Глава 20

Араут

Моя сестра, эта коварная, алчная дрянь, не могла натравить собак на маленькую королеву, по крайней мере, не напрямую, не по своему прямому приказу.

Божественные законы, древние как само мироздание, запрещали ей нападать на меня подобным образом, даже через человека, с которым была связана моя жизнь. Это считалось бы убийством через посредника, и другие боги, те, кто ещё не погряз в политических интригах, немедленно восстали бы против неё.

Но Митара нашла лазейку. Она просто говорила в присутствии моих псов, достаточно громко и подробно объясняя, как меня можно убить. Эти дьявольские души, заточённые в тела гончих, были связаны со мной с первых дней существования человечества и они помнили ту древнюю, изначальную несправедливость, когда я, превратил их в вечных рабов. Конечно, они ухватились бы за любую возможность меня уничтожить, даже если бы это означало лишь смену одного хозяина на другого. Они жаждали мести за тысячелетия порабощения, и Митара дала им план.

Они чуть не убили королеву, а значит чуть не убили меня.

Небытие… Не то, с чем мне приходилось сталкиваться за все бесконечные годы. Конец самому себе, полное прекращение существования — сама мысль об этом пробуждала в груди ту же животную панику, которую я испытал, когда королева связала меня на год в лесу у Ямы. Только теперь эта паника была сильнее, глубже, пропитана ужасом перед надвигающейся потерей контроля.

А сейчас...

Я сильно прикусил губу до металлического вкуса крови, пытаясь успокоиться. Но моё тело вибрировало от желания, которого я не понимал. Оно выходило далеко за рамки сексуального, хотя доля правды была и в этом. Кровь прилила к паху, и неугомонное возбуждение пробежало по коже, заставляя каждый нерв трепетать.

Королева смотрела на меня. В её серо-голубых глазах, бледных, как зимнее небо, плескалась тоска. Она не понимала, что происходит, не знала, какую бурю разбудила во мне. Но её взгляд звал меня и я невольно шагнул к ней.

Я снова схватил её за плечи, просто чтобы куда-то деть руки и чтобы чувствовать её тепло под своими пальцами.

— Я должен оберегать тебя, — выдохнул я.

Её глаза расширились. В них вспыхнул беспомощный, почти испуганный восторг, а потом снова сузились, став острыми, изучающими.

— Почему ты вдруг так сильно обеспокоился о моей безопасности? — спросила она.

Я боролся с собой несколько бесконечных мгновений. Древний инстинкт бога, привыкшего скрывать свои слабости, кричал: солги, придумай что-нибудь, скажи, что тебе просто нужен удобный контракт. Но другая часть меня устала от лжи.

— Одна из моих сестер добавила кое-что в ритуал. Во время твоего призыва были выполнены определённые условия, и я подвергся частичному воплощению. Не совсем смертный, но уязвимый. Моя жизнь, как оказалось, теперь связана с твоей, — я замолчал, чувствуя, как тяжело даются эти слова. — Защищая тебя, я защищаю себя.

Она улыбнулась, а затем резко сбросила мою руку с плеча и вышла из святилища, быстрым шагом направляясь через сад обратно к бальному залу. Для человека она двигалась удивительно быстро и мне пришлось ускорить шаг, чтобы не отстать.

— Вот почему мне нужно быть рядом с тобой весь следующий год, — сказал я, догоняя её. — Так мы оба останемся живы.

— Понятно. Мы будем путешествовать вместе. Ездить в одной карете. Этого должно быть достаточно.

— А если ты выйдешь замуж за кого-нибудь из тех подхалимов в бальном зале? — спросил я. — Этот лорд, у которого я отнял тебя в танце, он из тех, кто убьёт тебя в постели и завладеет короной. Я не могу доверить тебя такому человеку.

— Я уже сказала, что не выйду замуж за Веннирота.

— Не уверен, что могу доверить тебя кому-то из них. Один или несколько могут замышлять твою гибель.

— Маловероятно.

— Я не стану рисковать.

Она резко остановилась, повернулась ко мне, и я лишился дара речи. В этом взгляде была такая сила, что на мгновение я забыл, что я бог, а она — всего лишь смертная женщина.

— Тогда женись на мне сам, — прошипела она.

— Что?!

— Ты слышал. Брак. Мы уже связаны одним контрактом. Почему бы не добавить ещё один? Совет будет недоволен и и я тоже, если честно, но ты очень убедителен. Ты сможешь заставить их принять наше решение. Так ты будешь всё время рядом со мной, и никто не станет задавать лишних вопросов. Ты сможешь меня защитить, а в конце года, когда ты вернёшься в свои владения, я буду свободна и смогу выйти замуж по собственному желанию. В следующий раз — мой выбор.

Я стоял, глядя на неё, и пытался найти изъян в этом плане. Это было разумно и удобно, решало все проблемы для нас обоих. Совет не мог отказать мне в праве жениться на королеве. По крайней мере, не открыто. И брак давал мне полный доступ к ней, позволял находиться рядом круглосуточно, защищать от любых угроз, включая моих собственных взбунтовавшихся псов. А в конце года контракт истек бы, цепи упали, и я вернулся бы в своё царство, свободный.

— Хорошо, — сказал я наконец. — Мы вернёмся на вечеринку. Ты объявишь о своём выборе. Я помогу убедить Совет.

— Им это не понравится.

— Похоже, нам с тобой суждено быть непопулярными, — я смотрел на неё, и уголок моих губ сам собой изогнулся в мрачной улыбке. — Несправедливо, я считаю. Мы ведь такие очаровательные.

Её губы дрогнули и она улыбнулась натянутой, почти истеричной улыбкой.

— Значит, сделка? — она протянула руку.

Я сжал её хрупкую ладонь, но удивительно твёрдую в этом рукопожатии.

— Сделка.