Глава 23

Эмиль

Насвистывая себе под нос, вошел в подъезд Лукерьи, медленно, предвкушая встречу, поднялся по ступеням и постучал в дверь.

Думал, не откроет, но она воинственно распахнула дверь и нахмурила бровки.

– Я войду, – величественно решил я.

– Здесь говорите, – холодная дрожащая ладошка уперлась мне в грудь.

Я перехватил тонкое запястье, уводя в сторону, и легко подвинул девчонку с порога.

– Барсов! – чертовка вернулась к нашему привычному стилю общения.

На меня это подействовало как бальзам на раненую душу, а на губах сама собой появилась хищная ухмылка.

Я планировал с ней немного поиграть, дабы восстановить собственное мужское достоинство, которое немного пошатнулось за последние сутки.

– И что вы молчите? Давайте, арестовывайте меня, увольняйте. Что вы там собираетесь делать? Убивайте.

Я молча снял обувь, перехватил ее за локоть и повел в гостиную.

– Барсов, отпустите! – потребовала чертовка, упираясь ногами в пол.

– Лукерья, ты правда думаешь, что я такой идиот? Маразм мне старческий приписала, чертовка? – я старался говорить грозно.

А эта ведьма зеленоглазая не просто не испугалась, а наоборот, нос задрала повыше и губки скривила.

– Позволь спросить, Луша, зачем ты украла неправильный архитектурный проект? – забавляясь, спросил я. – У тебя макулатура в доме закончилась?

– Я уволена? – скрестила она руки на груди.

– Это часть плана, так? – я с трудом скрыл ухмылку, когда она дернула плечом. – Дай-ка я угадаю, как все было, а ты моргни два раза, если я не прав. Вчера вечером к тебе пришел Умар… с чем? Предложил денег? Угрожал? Понял, угрожал. И что ты должна была у меня украсть? Снова угадаю. Встреча, да? Сегодняшняя. Ту папку, которую мне должны были передать. Я прав? Разумеется, я прав. И ты, малышка, просчиталась.

Она вспыхнула, стрельнула взглядом и смешно засопела.

– Ты, девочка, знала, что на эту встречу я не поехал. С самого утра специально вела себя так, чтобы я напрягся, верно? Чтобы что-то заподозрил. Вечером про встречу спросила, о которой ты не могла знать. В расписании ее не было, а о том, что она должна была состояться, знали только я и Ринат. А он, конечно, пиздюк, но не болтун. Ты досидела до положенного времени в офисе, чтобы Умар подумал, что ты дождалась меня с этой встречи, украла проект, на который жаловался Рома, и сбежала так, чтобы быть замеченной всеми камерами наблюдения. Так?

Кажется, чертовка моя дымилась немного. Ерзала, пыхтела и сжимала ладошки в кулачки.

– По глазам твоим бесстыжим вижу, что так. На что надеялась? Что Умару фуфло подсунешь, а я замечу кражу и уволю тебя, так ведь? Ему потом соврешь, что понятия не имела, что красть, а ко мне доступа у тебя больше не будет. Такой план был, верно? Чем угрожали? Семьей? Друзьями? На совесть давил? Понял, все вместе.

Луша покраснела и округлила и без того огромные глаза.

– И что мне с тобой делать? – делая вид, что серьезно размышляю, уточнил я.

Вздохнул и потянулся к ремню.

– Снимай штаны, Лукерья.

– Что? – ахнула она. – Вы… Вы…

– По заднице тебя бить буду, чертовка. А ты о чем подумала? Ты серьезно считаешь, что я спущу тебе еще одну кражу у себя?

Я расстегнул бляшку, а она, кажется, приняла мою шутку за чистую монету. Выбросила руку вперед, я автоматом подался назад, уходя от удара и…

Ударился затылком о полочку, висящую на стене. Так, что звезды вокруг головы закружились, как в советском мультфильме.

– Барсов! – пискнула Лукерья. – Вы… И опять по кумполу! Совсем мозги не бережете!

Это ты, чертовка, мозги мои не бережешь, в бублик свернулись уже.

Я молча тер затылок, неодобрительно глядя на виноватую чертовку.

