Глава восемнадцатая

Новость оказалась внезапной, даже несмотря на то, что я случайно подслушала разговор императора и Ниара в оранжерее. Все ожидали нападения, но преступник опережал нас на несколько шагов. И, увы, не в первый раз.

Я посмотрела на Арнара, который тер виски. Ниар и Ричард уже что-то обсуждали, но мое внимание было сосредоточено на том, кого я считала врагом. Арнар вполне мог пару часов назад похитить Александру. Даже если невозможно совершить подобное лично, то организовать заговорщиков…

Я прикусила губу, посматривая на Ричарда и Ниара, разговор которых перешел в спор о том, стоит ли вмешиваться в дела императорской семьи.

– Боюсь, нам всем не оставили выбора, – оборвал их перепалку Арнар, опять потирая виски.

Получать ментальные сообщения способны не многие маги. Я впервые подумала о том, что Арнар – маг. И это усилило мои подозрения. Как позволить Ричарду и Ниару отправиться с ним? А если они окажутся в опасности? Но ведь и удержать не смогу. Так же, как и защитить. Кто бы знал, как хочется вцепиться в своего дракона и просто… не отпустить. Не отпустить туда, где он в любой момент может погибнуть.

Кажется, я только сейчас начинаю понимать, что чувствует Ричард, когда в неизвестность или прошлое ухожу я.

Наши глаза встретились. И нам уже не нужны были слова, чтобы понять друг друга и разобраться в эмоциях.

«Понимаю, что должен уйти, но боюсь за тебя. Будь осторожен», – сказала этим взглядом я.

«Не хочу оставлять тебя одну. Береги себя и не влипай в неприятности. Мне очень нужно знать, что есть к кому возвращаться», – ответили его глаза.

Мы шагнули навстречу друг другу и обнялись, прощаясь. Едва ощутимое дыхание на моей щеке, легкое прикосновение губ, такой родной запах леса и немного – пепла, к которому я настолько привыкла, что в какой-то момент перестала замечать.

Я обнимала своего дракона, молясь небесам, чтобы с ним ничего не случилось. Я просто не могла потерять этого мужчину. Легче вырвать себе сердце, отправиться с самой сложной миссией на край света, победить любые сомнения.

Он отпустил меня. Я отступила, разрывая наши объятия, но чувствуя, что эти мгновения накрепко привязали нас друг к другу. Есть узы, которые никогда не разорвать. Какие бы грозы ни случались в жизни, они нерушимы. Нерушимы потому, что идут из самой глубины сердца. Но почему же даже сейчас так сложно прошептать ему, как сильно я его люблю?

– Возвращайся. Я буду ждать, – сказала совсем тихо.

Ниар едва заметно улыбнулся, глядя на нас. Ричард просто кивнул. Арнар остался невозмутим. Я, наверное, сумасшедшая, раз отпускаю дорогих людей с предполагаемым преступником. Но какой у меня выбор?

У Арнара был амулет для перемещения в непредвиденных ситуациях. Заряжен на разовое использование. На самом деле такие артефакты – большая редкость. После применения они требуют хотя бы суточной подзарядки, чтобы переместить всего одного человека и только в определенное место. Об артефактах в свободное время мне раньше немного рассказывал Альфред. Сейчас он в разговор не вмешивался и висел в воздухе неподалеку от меня.

Вспыхнула арка портала, в которую шагнул Арнар, а следом и Ниар. Ричард чуть задержался, буквально на мгновение.

– Присмотри за моей невестой, дед. И не вздумай подбивать ее на очередную авантюру, – велел дракон.

– Знаю-знаю, иначе развеешь! – фыркнул призрак.

Я невольно улыбнулась. Ричард покачал головой, кинул на меня прощальный взгляд, полный нежности и тревоги, и исчез в портале.

Едва переход закрылся, Альфред подлетел ко мне и деловито поинтересовался:

– Ты же не собираешься просто так сидеть и ждать, верно?

– Альфред! – возмутилась я. – Ричард едва ушел, а ты уже пытаешься нарушить данное ему слово оберегать меня.

