Глава двадцатая

Открыв глаза, почувствовала себя невероятно отдохнувшей и выспавшейся. В спальне я находилась одна. Здесь царил приятный полумрак. Свет исходил только от огня в камине и одной-единственной зажженной свечи.

Осторожно выскользнула из постели, потянулась и отправилась умываться и одеваться, волнуясь и предвкушая встречу с Ричардом.

Любимая нежно-розовая юбка из плотного атласа в пол, белоснежная блузка с прикрепленным кружевным воротничком, туфельки на низком каблуке. Кажется, я впервые собираюсь к Ричарду именно так – представляя, понравится ли ему тот или иной мой наряд.

Улыбнулась этим неожиданным мыслям и собрала волосы в изящный хвост, перевязав лентой. Теперь главное – найти своего дракона.

Я дошла до двери в гостиную, когда услышала голоса.

– Дед, ну сколько можно! Я не собираюсь убеждать Алекс вернуться во дворец, как бы император этого ни желал и ни просил. Пусть девчонка решает свою судьбу сама, – раздался голос Ричарда.

Немного уставший, встревоженный. Но мое сердце забилось в разы чаще уже от предвкушения встречи с ним.

– Вот же упрямый! – не выдержал Альфред.

– Я просто хочу побыть с Агатой, единственной женщиной, которая значит для меня все, а не решать множество проблем. Они подождут.

– Ты провел с ней двое суток. И мы с твоей бабушкой за девчонкой приглядываем. Разберись лучше с тем, что творится в Шаарисе, иначе факт того, что ты оказался драконом, обрастет такими сплетнями…

– И пусть!

– Ричард!

– Дед, прекращай!

– С Агатой все будет в порядке. Или ты не веришь Ниару? Он наслал целебный сон, который восстановит ее силы. А от ран и следа не осталось.

Ричард не успел ответить, как раздался стук в дверь.

– Ваше императорское величество! – хором воскликнули Ричард и Альфред и, надо полагать, склонились в поклоне.

А мое желание покинуть спальню резко исчезло, и я так и притаилась за дверью.

– Мне даже интересно, в кого моя дочь так упряма, – вздохнул Ренар Иларийский.

Ричард и Альфред благоразумно промолчали.

– И, главное, у меня ощущение, что она что-то скрывает и не хочет делиться этим с семьей!

Осознав, что медлить дальше нельзя, я осторожно вышла из спальни и, заметив императора, сидящего в кресле со стопкой каких-то бумаг в руках, присела в реверансе.

– Агата! – Ричард бросился ко мне и мягко обнял. – Как ты?

– Хорошо, – смутилась я, чувствуя, как от его взгляда и прикосновений по телу разбегается тепло.

– Рад, что вы поправились, илара Таринс, – мягко заметил император, а Ричард разомкнул объятия, позволяя мне поймать взгляд Ренара. Все тот же властный и внимательный.

– Спасибо. Что со мной будет? – спросила я, потому что этот вопрос не мог меня не волновать.

Ренар Иларийский поднялся, подошел к нам с Ричардом.

– Неужели думаете, что я лишу свободы художницу, которая спасла мою дочь?

– Да и войны с драконами тебе не хочется, да, Ренар? – спросил Альфред.

Я вздрогнула от такого непосредственного обращения к императору.

– А ты ничуть не изменился. Даже после смерти, Альфред. И как я терпел тебя столько лет? – хмыкнул правитель.

Мужчины переглянулись и рассмеялись своим воспоминаниям.

– Присаживайтесь и давайте поговорим в спокойной обстановке, – предложил император. – Мне бы очень хотелось узнать, что произошло. Со слов Алекс, вы, Агата, появились в подвале заброшенного дома и спасли ее.

Я кивнула и, чувствуя, как мою ладонь ободряюще сжимает Ричард, коротко рассказала, как все было.

– Вы были знакомы с Алекс раньше? – правильно понял император.

– Да. Простите, ваше императорское величество, но это не моя тайна.

Он вздохнул. Сейчас, находясь здесь, в Шанрассхолле, правитель вел себя не как властный император, а просто как отец дочери, которую он искренне любит и за которую сильно переживает.

– У Алекс нет подруг, она мало с кем общается. Предпочитает много гулять, изучает историю и…

Рисует. Но император об этом знать, конечно, не может.

