Глава 13

Рейвен

Встреча с Советом прошла хуже некуда.

Я сидела высоком троне, с холодной позолотой, въевшейся в спинку, и изо всех сил старалась сохранить невозмутимое выражение лица. Лорд Веннирот, который с самого дня моей коронации точил свои маленькие, ядовитые стрелы, сегодня взял слово от имени всего Совета. Он зачитывал длинный список претензий и «озабоченностей», так деликатно они это называли.

Веннирот был стар, седые волосы выжившего, такие же, как у меня, только серебро его было жёстче, грубее, не обещало лунного света, а напоминало старую, ржавеющую проволоку. Короткая белая борода, лицо, когда-то, наверное, красивое, а теперь сохранившее лишь грубоватые очертания былой привлекательности. Широкая грудь, которая ещё пару месяцев назад скрывалась под благородным брюшком, теперь обтягивала рубашку так же плотно — лишения не щадили никого, даже самых богатых. Его толстые пальцы унизывали броские кольца — золото, рубины, крупные и безвкусные, но правый рукав камзола был заметно потрёпан, и эта маленькая деталь говорила о многом. О том, что даже такие, как лорд Веннирот, шили на заказ, а не покупали готовое, и не могли позволить себе новую одежду каждый месяц, как раньше.

Мы учились в одной эксклюзивной школе для благородных детей — я, Веннирот, многие из тех, кто сейчас сидел в этом зале и смотрел на меня с плохо скрываемым нетерпением. Та школа, без сомнения, воспитала в большинстве из нас тот особый, высокомерный склад ума, который позволял нам считать себя возвышеннее, умнее, способнее, только по праву рождения.

Раньше мне казалось, что я исключение из этого правила, но время от времени ловила себя на той же мысли, что и они. После эпидемии, после того, как я столкнулась лицом к лицу с собственной некомпетентностью, после того, как поняла, что корона ничего не значит перед лицом смерти, — таких мыслей стало гораздо меньше.

В школьные годы я часто ловила себя на тихой, постыдной радости от того, что родилась второй, а брат — наследник, и я, скорее всего, никогда не надену корону. Я не хотела этого и до сих пор не хотела, но это моя обязанность и право по рождению, от которого не отказываются, даже если оно душит тебя, как удавка.

Последней волей брата было, чтобы я добилась большего, чем он. Но я уже потерпела неудачу тысячу раз, но не переставала пытаться. И никакой властолюбивый член Совета не сместит меня с этого места, пока я ещё дышу.

— То, что я думала в пятнадцать, сильно отличается от того, кем я стала сейчас, поверьте, — холодно произнесла я, позволив голосу зазвенеть сталью, которая дремала во мне последние недели. — И не думайте, что я не заметила вашего пренебрежения к этикету, лорд Веннирот. Ко мне обращаются «Ваше Величество», а не «Ваше Высочество». И «королева», а не «принцесса».

— Прошу прощения, — тут же произнёс он, подобострастно склоняя голову. Старые привычки, мол. — Я плохо спал, беспокоясь о благополучии королевства.

— Я тоже, — сказала, не повышая голоса. — И всё же умудряюсь помнить, как подобает обращаться к членам моего Совета с должными почестями.

В его глазах вспыхнул гнев, который быстро погас, придавленный многолетней привычкой к придворным играм. Его губы на мгновение сжались в тонкую белую линию.

— Позвольте говорить прямо, Ваше Величество, — он подался вперёд, и сидящие за длинным столом члены Совета тоже зашевелились, закивали, загудели, как потревоженный улей. — Мы с другими советниками обсудили вопрос и считаем, что в интересах народа будет, если вы возьмёте мужа, который поможет вам нести бремя короны. Есть несколько достойных мужчин благородного происхождения, которые были бы рады помочь в этом деле, — он замолчал, давая мне время осознать услышанное. — Возможно, вы слышали, что моя жена скончалась только на прошлой неделе, — его голос приобрёл маслянистые нотки, — но не...

— Я слышала, лорд Веннирот, — перебила я. — И приношу свои соболезнования. Но сейчас не время для обсуждения брачных союзов. У нас чума, голод. Люди умирают на улицах, и вы хотите говорить о свадьбе?

— О правлении, Ваше Величество, — поправил он с лёгкой улыбкой. — О стабильности и о том, чтобы у народа была уверенность в завтрашнем дне. Одинокая королева — это...

— Одинокая королева, — сказала я, медленно поднимаясь с трона, и каждый мой шаг к выходу отдавался эхом в тишине зала. — Сделала для этого королевства больше за последнюю неделю, чем весь Совет вместе взятый. Я не дала согласия на обсуждение этого вопроса. Если вы хотите предложить мне кандидата, подайте официальное прошение, как того требует устав. А до тех пор у меня есть дела поважнее.

Я вышла, не оглядываясь, и только когда тяжёлые двери зала закрылись за моей спиной, позволила себе выдохнуть.

Араут ждал меня в коридоре, прислонившись плечом к каменной стене, держа в руке ярко-красное яблоко и смотрел на меня с ленивым, полунасмешливым интересом.

— Выглядишь так, будто тебя только что пытали словами, — заметил он и с хрустом откусил от яблока.

— Они хотят, чтобы я вышла замуж, — сказала я, шагая по коридору в сторону королевского крыла. Он легко пошёл рядом, делая два шага на один мой. — Кто-то из Совета. Или... не важно. Я отказалась.

— Он что, предлагал себя?

Я остановилась и посмотрела на него. В его зеленых глазах прыгали весёлые чертики.

— Его жена умерла на прошлой неделе, — процедила я. — У нас был разговор о целителе из далёкой страны, который ходит от дома к дому и «лечит» больных.

— Лечит больных? — Араут выгнул бровь. — Звучит заманчиво. Ты имеешь в виду «избавляет жертв чумы от мучений» или «отводит тень смерти от достойных»? Я планирую быстро покончить с недостойными. Но формулируй как хочешь. В конце концов, у тебя, кажется, есть и другие заботы, например, твоя предстоящая женитьба.

— Ты наслаждаешься моим унижением, — прошипела я, чувствуя, как внутри закипает злость.

— О да, маленькая королева. Я получаю огромное удовольствие, — он откусил ещё кусочек яблока и неаккуратно прожевал, тихо мурлыкнув от удовольствия.

— Ты чудовище.

— Для человека это может быть именно так. Я древний монстр, чудовище, Повелитель Мертвых... как пожелает королева, — он небрежно откусил ещё кусочек яблока и вздохнул от наслаждения.

— Пойдем, у нас много работы на сегодня, — огрызнулась я. — Мы должны вылечить больных во дворце, прежде чем отправимся в город.