Глава 15

Рейвен

После еще одного утомительного дня исцеления, я отпустила Араута в его царство. Ненадолго, всего на несколько часов, чтобы он проведал своих жутких гончих и убедился, что его владения не рассыпались в прах без его присмотра.

Я почти забыла, что мне нужно время для себя. Время, чтобы оплакать подруг в одиночестве, без его тяжёлого, осуждающего присутствия, которое вечно напоминало мне, почему они умерли. Я не хотела, чтобы он видел мои слёзы.

Вернувшись во дворец после утреннего объезда, я быстро соскочила с лошади и передала поводья конюху, зашагала к высоким дверям главного входа. Но не успела я сделать и нескольких шагов по прохладному, выложенному мрамором вестибюлю, как четверо королевских гвардейцев бесшумно сомкнулись вокруг меня, образовав живой коридор стали и мускулов.

— Прошу прощения, Ваше Величество, — произнёс один из них, и в его голосе послышалась нотка сожаления. — Но у нас приказ доставить вас прямо в Зал заседаний Совета.

Ах, да. Совет.

Я пропустила наше плановое заседание. И не ответила ни на одно из их уведомлений и вызовов. Возможно, было глупо с моей стороны, учитывая и без того шаткое положение, в котором я находилась среди этих старых, опытных интриганов.

Но каждый день, проведённый с Араутом на улицах города, среди больных и умирающих, казался мне важнее любых политических игр и их брачных предложений, которые они пытались надеть на меня, как позолоченные кандалы.

— Совет не отдаёт приказов гвардии королевы, — холодно ответила я, выпрямляя спину и стараясь, чтобы голос звучал твёрже. — Тем не менее, я согласна сопровождать вас.

— Благодарю, миледи.

Охранник, говоривший со мной, слегка вспотел — на верхней губе выступили крошечные бисеринки. Вероятно, он боялся оказаться втянутым в политическую переделку, которая могла стоить ему места… или чего-то большего. Я почти посочувствовала ему.

Мы двинулись по длинным дворцовым коридорам, и шаги эхом разносились под высокими сводами. Время от времени я смотрела на портреты моих предков, чьи лица в рамах смотрели на меня с вечным, непроницаемым спокойствием. Интересно, сталкивались ли они с таким же давлением? С такими же требованиями отдать свою свободу ради «стабильности королевства»?

Я вспомнила маму, принцессу Юрстина из южного королевства. Она познакомилась с моим отцом на саммите правителей в Иврисе, тогда, как рассказывали, между ними вспыхнула искра, которая не погасла до самой её смерти.

На людях она была безупречна: элегантна, сдержанна, величественна — настоящая королева в каждом жесте. Я всегда восхищалась её грацией, и умением держать себя в руках, когда вокруг бушевали страсти. Но наедине с семьёй она была совсем другой — игривой, доброй, с озорной искоркой в глазах, которая появлялась, когда никто не видел. Она могла быть строгой, но даже в те моменты её любовь просачивалась сквозь суровые слова, согревая нас изнутри.

— Ваше Величество!

Резкий голос вырвал меня из воспоминаний. Ко мне по коридору спешил главный распорядитель дворцового хозяйства — маленький, кругленький человечек с вечно взволнованным лицом и пачкой бумаг, прижатых к груди, как спасательный круг. Я так рано ушла на площадь этим утром, что не успела встретиться с ним, и теперь он, должно быть, прождал меня целый час.

— Присоединяйтесь, — сказала я, не останавливаясь. — Я направляюсь в Зал заседаний Совета.

— Вы уверены, Ваше Величество? — Еео круглое лицо вспыхнуло, и он выглядел так, будто я только что предложила ему прогуляться по минному полю.

— Абсолютно уверена.

Я вошла в Зал заседаний Совета, демонстрируя одновременно ледяное спокойствие и показную, почти демонстративную занятость.

— Уважаемые члены Совета, — начала я, не давая им опомниться. — Я могу уделить вам лишь несколько минут, так как сегодня предстоит сделать очень многое. Как вы видите, со мной главный распорядитель, и нам нужно обсудить некоторые...

— Всё это очень хорошо, Ваше Величество, — вмешалась герцогиня Лугская, женщина с острым, как лезвие, подбородком и голосом, который мог заморозить чай в чашке. — Но Совет крайне недоволен вашим вопиющим игнорированием наших сообщений. Вы отсутствовали на запланированном заседании и не ответили на множество записок, доставленных вам лично, — она сделала паузу, давая мне возможность осознать всю тяжесть моих прегрешений, и продолжила: — Совет серьёзно обеспокоен двумя важными вопросами. Во-первых, этим иностранным целителем, который бродит по городу, сея смерть и ложные надежды.

