Глава 31

Эмиль

– Куда, Эмиль Багратович? – деловито уточнил Алан.

– Домой, – зло прорычал я.

– Не вышло?

– Вышло, мэр поможет признать сделку недействительной, его зам за спиной провернул. Поехали! – я сел на заднее сидение и тяжело вздохнул.

Я был раздражен. Зол. И хотел убивать.

Три дня я, вместо того чтобы наслаждаться личной жизнью, решал проблемы, которые мне подкинула судьба и племянник до кучи.

Савин, сука, умудрился у меня за спиной выкупить участок под застройку у дома Лукерьи!

Три дня назад Ринат пришел поздно ночью и испортил мне романтический вечер, чтобы сказать, что фирма Савина уже ставит ограждения и начинает стройку.

На моей территории!

Пришлось оставить лучика дома и ехать разбираться, когда Савин включил слабоумие и когда стал настолько резким и быстрым.

Оказалось, что этот мудятел заплатил заму мэра, который и помог ему выбить этот участок под собственную застройку – под нехилый процент, разумеется.

Мой приятель и мэр по совместительству виновато разводил руками, мол, разберемся и вернем его тебе, Багратыч, но нужно время.

Зато я в который раз убедился в том, что чертовка моя точно не имела к этому никакого отношения. И даже если бы тогда повелся на ее манипуляции, поверил в ее план и уволил, сейчас бы четко осознал: девочка моя ни при чем и оказалась очень честной, несмотря вороватые навыки, что не могло не радовать.

– Шеф, – отвлек меня Алан, протягивая телефон, – посмотрите.

Я взял мобильник, где на экране была запись последнего выпуска городских новостей и, кажется, немного обалдел.

На переднем плане что-то говорила диктор, а на заднем… На заднем была моя чертовка. Очень воинственная чертовка, которая руководила армией бабулек. Рядом с ней стоял суровый и серьезный дедуля, тот самый дед Леня, который приревновал ко мне старушку, умеющую печь самые вкусные пирожки.

Что-то упало. Возможно, это была моя челюсть, когда я услышал:

– Жители дома номер двадцать устроили забастовку против строительства нового жилого комплекса по улице Мира. К ним подключилась местная религиозная организация буддистов, которые утверждают, что стройка проходит на их месте силы.

Кадр сменился на рожу Савина: красный как рак, он пытался справиться с беспределом, который организовала… моя чертовка, кто же еще. В сговоре с Ринатом.

Интересно, чей был план?

– Как вы можете это прокомментировать? – пристала к Савину журналистка.

– Это купленная акция, происки конкурентов! Вот, смотрите!

Он указал на надпись, нарисованную на заборе баллончиком: «Наша форма номер восемь – что достали, то и носим!»

– По заверению господина Савина – это лозунг партизан времен ВОВ, – продолжала диктор. – Также господин Савин утверждает, что в ночь со среды на четверг с объекта были украдены два экскаватора, десять мешков с цементом и около пятидесяти мешков с песком.

Я схватился за сердце и полез за телефоном. Набрал номер, дождался, когда чертовка ответит, и очень вежливо полюбопытствовал:

– Жизнь моя, где ты?

– Привет. А я… Вещи собираю я, переехать к тебе. Эмиль, работай спокойно, ладно? Мне Ринат помогает с переездом, машину нашел. Мы сейчас все соберем и приедем сами, ладно? – нервно тараторила она.

– Конечно, джан, встретимся дома, – выдохнул я, отключился и велел Алану: – К чертовке домой.

– Понял, – хрюкнули с переднего сидения, а я продолжил просмотр.

Журналистка уже брала интервью у важного деда Лени.

– Безобразие! – вещал он, явно возомнив себя Лениным на броневике.

Жестикуляцию дедуля тоже перенял у вождя.

– От этой стройки к нам в дома тараканы набежали! Пойдемте, покажу, шастают по кухням туда-сюда.

Кадр сменился, показывая крупным планом упитанного таракана на стене чьей-то кухни, а потом вернулся к деду:

– Шум, гам, детям играть теперь негде, у нас пес недавно крысу беглую оттудава поймал, чуть не отравился. А может, они специально крыс отравили, кто знает, кто к нам с пустыря в дома еще побежит.

За спиной деда собрались все мои знакомые бабули, воинственные и собранные. Они даже кивали в такт, ловя каждое слово новопровозглашенного лидера сопротивления.

А за спиной всей этой вакханалии стояла моя Лукерья. Я отключил видео, вернул Алану мобильный и страдальчески поинтересовался:

– Ты знал?

– Никак нет, – хрюкнул мой начальник охраны.

– Врешь.

– Вру. Эмиль Багратыч, это они еще вырезали нашу Фрекен Бок, маскирующуюся под буддиста.

– Ее как уговорили? – простонал я.

– Не могу знать.

– Всех убью, один останусь, – пообещал я, – жми на газ, я хочу в глаза этим революционерам посмотреть.

– Понял, жму.

За три дня эта девчонка умудрилась сговориться с Ринатом, переманить на свою сторону моего главного бухгалтера и устроить, мать его, революцию в отдельно взятом дворе, возглавив армию старушек и назначив своим заместителем бывшего партизана деда Леню.

Я не знал, смеяться или плакать, но то, что я на ней точно теперь женюсь, сомнений не вызывало. Сразу после того, как хорошенько накажу за движуху в обход меня.

И почему-то я был уверен в личности воришки, который умудрился угнать со стройки экскаватор.

