Глава 21

Рейвен

Я не могла поверить в то, что только что предложила и уж тем более — что он согласился. Конечно, в моем действии была логика. Брак решал столько проблем сразу: и его постоянное присутствие рядом, и защиту, и молчаливое одобрение Совета, которому будет трудно возражать против союза с тем, которого многие считали спасителем.

Но это была абсолютно, чудовищно ужасная идея. Я собиралась выйти замуж за бога смерти!

Мысль отдавалась в груди холодом и одновременно головокружительным восторгом. Словно я стояла на краю обрыва и знала, что должна прыгнуть, но ветер уже подхватил меня, и падение казалось полётом.

Я торопливо отряхнула снег и прилипшие листья с юбок, пока мы спешили обратно к дворцу. Холодный воздух обжигал щёки, но внутри меня горел такой жар, что почти не замечала мороза.

Мои телохранители стояли у садовой калитки, тревожно вглядываясь в темноту. При виде меня их лица разом смягчились, хотя в глазах читался немой упрёк.

— Ваше Величество, — произнёс один из них.

Я виновато кивнула в ответ. Иногда я усложняла жизнь своим стражникам, но были моменты, когда девушке просто необходимо было побыть одной, даже если эта девушка носила корону.

Когда мы вернулись в бальный зал, порыв ледяного ветра взметнул мои волосы и заставил всех присутствующих обернуться. Свечи дрогнули, тени заметались по стенам. На мгновение воцарилась тишина.

Я могла бы вернуться к танцам, поболтать с каждым из мужчин, сделать вид, что ничего не случилось. Но я не видела смысла тратить впустую их время и своё.

Стражники закрыли за мной двери, а Араут уже встал рядом со мной, почти касаясь плечом.

Если я объявлю о своём выборе публично, как он предлагал, у Совета не будет возможности опротестовать решение. По крайней мере — сегодня. Мы всё равно уезжаем завтра на рассвете в поездку по окрестным деревням. Сегодня вечером я отдам распоряжения о подготовке к свадьбе, а когда мы вернёмся — оформим брак официально. Быстро, чисто, без лишней помпы. Именно так, как я хотела.

В наступившей тишине я ощущала напряжение, любопытство, страх. Лорд Веннирот стоял у дальней колонны, и хотя его лицо не выражало ничего, кроме вежливого интереса, его глаза метали стрелы.

— Уважаемые гости, — начала я, и голос прозвучал на удивление ровно, словно я репетировала эту речь сотню раз. — Я так благодарна вам всем за то, что собрались здесь сегодня вечером, за то, что уделили мне немного своего времени. У меня не было возможности поговорить с каждым из вас лично, но я хочу сделать одно важное объявление, — я сделала паузу, собираясь с мыслями. — Я выбрала своего будущего мужа и соего королевского консорта. Это человек, которому наше королевство многим обязано. Тот, кого многие жители этого города уже научились уважать и ценить. И я доверяю ему свою жизнь.

Араут медленно повернулся ко мне и я почувствовала, как по телу пробежала нервная дрожь, и инстинктивно потянулась к нему, взяв за руку. Его пальцы были холодными, но крепкими.

Среди гостей раздались тихие вздохи. Лорд Веннирот шагнул вперёд, его кулаки сжались.

— Простой целитель?!

Я повернулась к Арауту, вглядываясь в его лицо. Его тёмные ресницы прикрывали глубокие зелёные глаза существа, которое существовало задолго до того, как первый камень этого дворца лёг в основание. Моё сердце замерло от внезапного осознания того, что я делаю — даю обещание жуткому, прекрасному повелителю смерти.

— Мастер тёмной магии, — сказала я. — И спаситель моего народа. Ты примешь моё предложение руки и сердца?

— Я принимаю, — его голос, глубокий и бархатистый, эхом разнёсся под сводами бального зала:

На мгновение повисла напряжённая, звенящая тишина. А потом кто-то захлопал. Одинокий, робкий хлопок. За ним последовал другой. И ещё. И вот уже весь зал взорвался аплодисментами, и мы с Араутом стояли, держась за руки, и я улыбалась так широко, что щёки болели. Но эта улыбка не могла заглушить тревогу, что клубилась где-то в груди. Мой желудок скручивало, тошнота подкатывала к горлу, особенно когда лорд Веннирот подошёл, пожал мне руку в шутливом поздравлении и наклонился так близко, что его короткая борода коснулась моей щеки.

— Это ещё не конец, принцесса, — прошептал он.

Я хотела бы упечь его в тюрьму за демонстративное неуважение и скрытые угрозы, но никто не видел и не слышал его слов, кроме меня. А он обладал лояльностью и влиянием, в то время как у меня были шаткие, едва налаженные отношения с Советом. Я не могла рисковать и открыто выступать против него. Пока что нет.

Возможно, этот брак приведёт его в такую ярость, что он совершит явно предательский шаг. А если и когда он это сделает, я должна быть готова воспользоваться доказательствами измены и заставить его заплатить.