Привидение закатило глаза, потом уселось на край стола и внимательно посмотрело на меня.

– Давай рассуждать логически. Алекс похищена…

– Как-как ты ее назвал? – поразилась я.

– Так, как принцессу обычно зовет вся ее семья, – ответил он. – А что?

Как там Ричард говорил? Никуда не вляпываться? Ну-ну! Для этого надо было просто не рисовать на чердаке Иларийской академии благородных девиц, и моя жизнь повернулась бы совсем иначе. Только тогда я и с Ричардом не встретилась бы.

– Кажется, я с ней знакома.

Альфред красноречиво уставился на меня, явно требуя объяснений. Пришлось рассказывать, что к чему.

– М-да… Согласен, твоя Алекс – наследная принцесса Александрина. Ну и совпадение! Зря мой внук считал, что я подбиваю тебя на авантюры. Смотрю, и сама неплохо преуспела.

Кажется, желание развеять несносное привидение возникло теперь не только у Ричарда.

– Вот скажи мне, как в Иларийской академии благородных девиц при первой нашей встрече я могла принять тебя за нормального илара?

Он рассмеялся и все же спросил:

– Так ты собираешься спасать Алекс?

Если бы дело касалось Александры, я бы всеми силами сопротивлялась, хотя потом все равно пошла бы и сделала то, что велит сердце. Но Алекс… Та самая Алекс, которая была моей единственной подругой, доверявшей свои тайны и не раз помогавшей, – это вообще другой разговор. Да я даже и думать не стану!

– У тебя есть план? – поинтересовалась у Альфреда, аккуратно складывая записи Ниара и Ричарда, где они строили предположения насчет последнего ингредиента для волшебной краски.

– Нет. Тебе придется импровизировать.

Ричард меня убьет! И, наверное, мы поссоримся так сильно, как никогда раньше. Но… жизнь Алекс важнее!

– Заготовку для краски я бы все же взял с собой, – сказал Альфред. – Хорошо, что Ниар ее на днях забрал у Арнара, удачно вышло.

– Зачем?

– Интуиция подсказывает, что так будет правильно.

– Это лишь заготовка. И если она попадет в руки врага…

– Выбирать, рисковать или нет, – твое дело, Агата, – мягко сказал Альфред.

Я вздохнула, подумала… Все же в руке у меня не просто флакон, а свободная от проклятия жизнь Ричарда.

Думала я долго и все же аккуратно спрятала его в один из карманов.

– Не переживай, не разобьется. Я наложил на флакон особые чары. Кстати, чего хотел от тебя Арнар?

Пришлось рассказывать призраку и это. А заодно открыть список магических ингредиентов для любовных зелий, вздохнуть и с трудом не впасть в отчаяние. Половину из них добыть почти невозможно, как и искру единорога. Остальные же находятся в весьма труднодоступных местах. Да и не доверяла я Арнару. Поэтому присоединила список к остальным бумагам и спрятала в одну из папок в кабинете Ричарда.

Сейчас необходимо сосредоточиться на спасении Алекс. Это единственное, что могу сделать.

Я отыскала Мелиссу и предупредила, что отправляюсь в башню рисовать. Немного подумав, зашла в свои покои и переоделась в более удобную одежду. Ведь когда я создам рисунок и окажусь у Алекс, меня будет ждать неизвестность.

Темно-зеленое неброское платье, единственными украшениями которого были два кармана на юбке и ряд черных пуговиц-жемчужинок спереди, подошло идеально. Ботинки выбрала тоже легкие и привычные.

Альфред тактично подождал меня возле двери спальни, одобрительно кивнул и полетел по коридору, желая побыстрее проникнуть в мою башню. Когда я добралась туда, он уже кружил возле очередного альбома, который я делала для Ричарда.

– Смотрю, ты по уши в него влюблена!

Я пошарила по мастерской взглядом, ища что-то, чем можно запустить в привидение. Меня даже не смущало, что оно – дед Ричарда. И что мы легко и незаметно перешли на «ты».

