Глава 20

Лукерья

Григорий Иванович, или Умар, сидел на моем диване, широко расставив ноги, и смотрел своим обычным теплым, отеческим взглядом.

Когда-то этот человек практически спас меня от голодной смерти, научил всему, что я умела, и не взял за это ничего.

А сейчас, видимо, пришел забирать долги…

Сердце сжалось от страха, а я прислонилась к стене, рассматривая Умара уже под другим углом.

Он был невысокий, блеклый, незаметный. Такого в толпе увидишь и не обратишь внимания. Не поймешь, что твой кошелек и телефон уже у него.

Серые волосы, такие же серые глаза, короткий ежик волос. Ничего такого, за что взгляд мог бы зацепиться. Никаких особых примет у Умара тоже не было.

– Привет, Луша, – пропел Умар. – Как твои дела, малышка?

– Идут, – выдохнула я, уже зная, что у меня попросят, и хаотично искала пути решения.

Барсов! Какой же вы… Барсов! Нельзя было появиться потише?! Зачем с таким размахом?

– Как твоя сестра поживает? Племянница?

– Не жалуется, – натянуто улыбнулась я.

– Ну вот и хорошо. А Мишаня? Я слышал, он женился?

– Да, полгода назад, – согласилась я, понимая, что мне огласили весь список моих близких людей, которые были уязвимы.

– Забыл Мишка старых друзей, на свадьбу не пригласил, – показательно огорчился Умар.

– Не было свадьбы, расписались просто.

– Прибавления не ждут? – продолжал Умар светскую беседу.

– Нет. Чаю будешь?

– А давай попьем. Как в старые добрые времена, помнишь?

Я помнила. Помнила, как Умар кормил голодных меня и Мишку. Выслушивал, давал советы и был для нас добрым дядюшкой. Как учил не попадаться, как понятливо кивал головой, когда я объясняла, что не могу без зазрения совести лезть к людям в карманы. Тогда он все понимал…. Или делал вид….

Я точно знала, что минут через пятнадцать он снимет эту маску и не оставит мне выбора.

На негнущихся ногах я прошла в кухню, поставила чайник на плиту, достала из шкафчика две кружки и поставила их на столешницу.

Все физические действия проходили мимо мозга, я просчитывала все доступные мне варианты развития событий, и ни один мне не нравился.

Умар вошел бесшумно, сел за стол и сложил ладони на столешнице.

– Говорят, тебя уволили? – подбирался он к главному.

Дура! Боже, какая я дура, что так сблизилась с Барсовым! Могла ведь предугадать! Могла!

А я… На что я рассчитывала? На хорошую работу? Стабильную зарплату? Получить высшее образование?! Наивная! Не с моим прошлым надеяться на такое!

Тогда, много лет назад, я не могла поступить по-другому. Была слишком наивна, не понимала, куда влезаю по самую макушку. Хотела лишь выжить и помочь сестре.

И решила, что все это сойдет мне с рук.

– Сама ушла, – я наливала кипяток в кружки и косилась на Умара.

– И нашла вариант намного лучше, да?

– Да, – выдохнула я, стараясь взять себя в руки.

Никто, особенно Умар, не должен был увидеть, насколько мне страшно. Нельзя было показывать свои настоящие эмоции.

Я придвинула к нему его кружку и села напротив.

– И как новая работа? Нравится? Начальник не пристает, как предыдущий? Помнишь, когда ты на склад устроилась?

Конечно, самое время напомнить мне обо всем, что для меня сделали! Сейчас еще напомнит как он дал мне большую сумму для первого взноса по ипотеке. Которую я малыми частями несколько лет потом возвращала.

– Нет. Барсов профессионал.

– Я слышал другое, – вкрадчиво заметил Умар.

– Врут. Я его не интересую как женщина. Уверена, ты слышал и то, что нам вернули украденные тогда квартиры.

– Слышал, да. Удивился очень. Но я рад за тебя, солнышко, ты заслужила.

– Спасибо!

– Лукерья, я ведь по делу пришел, – поняв, что я сегодня не настроена на душевные разговоры, перешел к главному Умар.

– По какому? – прикинулась я валенком.

– Мне нужна твоя помощь, девочка. Ты же знаешь, что я никогда ничего у тебя не просил, давал тебе и Мишке полную свободу действий, даже проценты не требовал, как у других. Квартиру вам с сестрой помог купить.

Ожидаемо!

– Спасибо, – выдавила я.

– Но сейчас мне очень нужна твоя помощь. От этого зависит очень многое, и мое здоровье в частности, Лукерья.

Я молча кивнула.

– Луша, я сотрудничаю с одним очень влиятельным человеком. Очень. Девочка, ты мне как дочь, и я бы никогда не просил у тебя ничего подобного, но мне угрожают, на меня давят, а Барсов очень осторожный, к тому же у него такая охрана, что не подобраться.

Видимо, Алан Лейманович, с которым я пока не успела познакомиться, действительно хороший специалист.

– Завтра у Барсова будет одна очень важная встреча, Луша.

Я напрягла память, вспоминая расписания Эмиля, но никакой встречи в нем указано не было. Только текучка.

Странно!

– На ней Барсову передадут одну папку. Я хочу, чтобы ты сделала копию и принесла ее мне. Сделаешь все аккуратно, ты сможешь. Передашь документы, и мы в расчете. Не волнуйся, на тебя никто не подумает.

Угу, Барсов, конечно, такой дурак, что не поймет, кто стырил у него важные документы. Конечно, ага!

– Умар, я…

– Лукерья, за мной стоит очень серьезный человек. Ты же не хочешь неприятностей?

– А кто спасет меня от гнева Барсова? – не выдержала я.

– Если все правильно сделаешь, спасать не придется, не волнуйся.

Ну вот и все. Маски сорваны, шахматная партия началась.

– Завтра ночью я лично приеду за папкой, Луша, сюда. Не будь глупышкой, сделай, как я прошу.

Умар грациозно поднялся и обжег взглядом, словно лезвием проведя по коже. Я вздрогнула, но кивнула, молчаливо соглашаясь с его условиями.

– До завтра, солнышко. Не подведи меня, – на прощание немного поугрожал Умар, прикрывая это все соусом из заботы и отеческой нежностью.

Он ушел, а я замерла. Окаменела. Но продолжала искать варианты.

Грабить Барсова я не хотела и не только потому, что пообещала себе больше не ввязываться в такие мероприятия.

Я вдруг осознала, что этот мужчина мне нравился. И я бесконечно его уважала. За его стойкость, за благородство, за то, что он помог мне и говорил только правду. Барсов не скрывал своего интереса ко мне, но держал слово и на работе относился как к своей помощнице, не делая попыток перевести наши отношения в горизонтальную плоскость.

Он помог мне. Да, в присущем ему стиле полушантажа, но дал работу. Никогда не обижал, ни словом, ни делом.

Мне нравился Ринат, нравилась новая работа и перспективы навсегда избавиться от прошлой жизни, но эта прошлая жизнь с неотвратимостью настигла меня, отрезая пусть в светлое будущее.

Соглашусь – сама никогда в жизни не смогу смотреть в глаза Барсову.

Откажусь – и Умар не даст мне жить спокойно. Мне и моим близким. А у меня сестра и маленькая племянница. У меня Мишка и Лера, близнецы, Гром и относительно спокойная жизнь.

До самого утра я не сомкнула глаз. Когда наступил рассвет, я смотрела на остывший чай, покрытый пленкой, и наконец приняла решение.

Единственное на тот момент верное.

Точнее, тогда мне так показалось…