– Сядьте на диван, – суетилась она, – да сядьте, ну! Вас опять контузило? Барсов, вы меня слышите? Боже мой, вы так сломаетесь раньше срока, потом ни один доктор не починит. Эмиль Багратович, сколько пальцев я показываю?

Она замахала у меня перед носом ладошкой с выставленными вверх двумя пальцами.

– Ясно, – резюмировала она, видя, что я не реагирую.

Развернулась и дунула в кухню. Я слышал, как она открыла холодильник, снова суетливые шаги, и к моему затылку приложили курицу. Целую. Мороженую.

Спасибо, что не с размаху.

– Барсов, не вздумайте мне тут умереть, – бурчала она, – опять яму копать, рядом с бывшим вас хоронить. Вам оно надо – такое соседство?

– Это тот бывший, тапки которого ты мне выдала? – уточнил я.

– Угу. Предъявит еще. Барсов, наконец-то вы вернулись, я думала, вы там уже со святым апостолом Петром общаетесь. Сядьте на диван, мне курицу неудобно так высоко держать. Она холодная и тяжелая.

– Убери ее нафиг, – отмахнулся я.

Сел на диван и смотрел, как она суетливо уносит курицу обратно.

Чертовка вернулась, а я наконец окончательно пришел в себя. Застегнул ремень, поднялся и грозно велел:

– А теперь сядь!

– Барсов, просто увольте меня, и все! – насупилась она.

– Сядь, я тебе сказал! И слушай.

Лукерья фыркнула, с топотом прошла к дивану и с размаху упала, снова скрещивая руки на груди.

Эта девчонка не может просто взять и послушаться. Даже когда делает то, что велят, все равно по-своему!

– Подведем итоги, девочка. Ты меня обокрала! Дважды!

– Барсов!

– Молчи! – выставил я указательный палец. – Понимаешь, в чем дело? Я обычно даже одну кражу не спускаю. А ты дважды умудрилась!

– Ну простите, – развела она руками. – И увольте меня.

– Не дождешься. Ты наказана. До пенсии будешь на меня работать!

– Моей или вашей? – деловито уточнила она.

– Твоей, абрикосик-джан, твоей, – мстительно пообещал я и продолжил: – На чем я остановился? Вспомнил… Обокрала, поцеловала, нахамила… Сбежала!

– Так и быть, целовать больше не буду! – вспыхнула она.

– А вот это ты ошиблась, малая. Будешь.

– С чего бы?

– С того, что я на тебе женюсь, девочка! Сердце ты у меня украла, чертовка зеленоглазая. И это хуже всего. Но это потом. А сейчас собирай вещи.

– Не буду, – собирая глаза в кучу, огрызнулась маленькая чертовка.

– Будешь, – уверенно заявил я. – Умар у моих людей, девочка. Что ты побледнела? Этого в твоем плане не было, да? Перенервничала, не все детали продумала? Ну ничего, какие твои годы, научишься. Пока все не успокоится – жить будешь у меня. Под охраной. Сестре своей скажи, что путевку ей даришь на курорт, я этим займусь. Ну или можешь остаться, но если меня память не подводит, то с тебя сильно спросить могут за то, что Умара сдала. А парни решат, что сдала, потому что взяли мы его как раз-таки с папочкой возле твоего дома. Напомни мне, какие нынче за такое наказания полагаются?

– Эмиль…

– Достаточно. Эмиль и все, – перебил я. – Собирайся, для всех ты моя виноватая заложница. Наказывать тебя буду за предательство, пока со всем не разберусь.

– Я уже говорила, что вы прохиндей? – уточнила у меня чертовка.

– Кажется, да. Собирай вещи, бери все самое необходимое и быстро на выход. Сестру…

– Они уехали уже, – призналась Луша, – и Мишка тоже. Я знала, на что иду, когда фуфло Умару втюхивала.

– Все-таки снимай штаны, – разозлился я. – Смелая моя. Нельзя было мне сказать? Может, до тебя уже дойдет, что я тебе не враг и не нужно от меня закрываться и прятаться? И сбегать бесполезно, – предупредил я.

– Барсов!

– Сегодня тебе со мной лучше не спорить. Я немного стукнут и очень зол. Быстро! Вещи!

– Ладно, – нервно кивнула она, – но это временно!

– Конечно, абрикосик-джан. Конечно…