Глава шестнадцатая

Успокоилась я не скоро, и когда Ричард вытащил из меня всю историю целиком, она ему не понравилась. Дракон долго молчал, наконец приподнял мой подбородок и, сводя с ума сиреневой бездной своих глаз, спросил:

– Почему в наших отношениях так мало доверия, Агата?

– А сам как думаешь? – не утерпела я. – Ведь ты не даешь мне принимать решения, Ричард! Почти никогда не поддерживаешь, если я…

– Рискуешь собой? – закончил он.

– Для меня этот риск оправдан! Цена ему – возможность снять проклятие с мужчины, который мне небезразличен! Вот как рассказывать тебе о путешествии в пустыню, если ты настроен против него? И как поделиться встречей с единственной художницей, с которой я знакома, если ты снова запретишь использовать магию? Я устала от этого! Устала скрывать от тебя свои намерения, таиться, действовать, зная, что ты не одобришь. Ты обещаешь мне защиту, помощь и поддержку, но на деле…

Я выдохнула, посмотрела ему в глаза.

– Я правда очень хочу снять с тебя проклятие. И вовсе не потому, что желаю покинуть твой замок и получить возможность отправиться куда захочу. Просто… ты не заслужил этой тьмы! Сколько раз я должна это сказать, чтобы услышал?

– Агата, светлая моя девочка, – ласково прошептал он. – Пока ты рядом и жива, я буду сдерживать проклятие до самого конца, насколько хватит моих сил. Но если тебя не станет… Я уже не раз говорил, что желаю защитить, уберечь…

– Ричард, а давай я сниму с тебя проклятие, а потом…

– …потом могу беречь тебя до конца жизни, и кое-кто не будет сопротивляться моему желанию? Ты сама-то в это веришь? – не удержался он.

Я промолчала.

Найти компромисс в этом вопросе нам так и не удалось. Я не оставлю попыток снять с него темные чары. Во что бы то ни стало. Даже зная, что рискую и подвергаю себя опасности, даже зная, что этим причиняю ему боль. Ричард же будет всеми силами пытаться защитить меня и уберечь, даже понимая, что где-то лишает свободы и отталкивает. Моя жизнь ему важнее наших отношений. Так же, как и мне – его.

Что с этим делать? Мы ведь постоянно раним друг друга!

– Не хочу тебя терять… – сказал он, ласково касаясь моих волос и смотря в глаза. – Давай попробуем иной подход. Ты будешь рассказывать о своих планах, а я подумаю, как сделать твое перемещение безопасным.

Я с сомнением посмотрела на Ричарда.

– Ты серьезно?

– Да.

Я помялась и сказала:

– Хочу еще раз увидеть родителей.

Ричард вздохнул и отпустил меня. Потом подошел к окну и оперся руками о подоконник. Долго смотрел в никуда, прежде чем ответить.

– Ты попала в момент как раз перед нападением на императорскую семью.

– Откуда ты знаешь?

Ричард развернулся, скрестил руки на груди.

– Я был знаком с твоими родителями. Они были талантливыми художниками, часто появлялись при дворе. Твой отец – илар Гиар Таринс – мог нарисовать защитные или охранные чары на любой вещи, и они действовали. А мама – илара Эриса Таринс – предпочитала рисовать цветы. Они буквально оживали в тот момент, когда она заканчивала рисунок. Очень тонкая магия. Частично ты ее унаследовала, – мягко добавил Ричард, намекая на то, как легко и просто я попадала в прошлое, создавая именно пейзажи. Да и Алекс я навещала, когда рисовала лепестки амарантовых роз.

Я жадно слушала рассказ Ричарда о своих родителях. У меня о них осталось так мало воспоминаний!

– Перед самым нападением на императорскую семью Гиар подошел ко мне. Было видно, что он очень хочет о чем-то рассказать, но…

– Они погибли во время нападения на императора? – перебила я, осознав.

– Да. Твой отец до последнего создавал защитные узоры, иначе пострадало бы еще больше людей. Эриса делилась с ним силами. Твои родители с двумя дюжинами боевых магов отдали жизни, защищая то, что им дорого.

– Я этого не знала, – прошептала, вытирая набегающие на глаза слезы. – Мой отец что-то сказал тебе?

Ричард вздохнул, прежде чем ответить.

– Не стоит возвращаться в прошлое, иначе есть риск в нем остаться. А любовь, что живет в сердце, нужно отпускать, дать ей возможность обрести крылья.

Я окончательно растерялась, не зная, что и думать.