– Полагаю, во время одной из прогулок ее и заметил Ардар. Он действительно мой сын. Внебрачный, – пояснил Ренар.

Какое-то время в комнате царила тишина.

– Агнес, да? Агнес Райская? – не удержался Альфред. – Мы имеем право знать правду. Мой внук и его невеста не раз спасали жизнь Алекс и рисковали собой.

Император потер виски и посмотрел на Альфреда.

– А ты бы на моем месте удержался? До встречи с императрицей я не был монахом. И Агнес Райская – дочь мелкопоместного дворянина, появившаяся однажды во дворце, – покорила меня своей чистотой и искренностью. Будто ты не знаешь, Альфред, кто меня окружает?

– Стало быть, это от тебя она родила двоих детей, да?

– Когда Агнес узнала, что беременна, моя судьба была решена. Ни отец, ни советники, ни закон не позволили бы мне на ней жениться. Все, что я мог, – обеспечить ее будущее и будущее своих детей, – ответил Ренар.

– Я ничего не слышал об Агнес Райской, – задумчиво заметил Ричард.

– Она вышла замуж за Лина Тарского. Честный, благородный мужчина. Увы, небогатый. Но с амбициями и желанием продвигаться по службе. Деньги не были для меня проблемой, а титул аристократа Тарский получил вполне заслуженно, отбивая нападения нечисти в горах на протяжении нескольких лет, – заметил император.

– А Агнес и дети?

– Я не мог с ними видеться, сам это знаешь. После родов, пока Агнес с мужем жила в столице, она старалась не появляться на балах, боясь, что ее чувства ко мне станут для всех очевидными. Скрывать их она так и не научилась, а потом уехала с Тарским на границы королевства. Изредка через тайную канцелярию я получал от нее письма с рассказами о жизни детей.

Император поднялся, прошелся по гостиной, и никто из нас не решился задать вопрос, что было дальше.

– Когда умер Тарский, следом за ним ушла и Агнес. Но я знал, что у моих – пусть и внебрачных – детей будет неплохое и обеспеченное будущее. А приложив определенные усилия, они всегда смогут добиться успеха. Мы с Агнес изначально решили, что отцом для них станет Тарский. Только мы трое и знали правду об их рождении. Откуда узнали Нариса и Ардар, я не представляю.

– Может, Агнес рассказала? Или ее муж? – не выдержал Альфред.

– Клятва на крови не позволила бы.

– Они нашли письмо. То самое, последнее, неотправленное, которое она писала вам, – тихо ответила я на мучивший императора вопрос.

– Даже так… Случайность, которая стоила жизни трем моим детям!

– Ардар… он всегда хотел большего. Считал несправедливым то, что вы его не признали и… думал, что его отчима отправили на границу воевать с нечистью именно вы, – пояснила я. – А во время нападения, когда погибла Нариса, он озлобился еще больше. Ардар был очень привязан к ней. Так же, как Алекс – к Марианне.

Я прикусила губу, осознав, что сболтнула лишнего.

– Алекс до сих пор скучает по сестре, я знаю. И боль нашей потери, даже спустя столько лет, велика, – в голосе императора послышалась горечь. – Ардар хотел уничтожить мою семью с помощью магии, – добавил он. – Марианна погибла от чар художницы.

Я поднялась, вдохнула поглубже и посмотрела императору в глаза. Сейчас – единственный шанс изменить все к лучшему, повернуть историю и позволить исправить то, что нужно.

– Мои родители были художниками, – тихо сказала я. – Во время того нападения отец и мама отдали жизни, держа защитный купол.

– Мой сын желал вернуться в прошлое и изменить его при помощи магии! – резко отрезал император.

– А мой внук и его невеста спасли вашу вторую дочь при помощи все той же магии. Ограничивая свободу, ты не даешь магам делать выбор, Ренар. Сняв же запрет, получишь гораздо больше, чем думаешь.

– Альфред, ты смеешь…

– Смею, знаешь ли. Я призрак – мне уже ничего не будет. Поэтому смело могу говорить правду, даже если она тебе не особо понравится. Не это ли ты всегда ценил во мне?

Император уставился на привидение.

– Посмотри на Агату. Эта девочка потеряла родителей, которые спасли твою жизнь! И тайком много лет по ночам рисовала на чердаке академии.

– Дед!