– Сдается, будь у моего внука талант к живописи, он бы день и ночь рисовал лишь тебя, Агата.

Я немного покраснела и сразу простила Альфреда. Ведь практически те же слова сказал мне Ричард.

– Видела бы ты, как он на тебя смотрит, когда ты увлечена работой или просто его не замечаешь.

– Как? – поддалась я на провокацию.

– Так, будто не прочь сделать меня прадедом.

– Это ты подбодрить хочешь или желаешь лишить замок парочки ваз, которые у меня руки чешутся запустить в одно привидение?

– И это называется приличная илара! – хмыкнул Альфред.

Я заперла дверь, достала кисти и краски и задумалась. Что бы я ни нарисовала, все равно попаду в прошлое, где Алекс еще никто не похищал. К тому же наследной принцессе через несколько дней исполнится восемнадцать. Мы же познакомились, когда Алекс было лет двенадцать-тринадцать, не больше.

– Помочь? – деловито поинтересовался Альфред.

– Мне бы попасть к ней в настоящий момент времени, – вздыхая, созналась я.

– Это можно устроить. Только есть одно «но»…

– Какое?

– Вернуться не сможешь.

– Эм…

– Ты всегда пишешь на рисунке дату возвращения. Сейчас просто можешь этого не делать.

Я задумалась, но поняла, что в словах Альфреда есть доля истины.

– Но и нарисовать Алекс нужно именно в настоящем. Вы ни разу не встречались на балу?

Покачала головой.

– Тогда тебе придется проявить свой талант так, как ты никогда не пробовала раньше. И воссоздать ее портрет, основываясь на своей интуиции и памяти.

– И пробовать, пока не получится, – поняла я.

– Совершенно верно.

Мне ничего не оставалось, как согласиться. Да и что я теряю?

– Кстати, у тебя же есть фонарь Хильды, верно?

– Да, – отозвалась я, начиная выводить первые штрихи портрета Алекс.

– Взяла бы ты его с собой. Ведь ничто не мешает использовать этот магический артефакт. Краски в нем хватит как раз на одно перемещение.

Я поблагодарила Альфреда за подсказку и принялась за работу. Время бежало. Я несколько раз прерывалась, чтобы поесть и немного походить по мастерской, разминая затекшие мышцы. Затем снова бралась за краски. С десяток портретов оказались неудачными. Несмотря на всю мою магию, силу, желание помочь и переживания, чего-то да не хватало.

К полуночи я закончила рисунок, вымыла кисти, убрала краски и подхватила фонарь. Теперь необходимо снять защитный артефакт Ричарда и снова попробовать переместиться к той девушке, что запечатлена на портрете.

Если честно, к тому моменту я уже почти отчаялась, поэтому вовсе не ожидала, что моя магия откликнется. Неужели…

– Удачи! – напутствовал Альфред, но ответить я не успела.

Мир размылся, стал холстом, куда рука просилась положить краски, и меня вышвырнуло на каменный пол.

– Агата! – раздался потрясенный голос… Алекс.

Получилось!

– Ты сильно ушиблась? – помогая подняться, встревоженно спросила она.

Я потерла локоть, посмотрела на чудом и никак иначе уцелевший фонарь, лежавший неподалеку, и только потом в полутьме разглядела Алекс.

Действительно, точная копия с моего портрета. С мягкими и нежными чертами лица, копной спутанных золотистых волос и огромными голубыми глазами. Красивая, полная света. Повзрослевшая.

Одета в изящную, кремового цвета, блузку с пышным прикрепленным воротником. Темно-коричневая юбка в пол, расширенная книзу и имеющая небольшой шлейф. Наряд делал девушку совсем хрупкой.

– Агата… – смутилась она, – ты не знала, кто я, да? Обиделась, что я не сказала?

– Для нашей дружбы это уже не имеет значения, да? – улыбнулась я.

Она с облегчением выдохнула и крепко меня обняла.

– Какое счастье, что ты не злишься! – выдохнула Алекс, и я невольно улыбнулась.