– Полагаю, эти слова предназначались тебе, Агата. Правда, тогда я этого не понял. Видимо, вы как раз встретились. Ты пришла к ним из будущего, и потом Гиар, уже зная, что нас ждет, подошел ко мне. Он сказал главное. Твои родители вовсе не желали, чтобы ты навещала их в прошлом.

– Ричард…

– Ты ведь и сама думаешь, что так будет правильно, мой свет.

Я не была в этом так уверена. Жалобно всхлипнула и снова уткнулась в его плечо. Какое-то время мы просто стояли, обнимая друг друга.

– У тебя был сложный день, отдохни. Завтра подумаем, какой ингредиент в волшебной краске может быть последним.

Я не возражала, решив последовать совету Ричарда. Сейчас я слишком вымотана случившимся. А завтра… Завтра будет новый день.

* * *

Утром выяснилось, что Ричард снова уехал по делам, связанным с землями Шанрассхолла. Позавтракав и немного поболтав с Мелиссой, я решила отправиться к Ниару. Хотелось обсудить с ним несколько вещей, в том числе и основу для краски. Он создает целебные эликсиры, разбирается в процессе их приготовления, а структура основы краски и эликсиров схожа.

Утро выдалось ветреным, но дождя не было, и это не могло не радовать. Хотя, признаться, я привыкла видеть замок окруженным тучами. Он словно заколдованный, так не похожий на все те, что я рассматривала в книгах на картинках. И я мечтала о дне, когда увижу его совсем другим.

По лесу я шла не спеша, наслаждаясь прогулкой. К Лааре Тар решила заглянуть на обратном пути, чтобы немного поболтать и узнать последние новости, а сейчас направилась к Ниару на работу.

Целитель был занят пациентом. На меня с любопытством косились его помощники и коллеги. Вспомнив, что в целительском крыле имеется оранжерея, я решила подождать Ниара там. На мою удачу, в этот час в ней никого не было.

Помещение оказалось довольно большим. За многочисленными деревьями, кустами и цветами старательно ухаживали. Подрезали ветки, пересаживали, подбирали нужное освещение, иначе все здесь давно превратилось бы в заросли или засохло. В оранжерее сделали небольшие тропинки и парочку родничков, дно которых выложили округлой галькой. В одном я даже обнаружила живых рыбок и сразу же заинтересовалась, создано это место при помощи магии или нет.

Я забрела в самый дальний угол оранжереи, где возле небольшого искусственного водоема разрослась плакучая ива.

– Ты уверен, что здесь никого нет? Нам не нужны свидетели! – раздался властный мужской голос совсем рядом, и я на мгновение замерла. Действовала инстинктивно: сориентировавшись, нырнула за ветки плакучей ивы, так удачно опустившей их до самой земли, прижалась к стволу. О том, чтобы покинуть свое укрытие и остаться в безопасности, не шло и речи. Да и голос показался смутно знакомым.

– Уверен, – неожиданно ответил Ниар.

Или это его двойник? Из-за веток ничего не было видно, хотя говорившие находились совсем близко. Но я опасалась выдать свое присутствие даже одним неосторожным движением.

– Я попросил Рису никого сюда не пускать, ваше императорское величество.

Что? Здесь находится сам правитель наших земель?

– Твоего двойника вы с Ричардом так и не нашли?

– Нет.

– Что ж, это вполне ожидаемо, – заметил Ренар.

– Видимо, он покинул заброшенный город, не оставив следов. Раз уж Ричард с его способностями не смог их обнаружить…

– Над драконом довлеет проклятие, оно забирает много сил, – напомнил император.

Ниар не ответил, я затаила дыхание, потому что они остановились совсем близко.

– А что говорит Арнар? Он тоже побывал в заброшенном городе?

– Он тоже ничего не нашел, ваше императорское величество, – вежливо ответил Ниар.

Какое-то время они молчали.

– Мы очень сильно рискуем. Моей дочери меньше чем через месяц исполнится восемнадцать. На бал съедется множество гостей, и мы… мы подставляем ее под удар! Я уже потерял одного ребенка, не хочу терять еще одного! – в голосе Ренара слышались отчаяние и горечь.

– Мы сделаем все возможное, чтобы этого не допустить, – твердо ответил Ниар. – Но расплести заговор не так-то просто, если не знать, чего хочет враг.

– Убить меня, мою семью и прийти к власти, – ответил император. – Заметь, Ниар, речь не идет о том, чем именно кого-то не устраивает мое правление. Да и недовольных всегда предостаточно, мне ли не знать… Но тут… Тут что-то другое! Не упускаем ли мы какие-то важные детали?