– И нашла в себе силы при этом не ненавидеть своего императора, а спасти жизнь его дочери. Хочешь сказать, Алекс не стоит того, чтобы отменить запрет? Это ты называешь любовью? Грош тогда ей цена!

Я вздрогнула от слов Альфреда, а император снова обернулся ко мне. Взгляд у него был цепкий, изучающий.

– Чего желаете вы, илара Таринс?

– Рисовать свободно, не думая, что в любой момент окажусь в клетке. И… такой же свободы и обучения для других художников. Не зная, чем грозит их дар, какая на плечи ложится ответственность, не понимая этого, легко наделать ошибок, выбрать не тот путь… Пожалуйста, дайте им выбор.

В ответ получила лишь обжигающий взгляд императора.

– Твой внебрачный сын не был художником. Что же, теперь на всех людей ополчиться, раз он поступил неверно? – не выдержал Альфред.

А я молчала. Признавать свои ошибки нелегко, особенно императору. Для этого нужна особенная смелость.

– Ты ведь не только художников лишил свободы, но и боевых магов. А между прочим, Арнар во время нападения на тебя почти выгорел, защищая!

– Это его долг! – ответил император.

– Это его выбор! – возразил Альфред.

И я поняла, что из этой затеи ничего не выйдет. Что я творю? О чем прошу? На что надеюсь? Но так хочется изменить не только свою судьбу, но и судьбу Алекс! Ведь ее магию император не чувствует только потому, что он с ней одной крови! Иначе как она ее скрыла бы? Да и во дворце всегда присутствуют художники, принятые на службу, их магический фон перекрывает колебания чар. Но все же… Не может все продолжаться так! Но как сказать об этом, не выдав тайну Алекс?

Словно прочитав мои мысли, Ричард приобнял меня за плечи. Давал знать, что всегда будет рядом, что бы ни случилось.

Император молчал долго, обдумывал. А мы стояли замершие и встревоженные.

– Я подарю магам свободу, – наконец сказал Ренар Иларийский, и мы выдохнули. – Конечно, легким и простым этот процесс не будет, многое придется менять… Но это правда: когда маги были свободными, наше королевство процветало. В конце концов, человека определяет не его талант, а его выбор, здесь вы правы.

– Спасибо, ваше императорское величество, – вымолвила я, склоняясь в глубоком почтительном реверансе.

В дверь снова постучались. Императору передали послание, и он, подхватив бумаги, покинул нас.

Ричард отпустил меня, развернул так, чтобы смотреть в глаза.

– Дед, не хочешь оставить нас наедине? – поинтересовался он.

Привидение мгновенно исчезло, а Ричард вынул из кармана колечко с ярко-сиреневым камушком, опустился передо мной на одно колено и протянул драгоценность на открытой ладони, смотря в мои глаза.

– Агата, я люблю тебя. Люблю сильно, до темной драконьей бездны. Ты окажешь мне честь? Согласишься стать моей женой?

– Да! – выдохнула я и протянула руку.

Ричард надел мне кольцо, поднялся и накрыл мои губы своими. Поцелуй вспыхнул в нас огнем, распалил желание, обжег…

– Хм…

Мы остановились тяжело дыша и не сводя друг с друга сумасшедших глаз, понимая, что уже не одни.

– Не хочу вмешиваться… – начал Альфред.

– Дед! – взвыл Ричард.

– Тут такое дело…

– Ну что опять стряслось? – рыкнул мой дракон, и я, с трудом сдержав смешок, положила руку на его плечо.

– Вам не нужна свадьба.

– Что?

– Потому что вы уже женаты!

– Дед, ты там с зельями какими-то не переборщил? – разъярился Ричард.

Тут он нахмурился, отвел взгляд от меня и уставился на Альфреда.

– Только не говори, что вместо обряда помолвки ты провел свадебный!

Я ошарашенно захлопала глазами. Быть такого не может!

– Да, провел! А что оставалось делать? Вы так идеально подходили друг другу!

– Дед! – рыкнул Ричард так, что задрожали стены замка.

– Альфред! – рассердилась я. А потом…

Я давно перестала быть приличной иларой, терять уже было нечего. Под руку попалась ваза, которую я швырнула в призрака, затем книга и диванная подушка.

– Ой! Ай! Агата, ты где такой меткости научилась? – возмутился Альфред.

