тот отвлекся на ответ курсанта, Таласс провалилась в ведомость по успеваемости.

По всем дисциплинам у нее был высший балл. Кроме физподготовки, но там у нее медотвод, и диалектов. Старая швабра так и не выслала критерии. Что будет завтра на ее лекции, неизвестно.

Диалекты в четверг прошли ровно, и профессор Земельски не спросила Тею, не дав ей возможность исправить оценку в табеле. На вопрос Аровой про критерии оценивания Земельски ядовито ответила, что документ находится на утверждении в администрации академии.

В четверг, сидя на обеде, Тея получила входящее сообщение от куратора курса Игната Тузо. Он вызывал ее к себе после окончания занятий. Тея сразу же отправила сообщение Чейзу с предупреждением, что немного задержится на процедуру в регенерационной капсуле.

На последней паре четверга по теории полетов Тея давила в себе желание оспорить ответ Герреро, но в итоге не сдержалась:

— Фигура Пугачева или «Кобра» еще ни разу не применялась в бою, — отметила Тея, после того как Герреро закончил перечислять фигуры высшего пилотажа, применяемые на боевых вылетах.

— Ошибаешься.

— Это вряд ли.

— Не можешь смириться, что кто-то подготовился к лекции лучше тебя? — бросил Герреро, не отрывая взгляда от своего планшета.

Тея уже набрала в легкие воздух, когда профессор Файрфакс рявкнул:

— Хватит! Курсант Таласс, курсант Герреро прав. 5014 год, вылет капитан-лейтенанта Даниса Герреро, зафиксировано первое и пока единственное успешное применение фигуры Пугачева в бою.

Тея промолчала, вздернув бровь. Опять Герреро. Эта фамилия скоро будет доводить ее до белого каления просто своим существованием.

Прозвучал сигнал окончания занятия, и Тея поспешила к куратору Тузо. Пока она шла по коридорам, решила прочитать про вылет Даниса Герреро. Что ж, она действительно была не права. А этот Данис молодец, выступил один против пяти космических истребителей Республиканских сил. И как Тея пропустила это сражение? Она дошла до кабинета Игната Тузо и остановилась, когда увидела ожидающего в коридоре Изара.

Догадка проскочила в голове Таласс:

— Ржавые космолеты!

Изар, соглашаясь, кивнул, приходя к таким же выводам.

— Думаешь, выговор? — спросила Тея.

— Вряд ли, скорее профилактическая беседа, — он сложил руки на груди.

Тея выругалась и громко выдохнула.

— Только этого мне не хватало.

— А нечего было со мной спорить на лекциях, — с кривой улыбкой сказал Изар.

Таласс фыркнула, и в этот момент дверь кабинета открылась, куратор пригласил Таласс и Герреро.

— Курсанты, — сразу заявил Тузо, — вы достали всех, до кого смогли дотянуться? С начала недели мне шлют сообщения профессора по физике, по стратегии ведения боя, по социологии! На тебя, Таласс, докладная от профессора Земельски. Капитан Ким сразу написал, что нашел идеальное решение против вас двоих! Вы в курсе, что благодаря вам создали отдельный чат, который назвали «Кусаки»? И в этом чате каждый из профессоров вашего потока может высказаться, возмутиться или пересказать ваши искрометные диалоги.

Изар давил улыбку:

— Социальная жизнь наших преподавателей расцвела.

— Это смешно, по-твоему?

— Никак нет, куратор, — ответил Изар, стараясь не улыбаться.

— А что ты скажешь, Таласс?

Мысль, что Медведев, Земельски и Илбрет активно жалуются друг другу на нее и Изара, веселила Тею.

— Я еще обдумываю новость про отдельный чат, куратор.

— Странно, что тебе требуется столько времени на это. Ведь на лекциях вы вдвоем несетесь быстрее частиц света, стараясь доказать всем и каждому свою правоту!

Тея прикусила губу, чтобы не захохотать в голос.