– Мы с Ричардом думали об этом, – сознался Ниар. – Все, что мы знаем, – то, что проклятие привязало главаря заговорщиков к Ричарду. Он находится где-то рядом, прячется под личиной. Нам необходимо быть осторожными, чтобы не спугнуть и…

– …самим не попасться, – закончил император. – Как Ричард?

– Держится, – ответил Ниар.

Я заметила, что он ни разу не упомянул обо мне, как бы разговор ни поворачивался. Непросто это – балансировать на грани и не рассказывать всей правды.

– Они с Арнаром разработали план действий. Проверяют для начала окружение илара Шанрасса.

Я вздрогнула, представив, что кто-то из слуг может оказаться врагом, и тут же отбросила эту мысль. Не может та же Мелисса или Тиана предать Ричарда! Они искренне привязаны к дракону и уважают его. А Аманда и вовсе смотрит на него едва ли не влюбленными глазами.

Ниар и император, наконец, пошли дальше, и вскоре я смогла вздохнуть спокойно. Вынырнула из своего укрытия и заметила Ниара – он остался один. Целитель вздрогнул и, сощурившись, уставился на меня.

– Я тут оказалась чисто случайно, тебя ждала, – созналась я.

– Что произошло?

– Мне нужна помощь. У нас с Ричардом собраны все ингредиенты для волшебной краски, кроме последнего.

– И?..

– И я не уверена, что смогу правильно их смешать.

– И ты подумала: дай-ка спрошу одного знакомого целителя, который точно разбирается в зельях, да и с краской подскажет. Структуры-то для основ весьма похожи.

– Ну да, – смущенно заметила я.

Ниар рассмеялся, чуть качая головой.

– У меня сегодня смена до обеда, потом можем заняться краской. Лучше, если все ингредиенты принесешь ко мне, в замке у Ричарда нет и половины нужных колб и принадлежностей для зельеварения.

– Хорошо.

Я покинула Ниара, напоследок клятвенно пообещав никому не рассказывать о визите императора.

Заглянув в «Сладкую булочку» к Лааре, я столкнулась с Тарой Лонвир и Сарой Герр. С иларами мы не пересекались с того самого момента, как они подарили нам с Ричардом корзинку с детскими вещами. Сейчас же за полчаса, что я провела с ними, успела узнать о трех предстоящих свадьбах, новом способе похудения и невероятно красивых шляпках, привоз которых ожидается к концу недели.

Лаара была занята посетителями, которых оказалось немало, хотя время завтрака давно прошло, а до обеда было далеко. Выждав немного, чтобы не нарушать правила приличия, я распрощалась с иларами и отправилась в замок. Столкнулась с Ричардом у входа, рассказала о своих планах и попросила ингредиенты для краски. Заодно поинтересовалась, нет ли у него книг с рецептами любовных зелий.

– Хочешь меня приворожить? – улыбнулся он.

– Ричард, что ты выдумываешь! – рассмеялась я, шутливо стукнув его по плечу. – Просто и Хильда, и мои родители, когда речь заходила о последнем ингредиенте для волшебной краски, говорили о любовном компоненте. Вдруг да поможет, направит в нужную сторону?

– Хм… Поищу в библиотеке. После ужина тебе их отдам.

– Спасибо!

Я потянулась, чмокнула его в щеку и поспешила наверх, чтобы переодеться в неброское платье. Затем заглянула на кухню, где Тиана колдовала над тестом для вишневого пирога, и попросила у нее чистый передник. Мои хранились в башне, где я часто рисовала, а подниматься туда не хотелось. Прикинув, что до обеда больше двух часов, я подхватила карандаши и бумагу и отправилась в рыцарский зал – рисовать.

– Так и знал, что найду тебя тут, – раздался голос Альфреда, появившегося передо мной в воздухе.

– Давненько ты ко мне не заглядывал, – заметила я. – К какой очередной неприятности хочешь подтолкнуть?

– Какого ты обо мне, однако, мнения! Между прочим, я пострадал не меньше твоего. Ричард знаешь как злился, когда ты ушла в Великую пустыню, а я не только не остановил одну художницу и не рассказал ему, но еще и помог ей!

Видеть Альфреда таким рассерженным мне не приходилось, и я удивленно приподняла брови.

Он подлетел, заглянул в мой рисунок.

– Родителей видела, да? – спросил, сразу все поняв.

– Да.

– Расскажешь?

Решив, что тайны в этой встрече нет, я кивнула. Поделившись воспоминаниями с привидением, снова взялась за карандаши. Альфред замер неподалеку, наблюдая за моей работой. Портрет получился светлым, теплым. Отчасти он походил на тот детский рисунок, но разве можно его повторить?

