Глава 19

Лукерья

Спустя три часа я с прискорбием осознала, что наблюдать, как работал Барсов, очень интересно. Вторая часть рабочего дня прошла под девизом «зевай, но не отсвечивай». Барсов с кем-то встречался, о чем-то говорил, что-то читал, заполнял, а я наблюдала за ним, открыв рот от удивления, и не узнавала этого мужчину.

Я была права: на работе он был не ироничным Барсиковичем, который ввязывался со мной в драку в баре, спал у меня на полу и делал ремонт на детской площадке, а целым Эмилем Багратовичем, который построил успешную строительную империю и очень удачно ей управлял.

И, кажется, начинала понимать, почему подчиненные его боялись. Не узнала бы я его в других обстоятельствах – тоже бы немного струхнула.

Моей единственной повинностью в тот день было следить за временем и периодически напоминать барину, что скоро у нас новая встреча, новые дела и пора закругляться.

Меня не просили даже принести кофе – этим успешно заведовала Машенька.

– Флешка… – задумчиво бормотал Барсов, когда мы остались одни.

Он хаотично поднимал бумаги и недовольно хмурил брови: найти искомое не удавалось. Вздохнув, я медленно поднялась с диванчика, подняла одну из папок и молча протянула ему пропажу.

– Абрикосик-джан, – умилился Барсов, – что бы я без тебя делал!

– Без конца наводили беспорядок, – мило улыбнулась я. – У вас все документы где попало валяются. Как вы тут вообще во всем разбираетесь?

– Наведи порядок, – благосклонно согласилось начальство.

– Как скажете, – обрадовалась я, что можно будет хоть чем-то заняться, кроме лицезрения Эмиля Багратовича.

Я собрала все папки, которые были разбросаны на его столе в форме буквы «Т», переложила на ту часть, где обычно сидели посетители, придвинула стул, убрала волосы за ухо и принялась за работу.

И только спустя пять минут обратила внимание, что Барсов вместо работы сложил барский подбородок на ладонь и внимательно наблюдает за мной.

– Ты отлично справляешься, абрикосик, – заметив, что его раскрыли, подбодрил меня Барсов.

– Тут и первоклашка справится, – пробурчала я. – Барсов, скажите честно, ну не нужна вам помощница, вы и сами справляетесь! Я вам здесь зачем?

– Как это не нужна? Еще как нужна! Флешку помогла найти, рубашки заказала, и просто ты меня успокаиваешь. Действуешь очень правильно.

– Успокоительное вышло бы в разы дешевле.

– Его нельзя вискарем запивать.

– Барсов, вы алкоголик?

– Ага. Тихий, – рассмеялся он. – Абрикосик, что тебе не нравится опять? Зарплата маленькая? Эклеры невкусные?

– Барсов, а можно вопрос? – решилась я.

– Сколько угодно, – он расслабленно откинулся на спинку кресла и посмотрел мне в глаза.

– Почему вы один? И один ли? Просто мне с трудом верится, что у такого, как вы, нет женщины.

– У какого? – его глаза сверкнули.

– Вы и сами знаете! А мне проблемы с вашей пассией совсем не нужны.

– Нет у меня пассии, абрикосик-джан.

– Почему? Вы всех распугали? Вам некогда? Проблемы по мужской части?

– Обижаешь, янтарная, нет у меня проблем, хочешь – сама проверь. Просто я время свое ценю и не трачу его просто так.

– Что, неужели вы никогда не были влюблены?

– Был, – вздохнул он, а глаза его мрачно потемнели.

– И что? Она вас бросила? Изменила?

– Нет, абрикосик, ушла она. Порок сердца.

– Получается, вы вдовец? – озарило меня, а сердце почему-то сжалось от сочувствия.

– Мы не были женаты. Как-то все руки не доходили да загса, думали, что время есть. А после нее не цеплял никто. Долго не цеплял, до того самого момента, пока я чью-то вороватую ручку в своем кармане не обнаружил, – он вдруг улыбнулся и подмигнул.

А я покраснела. Впервые за все время нашего знакомства почувствовала, как щеки начинают гореть.

– Так а как вы… Что, даже содержанки не было?

– Луша, я ж не в монастыре живу. Были. Но надоедали быстро. Я ж не кошелек с ушками, которому можно на эти ушки лапши навесить, а я буду радостно деньги выдавать. Ну не стоят Изольды столько, за сколько мне хотели их продать.

– Ужас, Барсов! Вы пошляк!

– Еще какой, абрикосик, – хищно улыбнулся он и снова напрягся. – Так, а где опять флешка?

– Справа от ноута, – подсказала я.

Он с важным видом вставил флешку в разъем и поинтересовался:

– Это все, что ты хотела узнать? Спрашивай, не стесняйся.

Но спросить не получилось. В дверь кто-то очень настойчиво постучал и, не дожидаясь разрешения, вихрем ворвался. Немолодой, лысеющий мужчина в классическом костюме и в очках.