— Я просил вас решить вопрос, вы его не решили. Профессор Медведев уже предлагал вам поработать вместе над докладом? Завтра на паре как раз определитесь с темой. Далее, вы будете распределены в один экипаж при первом патрулировании на боевом корабле, профессор Файрфакс поддержал это предложение. Вы же понимаете, что на борту боевого корабля нет места соперничеству? Вы будете одной командой. А если продолжите срывать лекции, то все задания, которые будут давать педагоги, вы будете делать вместе. Более того, я знаю, что у тебя, Таласс, есть определенные сложности по физподготовке, так вот. Если вы вдвоем не угомонитесь, то Таласс станет твоим проектом по физподготовке, Герреро. Я хочу, чтобы вы настолько устали, чтобы вас уже тошнило друг от друга, чтобы не осталось ни сил, ни желания спорить и даже смотреть в сторону друг друга.

Игнат Тузо зашел за свой стол и окинул взглядом притихших курсантов.

— Вопросы есть?

— Никак нет, — одновременно ответили Тея и Изар.

У Игната Тузо брови поползли вверх:

— Смотрите-ка, а метод уже работает! Сказочное единодушие. Теперь осталось добиться того же на лекциях. Свободны.

Герреро и Таласс покинули кабинет куратора.

— По крайней мере, без занесения в личное дело, — выдохнула Тея, открывая окно связи. У нее был пропущенный видеовызов от Сета. — Завтра подойдем к Медведеву и попробуем отвертеться, — обронила она, не глядя на Герреро.

Коммуникатор снова запиликал, Таласс развернула проекцию.

— Хей, красавчик, — Тея искренне улыбнулась брату, поворачиваясь в сторону перехода к медотсеку.

— Привет, фурия! — Брат куда-то шел, на фоне мелькали индустриальные виды, трубы старательно дымили, заполоняя небо Ихор-456 смогом. Сет остановился и посмотрел в свое окно связи. — У тебя хмурая морда на фоне, ты в курсе?

Тея обернулась и увидела Герреро, который свел брови и, сложив руки на груди, смотрел в проекцию на коммуникаторе Теи.

— Герреро, личные границы для тебя — пустой звук?

— Мы не договорили, — спокойно сказал Изар.

— Мы договорили и все решили. Завтра подойдем к профессору и убедим его отменить распоряжение о докладе.

— Нет.

— Что? Почему это нет?

Сет образцово-показательно фальшиво покашлял, пытаясь привлечь к себе внимание.

— Мы сделаем доклад по физике, — твердо сказал Герреро.

— Сестренка, у тебя с этим типом проблемы? — насупился Сет.

— Сестренка? — переспросил Изар, вздернув бровь и едва заметно расслабив плечи.

— Нет, Сет, никаких проблем, — хмуро буркнула Тея, — я перезвоню.

Повернувшись к Изару, она спросила:

— Зачем мы будем делать доклад, если его можно не делать?

Изар пожал плечами и ответил:

— Мне хочется.

— Тебе — что? — недоуменно спросила Тея.

— Мне хочется.

— Серьезно? Ты хочешь делать со мной доклад? Ты в своем уме?

— Чувствую себя прекрасно, — он внимательно следил за Теей.

— И это не ответ! — вспылила Тея. — Что на тебя нашло? Золотой мальчик заскучал?

— Развешивать ярлыки выходит у тебя замечательно, Таласс, — прищурился Изар.

— Уверена, ты в этом вопросе тоже мастер, Герреро.

Расстояние между Теей и Изаром сократилось до полуметра. Они стреляли друг в друга яростными взглядами, Герреро сжал челюсти так сильно, что желваки проступили. Но неожиданно его лицо расслабилось, и он с кривой ухмылкой поинтересовался:

— А почему ты так бесишься, Таласс? Я тебя настолько сильно волную?

Тея опешила от такой разительной перемены в настроении Изара и, растерявшись, буркнула:

— Что за чушь ты несешь? — Она нахмурилась, кровь прилила к лицу. — Договорим позже, меня ждут.

Тея поспешила уйти из коридора, не думая, что это выглядит как побег. Изар ухмыльнулся и не стал ее останавливать.

Он увидел ответ на свой вопрос в стремительно расширившихся зрачках Таласс.