Я уже собралась уходить, когда Альфред заметил:

– Ты ведь понимаешь, что даже если найдешь последний ингредиент для волшебной краски, то, не зная, как ее использовать, Ричарду не поможешь?

Покосилась на призрака. Интересно, и в этот раз втянет в очередную авантюру или удержится от соблазна?

– И?

Альфред уселся на ближайший подоконник и приглашающе махнул рукой, намекая, чтобы я к нему присоединилась. Я не стала отказываться.

– Помнишь, ты рассказывала о защитном узоре, который создал твой отец?

– Да.

– Очень хорошо, что ты его увидела, Агата.

– Разве не каждому это удается?

– Конечно нет! Тебе частично передался дар отца. Проклятие Ричарда, по сути, тот же узор.

– Я видела нити проклятия на его теле только раз. Случайно смогла помочь, но по большей части разглядеть могу лишь… тьму, – созналась я.

– Именно поэтому я рекомендую тебе отправиться в прошлое. В тот момент, когда было совершено нападение на императорскую семью. И когда в Ричарда полетит проклятие… сосредоточиться на этом сгустке тьмы и рассмотреть его плетения.

Я прикусила губу. Да, просто не будет. Желание спасти моего дракона, родителей и всех остальных так велико, что могу и не устоять. Но придется. Я не изменю прошлого, могу лишь отпустить его и жить дальше. Этого и хотел мой отец, осознавший эту истину перед своей гибелью.

– Нужно точно знать, как все было, воссоздать картину, – ответила я.

– Кажется, вы с моим внуком заключили соглашение? – деловито поинтересовался Альфред.

– Нехорошо подглядывать и подслушивать! – возмутилась я.

– Ой, да ладно! Не могу я все время в склепе сидеть и помирать от скуки. Хоть какое-то развлечение.

Я свернула листы в трубочку, намереваясь запульнуть ими в привидение. Альфред поймал мой взгляд, но сделал вид, что все в порядке.

– Так попроси помочь, прояви доверие первой, – предложил он.

– Я подумаю, – пообещала, спрыгивая с подоконника и направляясь к двери.

– И лучше бы Ричарду не знать, кто подал тебе такую идею.

Я хмыкнула и ничего не ответила. Пусть помучается в неведении. Иногда одному призраку это идет на пользу.

* * *

К дому Ниара я подошла в оговоренное время. Целитель, как и я, уже успел пообедать и ждал меня на крыльце, рассматривая слегка запущенный сад. После многочисленных дождей прихотливые розы расцвели здесь только местами, а остальные прятали цветы в бутоны. Ниара такой поворот явно не радовал.

– Пришла? Чудесно! – Он тут же подошел к калитке, забрал корзину с ингредиентами и дал мне разрешение покинуть его дом, когда я захочу.

Внутри особняка ничего не изменилось.

Ниар уверенно прошел через гостиную, свернул в коридор, и вскоре мы оказались в лаборатории. Сейчас на полках царили идеальный порядок и чистота. Целитель аккуратно вытащил из корзины ингредиенты, разложил их на столе и полез за рецептом волшебной краски, который я взяла у Ричарда.

– Так, работа кропотливая, точно понадобится твоя сила художницы. Готовься добавлять искры. Артефакт на время придется снять. Пусть и риск, но…

– Защитный узор отца еще работает, хотя его силы хватит ненадолго.

– Что?

Я вспомнила, что Ниар не знает о моей встрече с родителями, и коротко рассказала о ней. Целитель слушал внимательно, потом задумчиво почесал рыжую макушку.

– М-да… Все подсказки ведут к ингредиенту для любовного зелья, но, похоже, к какому-то особенному. Наверняка когда подберем нужный, добыть его будет непросто.

– Главное, чтобы это было возможно!

Ниар не ответил. Видимо, давно понял, что для Ричарда я способна на все.

А дальше время потеряло свое значение, потому что мы принялись создавать волшебную краску. Первые две попытки, когда я лишь помогала, а смешивал Ниар, оказались неудачными, поэтому мы поменялись местами. Я все так же следовала его указаниям, но смешивала ингредиенты сама, ориентируясь на интуицию лекаря и подбирая нужный, на мой взгляд, оттенок.

Время от времени я сосредотачивалась и пальцами рисовала прямо в воздухе, дожидаясь, когда появятся искры. Подцепляла их, бросала в основу для краски, снова мешала.