– Как ты? Не ранена? – вспомнила я.

– В порядке.

– Кто тебя похитил, знаешь?

– Нет. Все произошло так быстро… Я гуляла по саду, потом один из гвардейцев кинул мне под ноги флакон с каким-то зельем – и я уже тут.

Я огляделась. Каменные стены, холодные и сухие. Надежно запертая дверь, ее точно не открыть изнутри. Под потолком мерцал маленький магический огонек, который освещал совсем небольшое пространство, где мы находились.

– Как думаешь, где мы? – спросила Алекс.

– Судя по всему, в каком-то подвале. Очень похоже.

Алекс помолчала, но вскоре тихо добавила:

– Агата, я так рада, что ты здесь. Одной мне было так страшно!

Я обернулась к ней.

– Все будет хорошо. У меня есть идея, как отсюда выбраться.

– Да? – поразилась она.

– Только перенести нас я смогу лишь в замок Ричарда. Не уверена, что получится точно воспроизвести императорский дворец. Да и безопасно ли там сейчас для тебя?

– А в замке Ричарда Шанрасса – мы ведь говорим о нем? – меня точно искать не будут, – подхватила Алекс. – А это твой возлюбленный? И у тебя есть талант перемещаться в пространстве? Я всегда думала, что для этого нужны артефакты!

Я поймала себя на мысли, что Алекс мало изменилась за то время, что мы не виделись, хотя прошло несколько лет. Конечно, она выросла, повзрослела, стала еще красивее, но живость характера, доброта, смелость и решительность с ней так и остались.

– Ричард Шанрасс – мужчина всей моей жизни, – честно ответила я.

– Это с него ты пытаешься снять проклятие?

– Да. А что касается особого таланта к перемещениям… Его у меня вовсе нет, но имеется один занятный артефакт, подаренный ведьмой, – подмигнула я и показала на фонарь.

Алекс недоверчиво уставилась на него и уточнила:

– Что нужно делать? Чем я могу помочь?

– Я буду рисовать, а ты просто находись неподалеку. Фонарь, подаренный ведьмой, – артефакт своенравный, откликнется только на мою магию.

Принцесса кивнула, я же сосредоточилась и призвала свои искры. Они окутали артефакт, заставили фитилек вспыхнуть, создать маленький, примерно с горошину, кусочек краски. Будь у нас другие варианты для спасения, мы бы ими воспользовались, даже этот был весьма авантюрным, но выбирать не приходилось.

Я достала тонкую кисть, прикрыла глаза, позволяя искрам магии кружиться вокруг, а когда открыла, мир стал привычным полотном. Я коснулась кончиком кисти волшебной краски, наполненной чарами перемещения, и принялась рисовать такой родной и уже любимый Шанрассхолл. Каменную кладку стен, увитую плющом, остроконечные крыши, выглядывающие сквозь тучи редкие, но оттого еще более желанные звезды.

Мир дрожал, золото краски расчерчивало пространство, создавало путь к замку. Скрип двери раздался неожиданно, и позвоночник пронзило ощущение невероятной опасности. Последняя капля краски, законченный штрих…

– Так-так… Смотрю, Алекс, к тебе присоединилась еще одна художница? – раздался холодный мужской голос.

Я еще не видела его обладателя, но чувствовала, как чужая незнакомая сила заполняет пространство.

– Агата, – позвала Алекс, касаясь моего локтя. – У него в руках… кинжал.

Девушка старалась говорить спокойно. А я… Я вдруг поняла, что вдвоем нам уйти не позволят. Либо я, либо Алекс. Вдохнула поглубже, принимая непростое решение, покрепче ухватила Алекс и быстро толкнула ее в засиявший рисунок.

– Передай, что я очень сильно его люблю! – крикнула я, падая и уворачиваясь от кинжала, который предназначался вовсе не мне, а Алекс.

Вскрикнув, она исчезла в мгновенно растаявшем портале.

