Сговор

От чая никто отказываться не стал. Цирюльник и Алена сели за стол, а Нечаева подала поднос с заварником и несколькими чашками.

— Спасибо вам, Павел Филиппович, — тихо произнесла Алена, разливая напиток по чашкам. — За то, что приняли и не выдали семье.

Я спокойно ответил:

— Вернуть вас в родной дом, было равно стать соучастником убийства.

Девушка промолчала. Но по страху, который на долю секунды промелькнул в ее глазах, я понял, что недалек от истины.

— Спасибо за помощь, Павел Филиппович, — произнёс Рахмат. — Мне очень повезло получить такого защитника.

— Да бросьте, — отмахнулся я.

— Если бы не вы, мастер Чехов, моя цирюльня, скорее всего, бы закрылась, — возразил Рахмат, бросая короткий взгляд на Семенову. — А мне бы пришлось менять профессию.

Гость достал из кармана несколько карточек из плотного картона под пленкой:

— Я знаю, что этого мало, — он положил прямоугольники передо мной и Ариной Родионовной.

— Что это? — уточнил я, с интересом рассматривая рисунки на картоне.

— Карты на бесплатное посещение моей цирюльни для вас и вашего секретаря. Ваш помощник и так у меня обслуживается без оплаты. А также предлагаю вам полный бесплатный абонемент на посещение ресторана, который принадлежит моему брату — пояснил Рахмат.

— Спасибо, мастер, — поблагодарил я цирюльника и убрал карточку в карман пиджака.

— Обязательно посетите ресторан брата, — повторил цирюльник. — Уверяю, вы будете там почетным гостем. Он так обрадовался, что я не приду к нему проситься на работу официантом, что велел вам передать свою благодарность.

— Вы так плохи в разносе блюд?

— Мой брат знает, что я не сумел бы остаться безучастным и стал бы воспитывать персонал. И это покачнуло бы его авторитет.

— Слабо верится.

— Вы правы, мы давно условились, что каждый из нас управляет своим делом. И помогает тому, кто попал в беду. Вы помогли и мне и братьям, которые сохранили свои деньги.

Я улыбнулся:

— Хорошо, мастер Рахмат.

Мы допили чай, и цирюльник встал из-за стола:

— К сожалению, мне пора. Хочу решить кое-какое очень важное дело. Еще раз благодарю вас за помощь, Павел Филиппович, — произнёс он, и я кивнул.

— А что со мной? — пискнула Алена и покраснела под внимательным взглядом Рахмата.

— Можете какое-то время пожить в этом доме. Призрак вам благоволит. И мы сможем найти вам работу по вкусу, — ответил я.

— Или можете остановиться у меня, — предложила Нечаева. — Городская квартира достаточно большая и вместит двоих.

Девушка ничего не ответила. Рахмат попрощался и вышел из офиса, а Алена поднялась на второй этаж, сославшись на дела. Мы же остались в приемной вдвоем.

— Что дальше на сегодня, Павел Филиппович? — уточнила Нечаева с любопытством.

Я задумался, а затем произнес:

— Прошу вас позвонить в магазин техники и заказать доставку каталогов с телевизорами.

— Вы решили, наконец, приобщиться к сериалам?

— Очень надеюсь, что меня это не коснется, — улыбнулся я. — На самом деле я пообещал купить телевизор для Любови Федоровны. Ей бывает скучно.

— Она всегда занята, — заметила девушка. — Просто диву даюсь, как она все успевает и откуда у нее столько сил. Все же соседство с некромантом имеет свои плюсы.

Я хотел было возразить, что моей заслуги в работоспособности призрака нет. Но секретарь уже встала на ноги и подошла к своему столу. Она подвинула к себе толстый справочник с номерами и ловко принялась его листать. Невольно залюбовался тем, как девушка нахмурилась, читая названия магазинчиков и лавок. Затем она взяла трубку телефона и принялась крутить диск.

— Быть может, стоит купить вам кнопочный аппарат? — зачем-то предложил я.

— А мне нравится такой, — Арина улыбнулась и мне вдруг стало жарко.

— Нужно съездить в жандармерию и почитать дело Волкова, — пробормотал я. — Ну и поговорить с Ивановым.

Я вынул из кармана телефон, нашел в списке контактов номер Фомы и нажал на вызов.

— Слушаю очень внимательно, вашество, — послышался из динамика голос слуги.

— Подавай «Империал», — негромко распорядился я.

— Куда поедем? — уточнил Питерский.

