Глава 28

Лукерья

Это гипноз! Определенно Барсов владел каким-то тайным знанием, как загипнотизировать на расстоянии, а та его речь на незнакомом языке как раз и была кодировкой.

Иначе свои чувства я объяснять даже себе не хотела. В первую очередь себе, потому что этот престарелый хмырь как-то умудрился тихой сапой пробраться, куда не звали. Прямо в сердце со своей этой заботой, хриплым голосом и голодным взглядом. И я не о еде…

Вредность моя вопила, что нужно бежать и нельзя сдаваться, а вот предательское сердце и другие не менее важные органы тревожно ныли при одной только мысли, что мы расстанемся.

Вот и что это? Гипноз, не иначе!

А поцелуй? Да я в его глазах позорно утонула и позволила. И мне понравилось!

Гипнотизер тестостероновый, а не Барсов.

Эмиль же словно мысли мои научился читать на расстоянии и предугадывал даже те, которые я еще и думать не начинала.

– Абрикосик, ты какую кухню предпочитаешь? Японскую, итальянскую, может, грузинскую? – отвлек он меня от раздумий.

– Я… Знаете, Барсов, я немного не одета для ресторана, – заюлила я, осматривая себя.

Брюки за пятьсот рублей с распродажи, блузка вышла чуть дороже, но тоже явно намекала, что приобретена не в бутике от какого-нибудь Кутюр. И самые обычные балетки, купленные на рынке недалеко от моего дома.

Рядом с Барсовым, который на работу всегда носил дорогущие классические костюмы, я смотрелась как наш бомж дядя Вася.

И мне совершенно не улыбалось ловить на себе высокомерные взгляды, плавали – знаем.

– Может, заедем и поедим фастфуд, ты все равно забыл, что на диете? – намекнула я.

Весь день нервно перескакивала с «ты» на «вы», не в силах свыкнуться с мыслью, что барин для меня теперь просто Эмиль.

– Что, так сильно заметно, что толстею? – нахмурился он.

– Купим рубашку на размер больше, делов-то, – махнула я рукой.

– Тогда с завтрашнего утра начинаем делать утреннюю зарядку, – решил он.

– Начинаешь, – поправила я, – я предпочитаю здоровый сон – чем больше, тем лучше. К тому же ты меня так гоняешь днем, что никакого спортивного зала не нужно.

– Ты мне помощница, Лукерья. В твоем контракте прописан пункт, что ты все делаешь со мной. Зарядка и пробежка по утрам.

– Сатрап и деспот, – возмутилась я, – сам бегай! И, знаешь, я бы на твоем месте начинала с малого, а то вдруг с сердцем плохо будет. Или решил электрофорезом побаловаться? Ты лучше бытовую активность подними, а то целыми днями стул прижимаешь к полу силой своего организма.

– Я подниму, абрикосик, подниму активность, не переживай, – и так посмотрел, словно намекал, что тренажером могу стать и я.

– Начать можно с уборки, – подсказала я, краснея, – все группы мышц работают, приятный бонус – чистота. А то привык все делегировать.

– Что еще? Проверим, насколько я бесподобен в мытье посуды?

– Как вариант. Руки подкачаешь.

Барсов восхищенно посмотрел на меня и улыбнулся.

– Поехали, я голоден. Спорт и диета только после сытного ужина. Итальянская кухня подойдет?

– Да ты не видишь, что я не одета для твоих ресторанов? Меня не пустят, – взвыла я.

– Нормально ты одета, в одежду, – обалдел Эмиль. – Абрикосик-джан, какие проблемы? Поехали в магазин, купим, что тебе там надо? Платье? Костюм другой?

– Нет уж, я к тебе помощницей нанималась, а не содержанкой.

– Мама-джан, как все сложно. Пойдем, – решил он.

– Куда?

– Женщина, не спорь! Бери сумку и пошли.

– Скажи куда!

– Покажу тебе, что дело не в одежде, а в том, что под ней, – шкодливо подмигнул он.

– Если ты собрался идти в ресторан в чем мама родила – это без меня!

– Спорим, абрикосик, что дело не в одежде, а во внутреннем содержании? – азартно предложил он.

– Все равно голая не пойду.

– Голая только дома, – согласился он. – Так спорим?

– Эмиль, ты – Барсов! Тебя пустят куда угодно и слова не скажут!

– Мы пойдем туда, где меня не знают.

– Откуда я могу знать, знают там тебя или не знают?

– Сама место выбери. А я тебе докажу, что костюмы эти – фуфло и показуха. Решает харизма и уверенность в себе. Можно быть додиком в костюме, а можно повелителем мира в тапках.

– Показал уже, когда всех старушек моего района в себя влюбил.

– Еще раз покажу.

– Вай, мама-джан, вот упертый! – возмутилась… я?

Боже, я уже и его манеру говорить начала копировать!

– Абрикосик, – умилился Барсов.

– Ладно, давай спорить, что нас с тобой не пустят в ресторан в президентском отеле в пижамах. Даже тебя.

Я знала, о чем говорила, ибо несколько раз работала там официанткой и знала, что просто так, даже в дорогом костюме, туда не зайти, будь ты хоть Барсовым, хоть самим мэром города.