Меня резко схватили, притиснули к стене, и сияние моей магии угасло. Мир стал прежним. Вернулся каменный холодный подвал с тусклым магическим огоньком под потолком, и… я распахнула глаза, чтобы встретиться лицом к лицу со злодеем. Признаться, я ожидала увидеть Арнара. Других вариантов у меня и не было. Но меня держал за горло, прижимая к стене и не давая двигаться, совсем незнакомый мужчина.

На вид ему было лет сорок или чуть больше. В черных волосах виднелась седая прядка. Глаза ярко-голубые, почти такие же, как у Алекс, но в них плескалось такое безумие и ярость, что мое сердце едва не остановилось.

Я захрипела, осознавая, что мне не хватает воздуха, чтобы дышать, попыталась выпутаться из его рук. Конечно, из этого ничего не вышло. И только когда перед глазами пошли круги, а я пришла в ужас от мысли, что вот-вот умру, он меня отпустил.

Отскочила, кашляя и хватаясь за стену. Мир все еще плыл перед глазами, и понадобилось несколько мгновений, чтобы разглядеть незнакомца в нескольких шагах от меня. В его руках сверкнул кинжал.

– Кто ты? И зачем похитил Алекс?

Я решила, что лучшее, что могу, – потянуть время. Страх не давал двигаться, по телу разливалась слабость, и все, на что я была способна, – это смотреть на закутанного в серый плащ незнакомца и надеяться на невозможное.

– Я готовился к этому похищению двенадцать лет, – холодным, полным ярости голосом сказал он. – С трудом находил возможности, прятался, плел сеть. И какая-то никчемная девчонка разрушила все в считаные мгновения!

– Зачем тебе Алекс? – повторила я.

– Твоя смерть будет очень-очень мучительной и долгой, Агата, – игнорируя мой вопрос, ответил он. – Это я тебе обещаю.

Резкий рывок, едва уловимое движение – и я снова прижата к стене, а мое плечо оцарапано кинжалом. Вскрикнула и зажала рану. Не успела опомниться, как незнакомец бросил мне под ноги какой-то флакон, и едва тот разбился, пространство окутало тьмой. Она безжалостно обожгла, приковала меня к стене. Я могла дышать, но не двигаться. Распластанная, словно бабочка на полотне, которую вот-вот проткнут булавкой.

Незнакомец усмехнулся, поигрывая кинжалом, и прошелся по комнате.

– Зачем тебе Алекс? – в который раз спросила я.

– Ненавижу! – зло выплюнул мужчина. – Ненавижу ее и всю ее семью!

– Почему?

Он остановился возле меня, склонился и снова полоснул ножом по моей коже. Я с трудом удержалась от вскрика.

– За каждый вопрос, Агата, придется платить.

– Откуда ты знаешь мое имя? – спросила я прежде, чем осознала сделанное, и зажмурилась от очередного взмаха кинжала.

Нельзя показывать свой страх, но я уже проигрывала. Что я могу противопоставить этому человеку, имея лишь дар рисовать и попадать в прошлое? Мне не выжить здесь, в этом холодном подвале, когда рядом находится сумасшедший. Ярость лишила его разума.

– Итак, раз цена уплачена, я жду ответа на свои два вопроса, – напомнила я, решив не сдаваться.

Он усмехнулся так жутко, что по коже пошел мороз.

– Алекс – моя сестра.

Сумасшедший! Вот точно!

– Не веришь? А зря! – зло выдохнул он. – Впрочем, кому есть дело до внебрачных детей императора? Тех, кого он бросает на произвол судьбы.

Я замерла, ожидая продолжения.

– А ведь моя мать, Агнес Райская, искренне любила этого мерзавца, раз столько лет хранила тайну нашего с сестрой рождения. Мы и не узнали бы правду, если бы случайно после ее гибели не нашли матушкино незаконченное письмо императору.

В голосе мужчины слышалась едва скрытая боль.

Я пыталась осмыслить то, что он сказал.

– Ваша ненависть к… императору вполне нормальна, но разве стоит желать смерти всей его семье? – спросила я.

Он наклонился так, что его дыхание коснулось моих губ.