— В третий отдел жандармерии, — пояснил я.

— Сделаю, — ответил слуга и отменил вызов.

—… нам нужны ваши каталоги, чтобы выбрать то, что нам подойдет… возможно, мы даже выберем второй для приемной… быть может, и доставку закажем… конечно…

В очередной раз я задумался, как у Нечаевой получается договариваться буквально с любым человеком. Или почти любым. Я воочию вспомнил, как отреагировала на нее жена Евсеева, та самая злобная бабища.

— Кстати, — спросил я, когда Арина закончила разговор, — как там наш подопечный Евсеев?

— Я звонила утром в лекарню. Лекари им довольны и уверяют, что он сам настроен не возвращаться к прежнему образу жизни.

— Это хорошо. Сообщите, как придет время выписки. Надо будет решить, куда мы его устроим.

— Вы надумали оставить Евсееа при доме? — мне показалось, что Арина Родионовна довольна этим известием.

— Виноградова настаивает, что нам надо восстановить сгоревшую когда-то пристройку. Туда и поселим нашего дворника, если он пожелает тут работать.

— Уверена, что он будет доволен таким предложением.

— Посмотрим.

— А вы уезжаете? — слегка покраснев спросила Арина.

— Да. В жандармерию.

— Можно мне с вами, Павел Филиппович? — с надеждой в голосе уточнила Нечаева.

— Конечно, — ответил я. — Только там не предвидится ничего интересного.

— В офисе тоже, — быстро проговорила Арина Родионовна. — Прием закончился.

— Поэтому вы можете поехать домой, — предложил я, но Нечаева покачала головой:

— Пожалуй, нет. Но спасибо за вашу заботу.

— Тогда идемте.

Арина Родионовна встала из-за стола, подхватила сумочку с полочки, и мы направились к выходу из приемной.

«Империал» уже стоял у крыльца. У капота со скучающим видом потягивался Фома. Мы спустились по ступенькам, я помог Нечаевой сесть на задний диванчик, и разместился рядом. Слуга занял кресло водителя, завел двигатель, и авто выехало со двора.

* * *

До отделения мы добрались быстро. Фома остановился на одном из свободных мест, и я вышел из авто. Отошел от машины, вынул из кармана телефон, нашел в списке контактов номер Иванова, нажал на вызов. За спиной послышался цокот каблуков, а через несколько секунд рядом со мной остановилась Нечаева.

— Слушаю, Павел Филиппович, — послышался в динамике голос жандарма. — Вы приехали?

— Да, — ответил я. — Вы хотели…

— Вы уже успели пообедать? — перебив меня, уточнил жандарм.

— Не удалось.

— Тогда давайте пообедаем. И я все вам объясню.

Я удивленно поднял бровь, но все же ответил:

— Хорошо. Но я прибыл не один.

— Думаю, Алиса составит Арине Родионовне приятную компанию, — предложил жандарм, удивив меня тем, что запомнил имя моего секретаря.

— Тогда буду ждать вас на парковке, — произнёс я.

— Там же, где я вас вижу, — хмыкнул парень и отменил вызов.

Арина Родионовна удивленно посмотрела на меня, и я пояснил:

— Мастер Иванов приглашает нас на обед. Хочет что-то обсудить.

Нечаева нахмурилась, и я насторожился:

— И вы знаете причину этого разговора.

— Догадываюсь, — ответила секретарь. — И удивлена, что вы не в курсе предстоящей беседы.

Я открыл было рот, чтобы уточнить подробности, но в этот момент скрипнула входная дверь, и Иванов в компании Беловой вышли из отделения. Дмитрий коротко поздоровался со стоявшими на крыльце жандармами, пара спустилась по ступенькам и направилась к нам.

— Добрый день, Павел Филиппович, — начал Иванов и я с удивлением отметил, что жандарм не подал девушке руки, как делал обычно. Да, это было нарушением этикета, но Иванов уже давно считал себя аристократом.

— Добрый, — я протянул ладонь. И Дмитрий ответил на рукопожатие.

— Здесь неподалеку есть одно неплохое заведение, — продолжил жандарм и нервно оглянулся. — Можем отобедать там.

— Охотно, — согласился я и указал на машину. — Едем.

Мы сели в салон, и Фома удивленно обернулся ко мне:

— Куда едем, вашество?

— Набережная Военной Академии, — ответил за меня Иванов. — Дом сорок три.

Слуга покосился на меня, и я кивнул. Питерский завел двигатель, и авто выехало с парковки.