– У меня было на ком потренироваться! На одном привидении!

– Развею! – прорычал Ричард, пытаясь подобраться к деду, который рьяно избегал встречи с внуком.

– Я как лучше хотел! И видишь, как все получилось! Проклятие Агата сняла, и вы полюбили друг друга! Она твоя пара, и ты знал это, когда согласился на помолвку! Я тебе сказал!

Дзынь! Дзынь! Бух!

– Это был мой любимый сервиз! – прокричал Альфред. – И подносом-то в меня за что?

– Он тоже любимый? – съехидничал Ричард.

Я не слушала. Гонялась за привидением и швыряла в него все, что плохо лежало. Ричард стоял посреди комнаты со скрещенными на груди руками и смотрел на этот беспредел. Наверняка дождется, когда я выплесну гнев и возьмется за деда по второму разу.

– Шарлатан!

– Агата, а ты теперь долго жить будешь! Лет так четыреста или больше! Любовь дракона подарит тебе… Ай! На твоих туфлях каблук острый! Думаешь, если я призрак и ничего не чувствую, значит, мне не обидно?

– Обидно? Старый ты мошенник! Обманщик!

Когда я снимала вторую туфельку – последнее мое оружие, – в комнате появилось еще одно привидение.

– Бабушка? – удивился Ричард.

– Настоятельно рекомендую спуститься в холл, иначе пропустите самое интересное.

И она исчезла как ни в чем не бывало. Я не успела даже отдышаться, как в коридоре послышались шаги, распахнулась дверь и появилась взволнованная Мелисса.

– Хозяин, ваша сестра прибыла!

У Ричарда округлились глаза, и он, забыв обо всем на свете, рванул к выходу. Подобрав туфли, я поправила прическу и быстрым шагом отправилась следом.

Посреди холла, почти у самой лестницы, забыв обо всех правилах приличия, красивая шатенка плакала и обнимала Ричарда, время от времени целуя его. Мой ненаглядный, к слову сказать, не сопротивлялся и не смущался. И я даже немного растерялась от увиденного зрелища.

Я успела разглядеть ее раскрасневшиеся щеки, забавные ямочки на них, приятный абрис губ. Одета незнакомка была в темно-синий дорожный костюм.

Незнакомку даже не волновало то, что вокруг собрались слуги. Выглянула и слегка растрепанная Алекс, прижимающая к себе папку с рисунками. А под потолком уже кружили любопытные привидения.

– А я к тебе всю ночь летела! Мне удалось добыть еще одну каплю живой воды. Думала, пригодится, чтобы снять проклятие! А тут… Тут…

– Знакомьтесь. Это Мариса, моя любимая и единственная сестра. А это Агата, моя… жена.

– Жена? – охнула Мариса и обернулась ко мне, а затем снова к Ричарду. – Да когда ты успел?

– А это не я, а…

– Дай угадаю. Дедуля постарался? – смеясь поинтересовалась она.

– А они еще и обижаются, внучка, представляешь? – не выдержал Альфред. – Туфлями в меня кидаются, развеять обещают.

Мариса рассмеялась, оказалась рядом, крепко меня обняла и поцеловала в щеку.

– Добро пожаловать в семью, Агата!

– Спасибо! – выпалила я.

– И как тебя муж отпустил? – не выдержал Ричард.

– Как-как… Со мной Ришана вон отправили! – вздохнула Мариса, махнув рукой.

Мы оглянулись. В дверях как раз показался молодой привлекательный мужчина. На вид ему было лет двадцать пять, не больше. Стройный, мужественный. Пронзительные, словно небесная лазурь, глаза сияют звездами, легкая шаловливая улыбка немного сглаживает резкие черты лица. Светлые волосы заплетены в косу и перевязаны лентой. Одет в белоснежную тунику с ручной вышивкой и черные брюки. Но простота наряда не введет меня в заблуждение. Однозначно аристократ. А судя по выправке, еще и воин.

Интересно, согласится попозировать для портрета?

– Это младший брат моего мужа, Ришан, – пояснила Мариса. – Он только месяц назад вернулся из военной академии.

– На мой взгляд, характер у него не сахар. Конечно, во дворце началась война? – не утерпел Ричард.

– Скучать не приходится, – созналась Мариса и снова улыбнулась.

– А ты… – начал мой дракон, но оборвал себя на полуслове.