Я хотела сбежать отсюда и побыстрее. Не только из-за того, что ладони саднили от ледяных царапин, плечо ныло там, куда пришёлся удар гончей, но из-за того, что душа болела, и я ничего так не хотела, как вернуться в свою комнату, принять горячую ванну или просто рухнуть в постель и провалиться в сон, прежде чем завтра на рассвете снова придётся вставать и ехать в измученный чумок городок.

Но вместо того чтобы сбежать, я улыбалась и разговаривала с гостями.  Большинство из них выглядели слегка разочарованными моим выбором, так как многие, наверное, надеялись сами занять место рядом с троном, но в то же время они были заинтригованы таинственным иностранцем, который так быстро вошёл в мою жизнь.

А когда нас попросили станцевать, я схватила Араута за рукав и буквально притянула его к себе, заставляя танцевать.

— Ты такой скованный, — пробормотала я, когда мы начали двигаться в ритме медленного вальса. — Почему ты не можешь танцевать со мной так, как танцевал с другими женщинами? Тебе, казалось, было весело.

— С тобой всё иначе, — его взгляд скользнул куда-то в сторону, избегая смотреть мне в глаза.

— Ты действительно меня презираешь, — сказала я тихо. — В том, что твоя сестра сделала с тобой, нет моей вины, — добавила я.

— Знаю.

Он притянул меня ближе, его ладонь легла на мою поясницу, прижимая моё тело к своему. Я почувствовала тепло его груди даже через слои плотной ткани. Он наклонился, и его губы скользнули по моей макушке, почти не касаясь. А потом он сделал долгий, медленный вдох прямо в мои волосы.

— Перестань меня обнюхивать, — прошипела я, стараясь, чтобы никто не заметил. — На глазах у всех!

— От тебя пахнет сахаром и цветами, — пробормотал он, не отстраняясь. — Мне это нравится. Так много ароматов исходит от твоих волос, от твоей кожи... но под ними всегда одно и то же. Всегда ты.

— Ты ведёшь себя очень странно, — выдохнула я, чувствуя, как щёки заливает жар.

— Ты хотела, чтобы я расслабился. Приятные запахи меня расслабляют, — съехидничал он.

— Послушай музыку, — настаивала я, пытаясь взять себя в руки. — Почувствуй её ритм, позволь ей увести тебя от всего. — Ты чувствуешь это? В песне есть что-то... такое прекрасное. Мне хочется плакать, смеяться, кричать и совершать героические поступки одновременно.

Но я говорила не столько ему, сколько себе. Я закрыла глаза, отдаваясь мелодии, позволила себе просто плыть по волнам звука и забыть о том, что выбрала мужем Повелителя Мертвых.

— Кажется, я чувствую, — ответил он так же тихо, прижимая к себе сильнее.

Когда песня закончилась, я отстранилась и принялась обходить зал, благодаря гостей, пожимая руки, делая вид, что ничего не случилось. Как только позволили приличия, я покинула бальный зал и быстрым шагом направилась в королевское крыло.

Араут шёл за мной по пятам, как тень.

— На сегодня вы свободны, — сказала я стражникам, когда мы добрались до дверей моих покоев. — Пока не придёт следующая смена. Я в безопасности с ним, — я кивнула в сторону Араута, и стражники, бросив на него благоговейные взгляды, поклонились и удалились.

В ночь призыва этих стражников со мной не было. Они не знали, кто такой Араут на самом деле — для них он оставался «загадочным целителем», высоким, молчаливым и явно обладающим сильной магией. Но сейчас, когда мы остались одни в тускло освещённом коридоре, он перестал скрываться. Тени начали струиться от его ног, растекаясь по тёмно-бордовому ковру, как чернила по промокашке.

— Я меньше чувствовал цепи, когда мы танцевали, — хрипло произнёс он. — Но сейчас они вернулись и стягивают тело, — его когти впились в плотную ткань куртки на груди.

Я смотрела на бога, прикованного ко мне, и который мог уничтожить дворец одним движением, но он стоял в коридоре, и жаловалось на цепи, которых я даже не видела.

— Иногда я чувствую нечто похожее, — тихо сказала я. — Как будто хочу вырваться из этого замка и убежать далеко-далеко. Может быть, прыгнуть с утёса в море или взмыть в звёздное небо, где никто не сможет меня найти. А иногда я чувствую такое онемение, что просто... бегу. В сад, в темноту. Или делаю вот это.

Я раскрыла ладони и протянула их ему. Царапины от падения пересекали мою кожу вместе с десятками других следов. Маленькие полумесяцы, одни уже зажившие, другие ещё розовые, третьи — глубокие, въевшиеся в плоть. Следы моих собственных ногтей.

Араут подошёл ближе и провёл кончиком когтя по одному из полумесяцев. А потом поднял глаза и посмотрел на меня.

Воздух между нами задрожал, натянулся, как струна перед тем, как лопнуть. Жар в груди вдруг разгорелся и я увидела тот же огонь в древних зелёных глазах бога, стоявшего передо мной. Я потянулась за спину, нащупала ручку и открыла дверь в спальню.

— Зайди на минутку, — прошептала я.