* * *

Выбранный жандармом ресторан приятно меня удивил. Это был «Сытый барин».

Мы вышли из машины, прошли к дверям, где нас встречал мужчина в вышитой по вороту рубахе, лаптях и шапке, которую он при нашем появлении снял с вихрастой головы и поклонился в пояс:

— Добро пожаловать, бояре. Просим откушать у нас от души. Да не уходить от нас голодным.

— Молодец, — похвалил его Дмитрий и бросил монету, которую парень ловко подхватил, демонстративно надкусил и цокнул языком.

— Щедрым боярам мы завсегда рады… — неслось нам в спину.

Я наклонился и негромко сказал:

— Не ожидал, что вам нравятся такие места.

— Тут отменно кормят, а когда играют на гуслях, то никто не услышит, о чем говорят соседи. Такие вот тут работают талантливые воздушники. Звук музыки отлично отсекает все чужие разговоры. И можно не беспокоиться о приватности.

— Буду знать, — оценил я.

— Добрый день, мастер Иванов, — с улыбкой произнес распорядитель, выходя нам навстречу. Он был облачен в красный кафтан с высоким воротом, узкие полосатые штаны и лаковые сапоги алого цвета. На макушке виднелась широкая кепка с большим козырьком.

Очевидно, жандарм был здесь частым гостем, потому как встречающий обозначил поклон, чуть ниже, чем предполагали приличия.

— Привет, Налим, — ответил Дмитрий и протянул парню ладонь, чем здорово меня удивил. — Есть свободные места?

— Конечно, — кивнул распорядитель. — Идемте.

Он провел нас под расписную арку, и я с любопытством оглянулся. Белые стены были разрисованы красными птицами, пол высокими деревянными потолками порхали огненные перья. Натертый до блеска паркет не скрипел под ногами, а домотканые дорожки глушили звук шагов. У противоположной стены раскинулся большой камин, стилизованный под русскую печь. Перед ним расположились музыканты в деревенских рубахах и лаптях. Они цепко оглядывали посетителей, ожидая заказ.

Распорядитель провел нас к свободным столам. Причем Белову и Арину Родионовну он усадил за отдельный стол, нас же провел чуть дальше.

— Прошу, — распорядитель вновь поклонился.

— Благодарю, — ответил Иванов и сел в кресло. Я же разместился напротив.

Перед нами мигом появился официант, который положил перед нами меню на белоснежную льняную скатерть.

— Чай на травах, остальное пока выбираем. Девушкам прошу подать все, что они пожелают за мой счет, — буркнул Иванов и добавил, протягивая парню купюру, — и скажи гусляру, пусть исполнит что-нибудь веселое на его вкус. Чтобы красиво было.

— Конечно, барин. Все сделаем как положено. Останетесь довольны. Официант мигом исчез, растворившись в зале. И почти тотчас в воздухе разлилась приятная мелодия, которая враз отрезала от нас все звуки извне.

— Я же говорил, — довольно усмехнулся жандарм, заметив мое удивление. — Местечко тут отличное.

Я открыл меню и принялся изучать ассортимент:

— Советую кабана с клюквой, здесь он особенно хорош, — произнёс Иванов, и я кивнул:

— Значит, на том и остановлюсь. Доверяю вашему вкусу. Итак, мастер Иванов?

Я сложил руки на столе, сомкнул пальцы в замок, и с интересом взглянул на сидевшего напротив жандарма.

Тот недолго помялся, словно подбирая слова, а затем произнес:

— Я хочу попробовать обжаловать завещание отца.

Я удивленно поднял бровь:

— Вот как? Впервые вижу человека, который хочет добровольно отказаться от дворянского титула и привилегий.

Дмитрий помрачнел и покачал головой:

— Ирина Сергеевна заявила, что у нее есть наследник, который указан в завещании. Якобы он должен получить все.

— Вот как, — задумчиво пробормотал я, отчего-то вспомнив слова Зимина, которые тот сказал мне сразу после взрыва машины Шуйского. Великий Князь оставил все одному человеку. И этим человеком был Иванов. И я очень сомневался, что кустодий владел недостоверной информацией.

— И как вы думаете? — уточнил я. — Еще один наследник?

Иванов покачал головой:

— Исключено, Павел Филиппович. Я наводил справки, у папеньки был только один бастард. Это я.

— А экспертиза?

— В том то и дело, что все совпадает, — чуть помедлив, ответил жандарм. — Согласно проверке, парень — прямой наследник Шуйского.

— И что думаете? — с интересом уточнил я.