Ришан оглядел зал, увидел нас и явно собрался подойти, чтобы поздороваться, но на его пути попалась Алекс. Она неловко споткнулась, выронила папку с рисунками, охнула и мгновенно оказалась прижата к Ришану, который не дал ей упасть.

С ладоней Алекс внезапно полетели искры, и ее окутало нежным золотистым светом. Ой, что сейчас будет!

– Магия окончательно проснулась, – тихо сказал Ричард.

– Хуже. Любовь, – уверенно заявила Мариса.

Ришан ошеломленно уставился на Алекс и спросил:

– Вы не ушиблись?

– Нет, – немного растерянно отозвалась она.

Сияние ее магии угасло. Кажется, Алекс его даже не заметила: она по-прежнему не сводила с Ришана глаз.

– Если скажу, что только что встретил любовь всей своей жизни, поверите? – спросил он, но ответить принцесса не успела.

– Смотрю, что ни час в Шанрассхолле, то все интереснее и интереснее становится, – раздался голос императора.

Тут он заметил высыпавшиеся из папки листы с рисунками, поднял ближайший и вздрогнул.

– Алекс… – в голосе Ренара послышалось волнение, и девушка обернулась.

Принцесса посмотрела на отца, потом на меня. Я молчала, позволяя ей решить свою судьбу и сделать выбор: довериться близкому человеку или нет.

– Это мои рисунки, отец.

Решилась все-таки! И ведь наверняка не знает еще, что ее отец подарил художникам свободу, как и всем магам империи.

Ренар в очередной раз проявил невероятную выдержку и не сорвался ни на крик, ни на ругательства, хотя было видно, как сильно ему хочется и того, и другого. Скрыть свои эмоции в этот раз император не смог.

Второй лист, пока отец и дочь смотрели друг на друга, поднял Ришан. Да так и замер с ним в руках. Интересно, что там изображено?

– Драконы, – одними губами прошептала Мариса, которая стояла к Ришану ближе всех и сумела заглянуть в лист, что держал ее деверь. – А на втором рисунке, том, что в руках императора, – правитель с женой.

– Думаю, самое интересное еще впереди, – заметил Ричард, чуть сощурившись и смотря на гостей. – Хорошо, что сегодня ночью мы с Арнаром укрепили на замке щиты. Будем надеяться, Шанрассхолл уцелеет.

В словах Ричарда была доля истины. Обстановка накалялась. И император, и принцесса молчали, пока Ришан собирал рисунки. Вглядывался в каждый, восхищался талантом Алекс, даже не пытаясь этого скрыть.

Наконец Ришан подошел, отдал листы Алекс, мягко и светло ей улыбнулся и повернулся к Ренару.

– Ваше императорское величество, я, Ришан, младший наследный принц Ридагратана, должен сообщить вам, что намерен добиваться любви вашей дочери.

Мне показалось, что от этих слов императора хватит удар, но выдержка у него была колоссальной. Все же сказывался определенный жизненный опыт.

– Мое чувство к ней очень серьезно и сильно. Как вы знаете, драконы влюбляются раз и на всю жизнь. И я приложу все усилия, чтобы Алекс ответила взаимностью и согласилась стать моей женой.

– Да как вы… – начал император, терпение которого подошло к концу.

– Я согласна! – звонко сказала Алекс, по-прежнему прижимая к себе папку с рисунками.

Ой, а что сейчас будет!

Ришан обернулся к ней, склонился и поцеловал кончики пальцев, словно боясь даже этой нежностью спугнуть девушку. Впрочем, подобное отношение, похоже, свойственно всем драконам.

– Когда расскажу мужу, не поверит же, что все было именно так, – прошептала Мариса.

– Вы с ума сошли? – не выдержал император, едва не рыча и нависая над Ришаном, которого монарший гнев совсем не испугал.

– Отец, я безумно тебя люблю, – сказала Алекс. – Пожалуйста, прими мой выбор, как уже принял то, что я художница. И прости, что не доверила эту тайну раньше. Я так боялась лишиться возможности рисовать!

Сказать, что император был ошарашен, значит не сказать ничего. Он стоял, смотрел на новоиспеченную пару и молчал.

– А в подвале Ричарда припрятана бутылочка вина двухсотлетней выдержки. Опробуешь? – предложил Альфред.

Ренар Иларийский заторможенно кивнул.