Один вопрос: как?

Пока я переваривал увиденное, Алан доехал до дома Лукерьи. Припарковался во дворе рядом с машиной Рината и отчитался:

– Приехали, шеф. Помощь нужна?

– Сам, – отмахнулся я.

Еще раз вздохнул и пошел к Луше. Поднялся по ступенькам и постучал в дверь.

Лукерья открыла сразу, а встретившись со мной взглядом, смутилась и отвела взгляд.

Молча сделала шаг назад и утопала в гостиную.

Я пошел за ней в гостиную, где уже собрался весь диверсионный отряд в лице деда Лени, бабушки Маруси с пирожками, Луши и главного пиздюка.

– Доброго дня, – важно поздоровался дедуля, поднялся и пожал мне руку.

– Я слушаю, – потребовал я, падая в кресло. – Экскаваторы как умудрились стырить?

Почему-то этот вопрос интересовал меня сильнее всего.

– Че их угонять-то? – удивился дед Леня. – Сел да поехал, там два проводка только соединить.

Я крякнул от неожиданности, уважительно кивнул и перевел взгляд на племянника.

– Багратыч, прими успокоительное и слушай. Скоро тебе Савин будет звонить и землю эту предложит перекупить. Ты сразу не соглашайся, повыпендривайся немного для вида, а потом мы ее у него даром почти перекупим. Я все продумал, ты не волнуйся, скоро еще один сюжет в новостях выйдет про стройку и тараканов.

– Каких тараканов?

– Не спрашивай, всем двором ловили, – махнула рукой Луша и испугалась: – Эмиль, ты в порядке? Скорую вызвать? Ну для тебя же старались, бабушки все единым фронтом идею поддержали, что земля твоя должна быть, Ринат с телеком договорился, а мы с дедом Леней все остальное организовали. Эмиль, дыши, пожалуйста, мы как лучше хотели. Тут все за тебя, ты у них любимый застройщик и депутат.

– А я все думал, куда ты без конца бегаешь из кабинета от меня, – пробормотал я. – Почему мне не сказали? Ринат, мать твою за ногу!..

– Поэтому и не сказал. Шеф, план – огонь. Мы все исправили, я еще с прокуратурой договорился, приятельница у меня там.

– Ринат, – позвал я.

– Что?

– Собирай чемоданы, с тем же энтузиазмом в Магадан.

– Эмиль, – вступилась за засранца Луша, – не надо в Магадан, а? Он же для тебя старался. Или и меня тогда накажи и тоже вышли.

Нос чертовка задрала почти под потолок.

– Спелись! Боюсь, Магадан вас двоих не выдержит, – вздохнул я. – Хрен с вами. Что дальше по плану?

– Ничего, – ковыряясь ножкой в ковре, отчиталась чертовка.

– Вашу бы энергию в мирное русло, – хмыкнул я.

– Я предложил на Польшу пойти, думаем, – заржал Ринат, который уже понял, что наказывать его никто не собирается.

– Экскаваторы где? – додумался спросить я.

– В надежном месте, мы вернем, когда ты землю перекупишь, – быстро ответила Луша.

– Возвращайте, деятели, мать вашу так и эдак, я с мэром говорил, земля и так моя будет.

– А мы… Зря, что ли, вот это все? – разочарованно протянула чертовка.

– Почему зря, повеселились зато, – улыбнулся я умиленно, оглядывая строгим взглядом будущую жену декабриста и ее отряд.

Луша потянулась за пирожком и нервно жевала, а я перевел взгляд на дедулю:

– Примите мою искреннюю благодарность.

– Да мне-то что! – махнул он рукой. – Детворы у нас полный двор, а Лушка сказала: ты тут школу нам будешь строить да магазины.

– План утвержден, – кивнул я, – и школу, и магазин, и дорогу сделаем.

– Вот это разговор, вот это наш человек! – обрадовался дед. – Ты, главное, свои обязательства выполни, а мы уж тут против супостатов выстоим, не волнуйся.

Я поднялся и пожал деду руку.

– Воевали? – уточнил я.

– Не, я уже опосля войны родился, а вот батя мой партизаном был, много рассказывал, многому научил. Он в сорок третьем танки у фашистов угонял в одиночку, а нам-то плевое дело экскаваторы угнать.

– Может, чем еще помочь могу? – уточнил я.

– Не, дитям школу построй, и в расчете.

– Договорились. Луша, ты вещи собрала?

– Да!

– Ринат, чемоданы ее перевези ко мне.

– Я тебе… Понял, будет сделано!

Племянник шустро взял два чемодана и тихо ушел, дабы не нарываться еще сильнее, дед с бабушкой Марусей тоже откланялись, а я остался наедине с чертовкой.

– Не нужно злиться, я для тебя старалась, – важно уведомила она.

Я подошел ближе, взял ее за подбородок и заглянул в зеленые глазищи:

– Лучик-джан, душа моя, я таких чертовок, как ты, в своей жизни не встречал.

– Ну вот, встретил, – хрипло ответила она Луша

– И не отпущу уже, – предупредил я.

– И не надо, – согласилась она, вызывая улыбку.

Крошечные ладошки легли на мои плечи.

– И еще кое-что, малышка, – заговорил я, прежде чем ее поцеловать. – В следующий раз я тоже хочу участвовать в безобразии, а не сидеть на скучных переговорах.

– Как скажешь, – завороженно ответила она и потянулась за поцелуем.