— Думаю, вы имеете в виду «дарующий жизнь», — мягко перебила я, и в моём голосе прозвучал лёд. — С тех пор как он прибыл, от чумы не умер ни один ребёнок. Это чудо, герцогиня. Настоящее чудо, которое стоит отпраздновать, — я окинула взглядом стол, на котором, как всегда, стояли бутылки с вином и кубки. У одного из советников, сидевшего ближе всех ко мне, кубок был полон почти до краёв. Я не спрашивая взяла его, подняла высоко над головой и провозгласила: — За жизнь малышей!

Тишина затянулась на пару ударов сердца. Потом послышалось нестройное бормотание, звяканье кубков, с которыми члены Совета нехотя соприкоснулись. Я сделала вид, что пью, а сама следила за ними поверх стеклянного края. Отмечала, кто поднял кубок с искренним энтузиазмом, а кто лишь для виду.

Лорд Редглейв. Мастер Корс. Леди Элананн. И ещё несколько человек, чьи лица я запомнила на будущее.

— В городе была проделана огромная работа, — продолжила я, ставя кубок на стол. — И начиная с завтрашнего дня я буду путешествовать с целителем, за пределы городских стен по всему королевству. В моё отсутствие я назначаю лорда Редглейва, мастера Корса и леди Элананн руководить повседневными делами дворца и столицы.

Лорд Веннирот приподнялся со своего места, как огромная, раздражённая птица, расправляющая крылья перед атакой.

— Простите меня, Ваше Величество, — его голос был маслянистым, но в глазах горел огонь, — но это кажется несколько поспешным. Особенно если учесть, что есть другие, более квалифицированные кандидатуры, с гораздо большим опытом в подобных делах.

— Тем не менее, моё решение остаётся в силе, — я не повысила голос. — Джентльмены, миледи, я встречусь с вами сегодня днём, чтобы обсудить детали. А теперь, герцогиня, я полагаю, у вас появилось ещё одно беспокойство?

Я говорила быстро, едва переводя дыхание, не давая никому из них вставить вопрос о целителе», и странной магии, хотя видела эти вопросы в их глазах. Но я не собиралась давать им этот ответ.

Герцогиня Лугская выглядела озадаченной моим внезапным вниманием — как будто я направила на неё прожектор, а она забыла свои реплики. Она бросила быстрый взгляд на Веннирота, и в этом взгляде было что-то до боли знакомое. Как будто она была актрисой на сцене, а он — суфлёром, подсказывающим слова, когда она сбивалась.

— Вопрос о замужестве королевы, — подсказал Веннирот, и герцогиня с облегчением кивнула.

— О, да. Вопрос о вашем браке, Ваше Величество, — она выпрямилась, набираясь уверенности. — Прошло три дня с нашей последней беседы на эту тему. Осталось четыре дня, а вы всё ещё не предприняли никаких попыток принять ухаживания достойных людей, которые могли бы присоединиться к вам на посту правителя.

— Я ставлю жизни своего народа превыше личных отношений, — ответила я с ослепительной улыбкой, — о чём вы так мудро напомнили мне во время нашей последней встречи. Но так уж случилось, что у меня... сегодня вечером запланирован ужин с танцами.

Я посмотрела на главного распорядителя, и бедняга издал испуганный писк:

— Мы? О, да, да, мы были. Небольшой ужин...

— Самый большой ужин, который мы только сможем организовать, — перебила я, всё ещё улыбаясь. — В течение часа я разошлю гонцов, чтобы пригласить всех подходящих мужчин в городе. Конечно, только выживших. Мне бы не хотелось выходить замуж, а потом остаться вдовой через неделю, не так ли? — я обвела взглядом стол, делая вид, что задумалась. — Позвольте мне направить личные приглашения нескольким членам Совета... мастеру Уорду из Гильдии торговцев, капитану Йеррону, лорду Джестину... — ч замолчала, нахмурилась, словно вспоминая ещё кого-то, и наконец добавила: — О, и лорду Веннироту, конечно же.

Я намеренно назвала его последним, и по тому, как румянец залил его щёки. Совет мог заставить меня выбрать мужа, но они не могли заставить меня выйти за него замуж. Я не позволила бы и найду какого-нибудь другого. Того, кто устроит Совет и, с надеждой, не будет вызывать у меня отвращение, а если повезёт кого-то, с кем я смогу хотя бы разговаривать.

Не дожидаясь ответа Совета, вышла из зала, высоко подняв голову и чувствуя на спине тяжесть их взглядов.