От неудобной позы затекали плечи и спина, но сдаваться я не собиралась. Мы с Ниаром сделали перерыв лишь один раз и ненадолго, после чего снова принялись за работу. Боясь ошибиться, потратить нужный ингредиент целиком, долго обсуждали, сколько и чего нужно, потому что в рецепте пропорций указано не было. Если честно, это вообще был самый странный рецепт в моей жизни. Впрочем, раньше я никогда не создавала краски для рисования.

В какой-то момент, когда я помешивала ингредиенты, добавив в основу измельченные в пыль выцветшие на солнце ракушки, краска налилась цветом. Вскоре выяснилось, что Ниар этого не видит, а вот я – вполне. Немного растерялась, но ведь любой художник, обладающий магическим даром, воспринимает оттенки иначе.

А потом, как это часто со мной случается, когда я рисую, мир сузился до основы в котелке, куда я добавляла ингредиенты, сосредоточился на нем. И я действовала интуитивно. Помешивала и добавляла нужное, выверяя оттенок, говоря Ниару только название того, что требовалось.

Но нужный оттенок не проявлял себя. Скорее стальной цвет, чем светлое серебро, сколько ни старайся. Именно того последнего ингредиента, который превратит основу в волшебную краску, способную снять проклятие, здесь и не хватало!

Я убрала лопатку, которой помешивала краску, и устало вытерла взмокший лоб полотенцем. Откинула спутавшиеся прядки волос и несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула.

После этого обернулась и увидела, что Ниар сидит на табуретке, листая какие-то записи, а его место рядом со мной занял Ричард. Ойкнула и смутилась. Конечно, хозяин Шанрассхолла не раз видел меня в самом неприглядном виде, но хотелось оставаться для него красивой.

– Готово? – шепотом спросил он.

– Если опираться на записи, то да. Цвет нужный, подходящий для завершающего этапа. Но проверить можно, лишь добавив последний ингредиент, – ответила я.

Ричард наклонился, прижался губами к моим испачканным пальцам и стиснул меня в объятиях. И в этом прикосновении пряталось так много! И безмерная нежность, и благодарность, и невероятная надежда на чудо.

– Испачкаешься! – фыркнула я.

– Ночь за окном, никто, кроме тебя, не заметит.

Ох! Это я так сильно увлеклась?

– Ужинать будете? – поинтересовался Ниар, подходя к столу и бережно переливая краску во флакон.

– Не откажемся, – ответил Ричард. – У кого будем хранить основу?

– У Арнара, – уверенно заявил Ниар.

Ричарду этот ответ не понравился.

– Сам посуди: к нему наш враг пойдет в самую последнюю очередь.

– С чего вы так решили? – не удержалась я.

– Поверь, причин у нас хватает, Агата, – серьезно заметил Ричард и тут же поинтересовался у целителя: – Думаешь, согласится помочь?

Ниар пожал плечами, но все же предложил попробовать.

За окнами, когда мы оказались в гостиной, действительно сгустилась ночь. Разлилась чернилами, разрисовала ими все, чего коснулась, бросила причудливые тени на сад и дорожки.

За поздним ужином Ниар и Ричард обсуждали какие-то городские новости. Я почти не прислушивалась и не участвовала в разговоре. Мысль, что мы оказались так близко к цели и можем снять с Ричарда проклятие, не давала покоя.

Дом Ниара мы покинули где-то через час, договорившись встретиться на днях и обсудить план действий и возможный список ингредиентов для последнего шага.

Ночь была тиха и прекрасна. Мы с Ричардом не спеша шли по городу, погруженному в таинственный полумрак. Время от времени я останавливалась, рассматривая фигурки драконов на флюгерах.

– Жители верят, что дракон их защищает, – пояснил Ричард, заметив мой взгляд.

– Разве это не так?

– Я скорее источник их бед, чем защитник.

– Ты сдерживаешь тьму, которая пытается разрушить твои земли, Ричард. Не каждый на подобное пошел бы.

– Эта тьма должна спровоцировать именно меня. Усилить проклятие, лишить способности мыслить. Обычного человека в ее объятиях просто ждет смерть, а меня – безумие и подчинение инстинктам дракона, – напомнил Ричард.

– А они вот, – я показала на ряд домов, фигурки драконов на которых были особенно красивы, – с тобой не согласятся.

Улыбнулась и погладила его по щеке. Ричард наклонился и прижался своим лбом к моему.

– Ты – лучший дракон на свете.

– Просто ты не видела других, – прошептал он.

– И не собираюсь. У меня уже есть мой дракон. Тот самый, единственный.

Ричард потянулся к моим губам, и я ответила на его поцелуй. А в сердце расправила крылья надежда на небывалое счастье.