– Годится, – глаза моего шефа загорелись нездоровым азартом, – на желание. Если пустят и покормят – ты исполняешь мое. Если выгонят – я любое твое делание исполню, джан. Ты сама ставку высоко подняла, учись отвечать.

– Годится, – злорадно согласилась я.

Мы важно пожали друг другу руки, при этом я старалась делать вид, что у меня не бежали мурашки по коже от его прикосновений. А он весь день иезуитски пытался до меня дотронуться. Мне в какой-то момент даже показалось, что Барсов тестирует меня на умение читать, когда он делал вид, что у него плохо со зрением и мелкие буковки в договоре он не видел.

Эмиль же распоясался в край. Он запер свой кабинет, взял меня за руку и повел к выходу с видом повелителя этого мира.

Ну что же, сейчас и проверим, насколько решает харизма, а не костюм и социальный статус.

Эмиль снова сам сел за руль, и мы поехали к ближайшему торговому центру. Он притормозил на парковке, снова вероломно оккупировал мою ладонь и повел в магазин, прямиком в отдел нижнего белья.

– Две пижамы, – велел он, – мне и моей девушке.

Продавщица вмиг смекнула, что перед ней говорящий кошелек, и так ему улыбнулась, что я, кажется, скривилась.

– Пижамы на любой вкус. Предпочитаете шелк?

Она стянула со стойки самую откровенную тряпочку, которая не прикрывала даже самое стратегически важное, и приложила к себе, вызывая у меня приступ неконтролируемой агрессии. Особенно когда она призывно улыбнулась и захлопала ресницами.

Видимо, я себя сдала. Сжала руку Барсова сильнее, чем следовало, но он повернулся ко мне и так просиял, что мне стало стыдно.

Но я ведь не ревную, нет?

– Давайте подберем вашей девушке белье, – продолжала ничего не подозревающая девушка, игнорируя меня и строя глазки Барсову.

Зараза. У нее волос на одну драку и фигура а-ля «кулек костей с чекушкой крови», а туда же.

Кокетка костлявая.

– Как вам такое? Ни один мужчина не останется равнодушным, – снова переспросила она, хватая красный пеньюар с перьями.

– Уберите этот мех тоскливой ондатры и дайте нам две нормальные хлопковые пижамы, – не удержалась я.

Барсов, кажется, веселился как никогда раньше, а я поняла, какую глупость сморозила. Посмотрела на сияющего Эмиля и решила позориться до конца.

Одежда ничего не решает, конечно… Пришел в магазин в костюме за много денег, крутя на пальце брелок от дорогущей машины, и говорит, что внешний вид не важен.

Важен.

– А… Хлопковые? – переспросила девица.

– Он у меня такой затейник, любит спать в мягкой пижамке, а по ночам – шоркать по полу тапочками с собачками. Кстати, Эмиль, может, и тебе белье подберем? Твое любимое со смешариками? Есть такое? Нет? Ужасный сервис.

– Носочков с супергероями тоже нет? – мгновенно включился он, адресуя вопрос обалдевшей продавщице.

– Н-нет, – замотала она головой.

– Ужасно. Пойдем, абрикосик, поищем в другом отделе.

– Да! – задрала я подбородок.

Мы одновременно развернулись, вышли из отдела и весело рассмеялись.

Когда мы вошли в следующий, девушка-продавщица, кажется, уже была в курсе, что по торговому центру бродят двое извращенцев в поисках оригинального белья, потому что без лишних слов и с милой улыбкой выдала нам две хлопковые клетчатые пижамы. Мне красную, Эмилю синюю.

Смеясь и весело переговариваясь сквозь стену примерочной, мы переоделись в пижамы и под обалдевший взгляд продавца уведомили, что в них и пойдем.

Девушка оказалась со стойкой психикой.. Спокойно подвинула к нам терминал и даже помогла упаковать нашу одежду в фирменные пакеты.

– Тыщу лет так не веселился, – признался мне Эмиль уже в машине, – абрикосик, ты мне новую жизнь подарила. Ну что, готова? Поехали?

– Поехали, – согласилась я, сама поймав эту авантюристическую волну.

С Барсовым оказалось интересно даже шкодить в магазине.

И это было так захватывающе, что я на время забыла все свои душевные терзания, отпустила ситуацию и нырнула в приключения, как в омут с головой.

В ресторан нас ожидаемо не пустили. Двое охранников очень извинялись, прижимая ладони к груди, что ну никак не могут пустить никого в пижамах. Приказ есть приказ, и нас он тоже касается.

Впрочем, нам было настолько весело, что мы ни на секунду не расстроились. Наоборот, весело хихикая и держась за руки, забрели в первую попавшуюся булочную.

Запивали сосиски в тесте дешевым кофе, забавляясь взглядами окружающих.

Возможно – и вероятнее всего – многие гуглили, не день ли открытых дверей сегодня в местном дурдоме, но к нам не приближались, решив, что раз не буйные, значит, все нормально.

У Эмиля глаза горели жаждой жизни, у меня, возможно, тоже.

Но так хорошо, как в тот вечер, так легко и спокойно мне не было очень давно. И так весело.