— Думаю я, что экспертизу подделали, — произнес жандарм. — С надеждой, что суд не назначит повторную. Или что я не стану подавать обжалование.

Я кивнул:

— Поддельные завещание и экспертиза — это для нас хорошо. Я бы сказал: очень хорошо. Нужно только узнать, уничтожено ли настоящее.

— Скорее всего, да, — мрачно ответил Иванов.

Я задумался. Если завещание уничтожено, значит тот, кто этим занялся, уничтожил копию, которая должна была храниться у нотариуса и подменить его поддельным.

Я откинулся на спинку кресла и довольно усмехнулся:

— Дело непростое, мастер Иванов. И обжаловать его надо будет не в суде, а в нотариальной комиссии. Так будет быстрее и проще. Если вы, конечно, уверены в том, что новое завещание подделано.

— Почему? — не понял Дмитрий.

— Суд займет год, — ответил я. — И это минимум. Два месяца на ознакомление, потом встреча сторон с судьей, и несколько заседаний с разбирательством по существу. И княгиня, скорее всего, понимает, что суд встанет на вашу сторону. Поэтому за время, пока ее представитель будет затягивать процесс, перепишет на себя как можно больше всего, что принадлежит Шуйскому. После вступления в наследство, вы обжалуете эти сделки, но думаю, ответчик к тому времени уже покинет страну, распродав все. Можно наложить арест на имущество в качестве обеспечительной меры, но суд может его не удовлетворить. А если и удовлетворит, пока приставы найдут все счета, княгиня уже обналичит часть средств. Коллегия же может поставить под вопрос действия нотариуса всего за одно заседание. Завещание признают ничтожным в связи с подделкой, а княгиня и мнимый наследник уедут под суд. И единственным наследником по закону останетесь вы. Думаю, при нужных связях можно будет ускорить формальность в полугодовой срок.

Я внимательно взглянул на Иванова, но тот только кивнул:

— Вам виднее, Павел Филиппович. Я в гражданских делах не смыслю.

— Тогда пишите заявление в нотариальную палату и требуйте оспаривание действий, — ответил я. — И постарайтесь назначить комиссию в ближайшее время.

— Думаете, княгиня продаст все за короткий срок? — ехидно поинтересовался Иванов, но я покачал головой:

— Нет. Потому что жизнь бастарда, даже начальника охранки, будет стоить от двух до пяти тысяч имперских рублей. Может быть, исполнитель попросит надбавку за срочность. А заказ займет…

— Месяц, — выдохнул жандарм и я кивнул:

— Думаю около того. Если это будет не бретер из бастардов.

— Меня пугает ваша осведомленность о ценности человеческой жизни на улицах Петрограда, Павел Филиппович — ответил Дмитрий. — И как же мы докажем вину?

— Не совсем законно, — произнес я. — Для начала нам нужно узнать адрес лаборатории, где проводили экспертизу. Проникнуть туда, надеясь, что там загулял призрак, который сможет дать показания перед комиссией. Если повезет, то нам нужно пробраться в ваш родовой особняк. Причем именно пробраться, как ворам и под покровом ночи. Думаю, официально нас не пустят даже на порог. Ну и обыскать офис нотариуса, который составил завещание. Пока план такой.

— Три незаконных проникновения, — подытожил жандарм. — Да еще и группой лиц.

— И возможно, кража из помещения, — с улыбкой добавил я. — Так что при хорошем раскладе удастся отделаться парой лет общественных работ. Вы умеете красить заборы, мастер Иванов?

— Не доводилось, — с грустью ответил жандарм и я усмехнулся:

— Значит, вас скорее всего направят мести улицы.

— Как-то не так я представлял работу адвоката, — буркнул жандарм.

— Поверьте, мастер Иванов, я рискую куда больше вашего, — заверил я. — Если моя фамилия попадет в сводки, мне нужно будет срочно бежать из страны. Ну, или покончить жизнь самоубийством.

— Из-за отца? — догадался мой собеседник и я кивнул.

— А потом меня призовет бабуля и будет пилить лет этак триста. Уверен, что при правильной диете она проживет именно столько. А после упокоения продолжит меня изводить в виде призрака.

— Тяжело быть некромантом, — немного повеселел Дмитрий.

Разговор прервал официант, который поставил на стол поднос с чайником и двумя чашками. Мы сделали заказ, и официант удалился.

— Итак, за успех нашего сомнительного предприятия! — торжественно произнес я, поднимая чашку. И жандарм после недолгого колебания последовал моему примеру.