Похож он был на городского сумасшедшего с его горящим нездоровым азартом взглядом.

Он потрясал в воздухе синей папкой и возмущенно смотрел на Барсова:

– Это никуда не годится, Эмиль Багратович! Никуда! Это чертежи только на помойку! Кто так делает расчеты? Кто? При таких вводных этот дом больше пяти лет не простоит! Они почву проверяли? Кто-то вообще интересовался, что там под землей есть источники? Нет! Никто! Крохоборы и лентяи, деньги получать хотят, а работать не хотят! Все держится на мне!

Мужчина плюхнул папку на стол невозмутимого Барсова и продолжал свою пламенную речь, наполненную строительными терминами.

К середине его повествования я поняла, что глаза мои уже собрались в кучу, а я понимала я только предлоги, хотя кажется, мужчина говорил все же по-русски. А вот Барсов, кажется, понимал мужчину без переводчика и очень внимательно слушал, иногда кивая в нужных местах.

Из всей ситуации я поняла только то, что к нам с визитом нагрянул тот самый зануда Роман Максимович – архитектор, которого утром я не застала на рабочем месте.

– Я не могу работать в таких условиях! – заламывал руки главный архитектор.

– Кто подготовил этот проект? – спокойно поинтересовался у него Барсов.

– Новенький. Тунеядец! Дилетант! И чему их только учат в университете? Вот в мое время…

– Увольняй! – перебил его Эмиль Багратович.

– У меня в штате и так нет сотрудников!

– Почему бы не взять талантливых студентов? – подала я голос, запнулась и устыдилась своего порыва перебить начальство.

Роман Максимович обернулся ко мне так, словно только что меня заметил.

– Лукерья Артуровна – мой личный ассистент, – представил меня Барсов, – кстати, дело говорит.

– Я…

– Тихо, Рома. Подумай над этим, тебя никто не торопит. Если согласишься – даю тебе карт-бланш. Бери студентов сам, обучай под себя. Финансирование будет.

Барсов говорил спокойно и размеренно, но так, что спорить с ним не хотелось никому. И даже возразить мысли не возникло.

– Завтра изложу свое решение в письменном виде, – чопорно сообщил Роман Максимович, разворачиваясь.

Дверь за главным архитектором закрылась, а Барсов для меня пояснил:

– Талантливый, гад. Но не от мира сего.

– Он на городского сумасшедшего похож, – прыснула я со смеху.

– Он такой и есть. Воздушно-припадочный, но без него я как без рук, абрикосик. Нас тут с тобой перебили немного, да? Моя очередь задавать вопросы. Расскажи-ка мне про своего парня? Давно вы вместе? Ты влюблена?

– А-а-а, я… Недавно. Еще не влюблена, но на пути к этому, – улыбнулась я так, что скулы свело.

И есть очень захотелось, что случалось каждый раз, когда я волновалась.

– Где вы познакомились? Давно? Кто он? Сколько лет? – продолжал допрос с пристрастием Барсов, сканируя меня проницательным взглядом.

– Не будем об этом, – легкомысленно махнула я рукой.

– Имя-то у него хотя бы есть? – не сдавался Барсов.

– Есть. Имя у него есть. А нам с вами на встречу пора, – глянув на часы, быстренько перевела я стрелки, успев заметить, как довольно разгладилось лицо начальства.

В дверь снова постучали, и в проеме оказалось серьезное лицо Машеньки:

– Эмиль Багратович, конференц-зал готов, ждут только вас.

– Две минуты, – сразу же посерьезнел он.

Взял со стола бумаги, ноутбук и велел мне:

– Пойдем.

И мы пошли. Мое появление ожидаемо произвело впечатление. Барсов представил меня подчиненным, и на мне сошлись все взгляды. Подозреваю, что до завтрашнего дня мои уши будут гореть и полыхать от кулуарных обсуждений моей скромной персоны.

Никогда не хотела быть знаменитостью, да и вообще сталась избегать столько пристального внимания к себе, зная, что это бывает чревато.

Не знаю, как Барсов выдерживал такой темп работы. К вечеру я, привыкшая работать много и на ногах, была как выжатый лимон и с трудом переставляла ноги.

А оба Барсова были свеженькие как огурчики.

Эмиль Багратович сжалился и по случаю первого рабочего дня отпустил меня пораньше, предупредив, что завтра он снова ждет меня в восемь утра перед барскими очами, и приказал взять его водителя.

Возражений он не слушал, да и я настолько устала, что даже сформулировать те возражения была не в силах.

Водитель молча довез меня до самого подъезда, вежливо попрощался и уехал, а я поплелась домой.

Вошла в квартиру, включила свет, прошлепала в гостиную и подпрыгнула на месте, хватаясь за сердце.

– Умар? Ты что здесь делаешь? – борясь с самыми нехорошими предчувствиями, пролепетала я.