– Этот император, которого ты так отчаянно пытаешься защитить, Агата, отправил человека, ставшего мне настоящим отцом, на горный перевал, где он погиб во время нападения нечисти. И остановил сердце Нарисы, моей сестры, когда она появилась на балу.

Я замерла, стараясь дышать как можно тише, не провоцировать его, хотя вопросов у меня было немало. Но в то же время понимала, что именно Нариса напала на императора и убила Марианну. Получается, злодей мстит за отчима и погибшую сестру? Или за свои разрушенные надежды?

– Даже жаль, что ты тоже умрешь, Агата. Красивая и такая светлая девочка… – Он погладил меня по щеке, вызывая этим жестом невероятный ужас. – Ричард мог бы найти кого-то похуже, чтобы попытаться снять проклятие Нарисы. Согласись, она все же была безумно талантливой?

Я нервно сглотнула. Мысли разбегались, страх настолько парализовывал, что я не могла нормально думать.

– Из нас двоих именно она обладала даром художницы и могла создать невероятно сильные зелья и проклятия, просто смешивая краски и добавляя в них свою или чужую силу. Созданные ею эликсиры я использовал постоянно, они помогали мне скрываться.

– Зачем тебе нужна капля живой воды?

Я знала, что у этого вопроса будет цена, и приготовилась к удару кинжалом. Кончик лезвия скользнул по моей щеке, спустился по шее, срезал часть пуговиц на платье. Я почти не дышала. Боялась своей беспомощности, но сопротивляться не могла. Чужая магия по-прежнему сковывала тело, а дикий страх – душу. Как справиться с ним? Реально ли это? Возможно ли?

– Любопытная, смотрю. Впрочем, в этом я убедился давно. Отправилась же через лес ночью… Зачем, кстати?

– Пыталась сбежать от Ричарда.

– Неужели наш дракон тебя обидел?

Я промолчала, и незнакомец нашел ответ сам. Ухмыльнулся:

– Впрочем, ты не первая художница, которая покидает замок так спешно. Полагаю, в этот раз Ричард просто перестал играть в благородство и решил не упускать шанс, заставив тебя подписать договор, не позволяющий покинуть его земли, пока ты не снимешь проклятие или он не умрет?

Я прикусила губу. Выдавать Альфреда не хотелось. Да, он поступил по отношению ко мне жестоко, да и Ричард мучился оттого, что ничего не может изменить, но… именно он подарил нам встречу, которая перевернула жизнь Ричарда и мою.

Я давно простила Альфреда и не жалела о случившемся.

– Было забавно с тобой играть. Смотреть, как этот сумасшедший раз за разом спасает твою жизнь, тратя магию, оборачиваясь в дракона и защищая. И при этом усиливая проклятие.

– Что? – пискнула я, шокированная услышанным.

– Он не сказал тебе о том, как оно действует?

Я с трудом не всхлипнула от ужаса и отчаяния. Страх за этого невероятного сумасшедшего благородного дракона пересилил тот, что я испытывала к врагу, готовому меня убить.

И так некстати вспомнилось наше ночное свидание. То самое, когда я летела на спине своего дракона, открывая для себя совершенно другое небо. Оно теперь снилось мне, проскальзывало едва ли не в каждом рисунке. Вот что делать с мужчиной, который ценой собственной жизни исполнял мою мечту?

– И через туннель за мной сунулась тогда, в доме Ниара, – насмешливо заметил он. – Даже интересно, ты безрассудная или глупая? Судя по тому, что находишься здесь, склоняюсь ко второму варианту.

– Тогда у меня не было выбора.

– Жаль, тьма тебя почти не коснулась, не подчинила. Слишком активно ты ей сопротивлялась. Не все так могут. Люди в большинстве своем не имеют нужной силы воли и легко поддаются злу, стоит их подтолкнуть, найти нужные слова, – ледяным тоном заявил злодей. – Хотя слуги Ричарда – крепкие орешки, никто из них не предал своего господина. Мне пришлось самому пробираться в сад и отвлекать всех, чтобы покинуть заброшенный город. Другие пути маги перекрыли. Остался один-единственный – через сад Шанрассхолла.

