Глава 15

Лукерья

Алкоголь – зло! Совсем зло, потому что у меня нещадно болела голова, во рту образовалась пустыня Сахара, а память, зараза, могла бы и скрыть события вчерашнего дня.

Почему нормальные люди на утро после пьянки забывают все, а у меня сразу после пробуждения замелькали в голове картинки, как мы с Барсовым шлялись по всем злачным местам района?

Кто-то кашлянул, я подпрыгнула, свесила голову с постели и окончательно обалдела, потому что Барсов спал на полу и сладко посапывал.

На лбу у него кто-то нарисовал шариковой ручкой крестик, а на костяшках пальцев появились свежие ссадины.

Кажется, я все же помнила не все.

Зачем я притащила его к себе домой, я точно вспомнить не могла. И крестик этот? Я что, мишень рисовала?

– Это мука, абрикосик, найти хорошего помощника! – жаловался Барсов. – Все так и норовят обмануть или схалтурить! Двадцать лет в отпуске не был!

– И начальник, гад, думает, что мы не знаем, что он себе зарплату уборщицы забирает, а нас заставляет бесплатно убираться, – парировала я.

– Я столько людей пробовал – кроме Рината, никто не справляется. Некому довериться, понимаешь?

– Понимаю. Две ставки по цене одной работаю!

– Никто не справляется!

– Да что там справляться?! – возмущалась я. – Просто люди не ценят. Поработали бы на моей должности, тогда бы поняли!

– Ты бы точно справилась!

– Да легко! Могу хоть завтра!

– По рукам!

Боже мой, не пила никогда, нечего и начинать было.

Барсов пожевал губами и резко распахнул глаза, встречаясь со мной взглядом. Сфокусировался и улыбнулся:

– Доброе утро, абрикосик-джан.

– Никому не доброе, – в панике ответила я. – Вы что тут делаете, Барсов?

– Сплю. Пол отвратительный, Луша. Жесткий.

– А-а-а-а, – глубокомысленно ответила я, падая на подушки, – так и шли бы спать к себе, на вашу ортопедическую кровать.

– Я был немного не в состоянии идти, – признался Барсов, – ты сама меня напоила, чертовка.

– Я?

– Ты, ты.

Я снова свесилась с постели, рискуя упасть прямо на довольного Барсова, и округлила глаза:

– Что?

– То. Со вчерашнего дня ты моя личная помощница с окладом, равным моему, плюс премия. Вот.

Он пальцем указал на свой лоб, где был крестик.

– Подпись в трудовом договоре.

– Вы уверены, что это подпись, а не мишень? – сузила я глаза, посыпая себе голову пеплом от того, что умудрилась вчера наболтать.

– Абсолютно, – застонал Барсов.

– Вы… вы… иезуит! – нашла я подходящее ругательство. – И… и буржуй! Воспользовались тем, что я была пьяна!

– И предложил высокооплачиваемую работу с самым лояльным начальством, – перебил меня Барсов.

– Все равно это нечестно!

– А честно было затевать драку в баре, обещая тому хулигану, что твой парень его побьет? Кстати, Лукерья, судя по твоим словам, – я твой парень.

– Побили? – уточнила я.

– Пришлось, – тяжело вздохнул Барсов, косясь на свои ладони. – У тебя вода есть?

– В кране точно есть, – согласилась я.

– Принеси.

– Сами, Барсов, сами. Тут вам не у вас, домработников не имеется.

– Ты мне помощница, – напомнил он.

– И мне принесите.

Барсов, кряхтя, поднялся, демонстрируя мне голый торс и спортивные штаны, сидящие на бедрах.

Как я умудрилась так попасть? Ка-а-а-ак?

Говорила же себе, что в его присутствии ничего нельзя подписывать. Даже крестиком!

Кажется, я начинала понимать, почему Барсов стал тем, кем он был. С его способностью выворачивать в свою пользу любую ситуацию это было неизбежно.

А я? Я наивная дурочка, потому что вчера согласилась пойти с ним. И, кажется, наболтала лишнего.

И как итог – подписала окончательный приговор своей нервной системе, согласившись работать на него.

Как теперь быть? Как отказаться, если, уже неплохо зная Барсова, я знала, что противостоять ему не смогу?

У него стаж и опыт, а у меня только природная вредность!

Барсов тем временем вернулся, держа в руках два стакана с водой. Один протянул мне и сел на край кровати, с удовольствием отпивая из своего.

– Я не буду на вас работать! – решила я.

– Зря, абрикосик, – вздохнул Барсов, – ты вчера – прошу внести в протокол: без моего вмешательства – позвонила своему начальству и честно высказала все, что о нем думаешь. И, знаешь, я с тобой согласен. Условия труда адские, вечные задержки заработной платы, плюс штрафы на рабочем месте. А вредные клиенты? И то, что уборщицу уже два месяца найти не могут, и вас заставляют бесплатно ее обязанности выполнять? Это же вообще безобразие! Как ты раньше не ушла?

– Некуда было, – буркнула я.

– А теперь есть, – довольно резюмировал Барсов, – у нас с тобой, абрикосик, пара дней отпуска, а потом в твои обязанности будет входить везде сопровождать меня. И, кстати, я согласен на твое дополнительное условие – кофе с эклерами каждый день помимо премии.

– Я, пожалуй, позвоню предыдущему начальнику и извинюсь.

– Звони, Луша, звони. Уверен, он все поймет и простит. Особенно то, что ты обозвала его импотентом.

– Барсов! Вы…

– Я Барсов, да! – согласился он. – А ты – моя новая личная помощница. Имей в виду: на работе я требовательный самодур.

– Да вы… На жалость надавили вчера.

– Посетовал, что очень сложно найти хорошего помощника, всего-то, – пожал он плечами.

– Угу, а потом плавно подвели к тому, что мне нужна работа.

– Не в содержанки же позвал. К слову, ты, Лукерья, тоже не лыком шита. Вон, эклеры вытребовала!

– Больше никогда не буду пить!

– Это правильно, пьянство на рабочем месте я не уважаю.

– Барсов…

– Мне нужна помощь, Луша. Правда, очень нужна. Я не могу справиться со всем, а Ринат один тоже не вывозит.

– Прохиндей! – не выдержала я.

– Ты сама предложила, Лукерья, – подмигнул он мне.

– Никогда больше не буду с вами пить, Барсов! Никогда!