– Я поеду добывать обручальные кольца. Обряд соединения судеб проведем сегодня вечером, – заявил Ришан. – Ричард, ты не против, если мы воспользуемся храмом в твоем замке?

– Нет, – пожал плечами мой муж.

– И присмотришь за Марисой?

Та фыркнула:

– И кто, по-твоему, займется организацией свадьбы? Мой братец вообще глаз с Агаты не сводит, так что вряд ли стоит на него надеяться.

– Свадьба, – рыкнул император, – свершится, как требует обычай! Со свидетелями – раз. С надетыми на мою дочь древними родовыми артефактами – два. И не меньше чем через месяц, как того и требуют минимальные приличия!

Надо же, пришел в себя!

– Ну-ну. Тогда эти двое сбегут и все равно тайком обвенчаются, – заявил Альфред.

Император выдохнул, покосился на Алекс и заметил:

– Матушка никогда нам этого не простит.

– Отец! – Жалобно всхлипнув, как совсем не полагается принцессе, Алекс бросилась к нему и крепко обняла.

* * *

День потонул в предсвадебных хлопотах. Так как Алекс витала в облаках, толку от нее было немного, поэтому, едва появилась ее матушка и фрейлины, мы отправили почетных гостей наводить красоту. Я ужасалась тому, какой в замке беспорядок, беспокоилась, что мы с Ричардом произведем плохое впечатление, а в какой-то момент муж просто вздохнул и начал целовать меня на виду у всех. Все мысли, конечно, моментально вылетели, а губы даже немного припухли.

Одна Мариса отнеслась к затее со свадьбой с энтузиазмом, долей юмора и немного философски. Именно благодаря ей к закату был украшен храм, готов праздничный ужин, а все немногочисленные гости одеты в свои лучшие наряды. Алекс этой суеты вообще не замечала. Она сияла в белоснежном кружевном платье, и с вплетенными в распущенные волосы цветами казалась невероятно прекрасной сказочной феей. Родовые артефакты, которые принес император – ожерелье и диадема с редкими камнями, – обладали сильными защитными свойствами.

Когда Ришан ее увидел, то так и забыл обо всем на свете. А потом, нарушив все правила приличия, бросился к своей невесте и понес ее к храму на руках.

После этого император поинтересовался, не припасена ли у Альфреда вторая бутылка вина двухсотлетней выдержки. Его жена вздохнула, покосилась на счастливую и ничего не замечающую вокруг дочь и махнула на все рукой.

Фрейлины сходили с ума от любопытства и предвкушения, как будут делиться новостями со всем двором. Литар, младший наследный принц, который не мог пропустить свадьбу сестры, лишь подмигнул отцу и первым пошел за новобрачными.

Как же хорошо, что его императорское величество пока не знает, что именно Литар добыл артефакт, позволяющий Алекс скрывать магию, пока та окончательно не пробудилась и происходили лишь случайные всплески! Сестру он бесконечно любил и, конечно, был в курсе того, что она тайком рисует.

А еще… Видимо, я чего-то не понимаю и не знаю об императорской чете, потому что даже в самом нереальном сне мне не привиделось бы, что они разрешат Алекс вот так быстро выйти замуж за едва знакомого мужчину и сыграть свадьбу на окраине империи в небольшом храме Шанрассхолла. Даже если жених – наследный принц драконов!

Не утерпела и, когда мы уже шли к храму, поделилась этими мыслями с Ричардом.

– Церемонию – пышную и торжественную – однозначно повторят потом и в столице, – пояснил он. – Что касается твоих слов про доверить Алекс едва знакомому человеку… Агата, Ришан не человек. Он дракон.

– И это должно мне о чем-то говорить?

– Ты же слышала, что он сказал императору? Алекс – его истинная пара, как и ты – моя. Драконы влюбляются один раз и на всю жизнь. Они верны избраннице до последнего вздоха. И никогда – слышишь, никогда! – не допустят, чтобы она была с ними несчастлива.

Ричард остановился, посмотрел на меня.

– Ты бы знала, как мне не хочется сейчас никуда идти.

– А чего хочется? – поинтересовалась я.

– Унести тебя в свою спальню и не выпускать до рассвета, – заявил он, глядя на меня. – Мое заветное желание еще не исполнилось.

От взгляда Ричарда полыхнуло жаром, и у меня начали подгибаться коленки.