Значит, в саду я почувствовала именно его магию? Похоже, он и не подозревает, как она на меня подействовала.

Я промолчала.

– Что ж… художница… Перед тем как начать нашу смертельную игру, из которой я точно выйду победителем, отвечу на твой последний вопрос. У всех вас, художниц, светлый дар. Его, как-никак, оставили в наследство феи. – Он буквально впился в меня взглядом. – Ты можешь возвращаться в прошлое. И я ни за что не поверю, что в нем нет того момента, который хочется изменить.

Я вздрогнула, начиная догадываться, к чему он клонит.

– Будь подобный талант у Алекс, больше всего на свете она мечтала бы вернуть к жизни свою сестру. И один-единственный ее шаг в нужную сторону… она смогла бы изменить все.

У меня бешено заколотилось сердце. Я ведь замечала горечь в глазах принцессы, видела ее рисунки… И знала о ее сильном даре. Почему же не догадалась, не подумала, что Алекс может совершить невозможное?

– Светлый дар станет темным, будет выжигать душу. Но лично я предпочел бы пусть и короткую, но яркую жизнь вечным сожалениям и попыткам удержать свет.

– Каждый делает свой выбор, – не удержалась я. – Нариса тоже его сделала. И заплатила цену.

Он ударил наотмашь, жестоко и больно. Губу засаднило, я почувствовала вкус крови.

– Не смей говорить о моей сестре! Кто же знал, что убивая тех, кто с тобой одной крови, умираешь сам? И как жаль, что это касается лишь художников с их проклятым светлым даром! Иначе бы этот мерзавец, занявший трон, тоже был бы мертв.

Я приходила в себя, принимая слова врага. Императора-то это не коснется, он боевой маг, а вот Алекс… И даже меня… И всех художников!

– Капля живой воды… – начала я.

– …добавленная в нарисованное Нарисой и ожившее прямо на листе зелье, позволяющее вернуться в прошлое, способна на невозможное. Способна изменить его.

Я не хотела знать, что желал исправить в прошлом злодей. Наверняка вернуться в тот миг, когда возможно убийство императора. Что-то подсказывало, что между смертью Ренара и возвращением Нарисы к жизни он выберет первое.

– Живая вода – редкость, – сказал злодей. – Такая вряд ли найдется даже в сокровищнице нашего императора. Ее способны добыть разве что драконы. Отчаянные, храбрые, презирающие опасности и поражающие благородством. Этого у них, да, не отнимешь, – враг, имени которого я так и не узнала, расхохотался. – Ты хоть представляешь, Агата, в какую ярость я пришел, когда осознал, что ты обманула меня? – прошипел он, наклоняясь и дыша в мои губы. – Тебя я ненавижу не меньше семьи императора и тех, кто бросился ее защищать. И раз уж я пообещал долгую и мучительную смерть, отказываться от своих слов не буду.

Он отклонился, замахиваясь кинжалом, явно собираясь нанести с десяток ран и оставить меня умирать здесь, в холодном подвале. Однако все, о чем я могла в этот момент думать, – это что будет с Ричардом, когда он узнает о моей гибели. Страх за любимого дракона оказался сильнее приближающейся смерти.

Лезвие кинжала сверкнуло в нескольких миллиметрах от моего лица, неожиданно сменило траекторию, упало и зазвенело, а сам он отлетел от точного сильного удара. И передо мной оказался Ричард. С такой родной сумасшедшей сиреневой тьмой в глазах, что захотелось плакать.

– Я снимаю с нее магические чары, а ты разбираешься с врагом, – спокойно произнес голос Арнара. Сам маг появился за спиной Ричарда.

– А мне казалось, твой дар окончательно выгорел, Арнар, – раздался шипящий, словно у змеи, голос злодея.

– Разрушить твои чары я смогу лучше кого бы то ни было, – ответил илар Дантрэ, отодвигая Ричарда и оказываясь передо мной. – Все же бывших стражей не бывает.