– Ты говоришь о первой брачной ночи? – уточнила я, смущаясь так, что хотелось провалиться сквозь землю.

– О ней. Но императорская семья никогда не простит нам подобного неуважения. Мы не можем сбежать со свадьбы Алекс, – вздохнул Ричард.

Я хихикнула, погладила его по щеке. Очередной полный страсти и огня взгляд стал мне ответом. И если честно, свадебную церемонию Алекс я почти не запомнила, как и праздничный ужин, и первый час с танцами. Все мое внимание было сосредоточено на Ричарде. На нем одном. Моем драконе.

Я тонула в лиловой тьме его глаз, дышала с ним в такт, и каждое, даже мимолетное, прикосновение вызывало невероятную бурю чувств. Если можно сгореть от предвкушения, то со мной это точно сегодня случится.

– Сбежим? – в какой-то момент поинтересовался Ричард, и я кивнула.

Никем не замеченные, мы добрались до спальни, плотно закрыли дверь и наконец остались одни во всем мире.

– Дать тебе время принять ванну и переодеться?

И он думает, я выдержу еще ожидание?

Шагнула ему навстречу, обняла, и наши губы мгновенно встретились. Ричарду не потребовалось больше никакого ответа. Он целовал меня горячо и с какой-то оглушающей нежностью. Замер ненадолго, давая нам обоим отдышаться.

Я уже ни о чем не думала. Где-то там остались чужая свадьба и полный гостей замок, все страхи и сомнения. Здесь же мой мир сосредоточился на самом желанном и любимом мужчине.

Ласковый шепот, мой стон, когда его губы спустились к ключицам, а руки неспешно стали расстегивать крохотные пуговички на платье. Шелест ткани у моих ног – и губы Ричарда снова оказались на моих. И с этого момента я окончательно и бесповоротно потерялась в своих ощущениях.

Ричард целовал меня всю, ласкал руками и губами, ловя один мой стон за другим. Для него не было запретов и правил, и все, что я могла, – отвечать ему тем же, выгибаться в ответ, сходить от счастья с ума в его объятиях.

Никогда не думала, что близость с мужчиной будет такой ошеломительной, почти запредельной по ощущениям.

Ричард остановился лишь на мгновение, посмотрел в мои глаза и сказал:

– Я очень сильно тебя люблю, мой свет.

И не давая ответить, укрыл меня собой, принося самым первым проникновением боль, но тут же забирая ее прикосновениями и поцелуями.

Я так и не пришла в себя, лишь доверчиво прижалась к своему дракону еще крепче, готовая пойти за ним следом, куда бы он ни повел.

Очередной сумасшедший поцелуй, когда задыхаешься, а остановиться не можешь, потому что их – поцелуев любимого человека – всегда будет мало.

– Не сдерживайся, – попросил Ричард и, едва я застонала от очередного его движения, обрушился на меня штормом, смел остатки самообладания, заставляя вскрикивать в его объятиях и забывать себя.

Это было подобно падению в пропасть, когда случайно обретаешь крылья и тут же поднимаешься к самым звездам. Вспышка невероятного удовольствия, чистое, замешанное на одной любви, наслаждение… И его губы, в который раз накрывшие мои, когда Ричард шагнул следом.

Очнувшись, я почувствовала, что Ричард целует меня, скользит пальцами по телу, вырисовывая ласками узоры, шепчет признания в любви.

Он поднялся и ушел наполнять ванну, а потом вернулся за мной.

Сначала я безумно смущалась. Все же там, в спальне, царил полумрак, разгоняемый лишь небольшим огнем в камине. А здесь горели свечи, бросая причудливые тени, наготу совсем не спрятать. Но Ричард проявил невероятную чуткость и заботу, и вскоре я просто расслабилась в его объятиях. В какой-то момент наши ласки стали ярче и мы начали целоваться. И сорвались, снова растворились друг в друге.

– Я так долго тебя ждал, Агата, – тихо сказал Ричард, когда небо стало светлеть, обещая рассвет.

– Всю свою жизнь? – не удержалась я, удобно положив голову на его плечо.

– Каждое ее мгновение, – отозвался он.

Я ласково погладила Ричарда по щеке и улыбнулась. Он нежно поцеловал мои окончательно опухшие губы, и вскоре я сладко уснула.