Глава 13

Мурад

– Поверить не могу, что ничего не было! – позвонил мне Лан, когда я уже подъезжал в офис после деловой встречи, настроение у меня было на высоте, так как удалось выбить выгодные для меня условия сотрудничества.

– О чем это ты? – не сразу понял я смысл его слов.

– О том, что ты просто заплатил Наташе, ничего не сделав! – чуть ли не обвиняюще сказал он.

– Настроения не было, – поморщился я, вспомнив свое фиаско. Не то чтобы я не смог, просто мысли о том, что оставил своего сына с женщиной, от которой хочу избавиться, так и не позволили мне сосредоточиться на том, о чем мечтал месяцами. Полгода воздержания сводили с ума, но, если бы я взял эту Наташу в таком состоянии, ничего кроме разочарования это мне не дало бы.

– С каких это пор тебе нужно настроение?! – присвистнул Нурлан на другом конце провода.

– Видать, старею, – пошутил я, совершенно не чувствуя себя старым.

– Ты меня пугаешь.

– Ладно, потом поговорим, я немного занят, – свернул я разговор, не желая углубляться в него. Я и так чувствовал себя странно из-за того, что отказался в ту ночь от удовольствий, а обсуждать это с Нурланом было еще более смущающим.

– Сложно думать о сексе, когда голова забита другими проблемами, – успокоил я себя в конце концов, входя в лифт и нажимая кнопку нужного мне этажа. – Вот разберусь с бухгалтершей и пойду в отрыв… – умолк я на полуслове, входя в свой кабинет. – Что за…

Я даже пару раз моргнул, чтобы прогнать представшую перед глазами картину. Алия с моим сыном, который сжимал в кулачках ее платок, спали на моем широком офисном диване. Но дело было даже не в этом, а в том, что я даже не представлял, что моя бухгалтерша окажется блондинкой.

И не просто блондинкой, испортившей волосы перекисью, а шикарной блондинкой, с длиннющими волосами того благородного блонда, о котором мечтают мужчины. Локоны, что лежали на ее груди, переливались жемчугом, а безмятежное лицо без следа макияжа уже не выглядело таким невзрачным. Я даже подошел ближе, почувствовав зуд в пальцах от желания узнать, такие же мягкие на ощупь эти пряди, как выглядят.

– Че-е-ерт, – одернул я себя, когда, разомкнув губы, она глубоко вздохнула во сне, переключив мое внимание уже на них. – Совсем с ума сошел! – качнул головой, но взгляд не отвел. В голове начали проигрываться не совсем приличные кадры, шокируя настолько, что я просто развернулся и выбежал за дверь, сбегая из собственного кабинета. Не хватало мне только залипать на женщине, от которой так жажду избавиться!

***

– Сынок, ты сказал Алии о приглашении? – спросила с утра мама.

– Сказал. Водитель привезет ее к десяти, – поморщился я, вспоминая, в каком мучении провел оставшийся вчерашний рабочий день. Просидев час в конференц-зале, я пошел обратно, и, к моему облегчению (наравне с разочарованием), Алия уже проснулась и успела надеть свой злосчастный платок. Весь остаток дня я пытался практически не смотреть на нее и пришел к выводу, что нужно что-то делать со всей этой ситуацией. Это ненормально, чтобы посторонняя незамужняя женщина проводила наедине со мной столько времени.

– Как хорошо, что ты догадался послать за ней водителя! Я так привыкла к ней за ту неделю, что она провела у нас, и ужасно соскучилась! – продолжая возиться с готовкой, говорила мама. Хоть у нас и были слуги, готовить в праздники мама любила сама. – А Султанчик всё еще спит?

– Да, он полночи опять капризничал, – нехотя признал я. Сын ни в какую не хотел мириться с тем, что ночью Алия была недоступна ему. Я прекрасно научился распознавать его плач по ней.

– Ох, нелегко тебе с ним, когда я просила тебя жениться и завести детей, я даже представить себе не могла, что забота о ребенке полностью ляжет на твои плечи… – тяжко вздохнула она.

– Да ладно тебе, мам, это же не навсегда. Вот подрастет наш Богатырь… – обнял я ее за плечи, целуя в макушку. Что ни говори, но мама хотела для меня только самого лучшего. Считала, что Алия даст мне покой, вот и пыталась нас свести. Уверен, она и сегодня ее пригласила, надеясь на что-то. Только вот я не собирался поддаваться на ее провокацию.

***

Наверное, кто-то сверху решил испытать меня, когда сначала дал увидеть картину этой бухгалтерши без платка, а потом явил ее ко мне в дом в этом чертовом платье! Не сказать, что оно было вызывающим, но всё же отличалось от тех балахонов, что она носила в офисе. Цвета морской волны, облегающее грудь и талию, оно спускалось до лодыжек, которые опоясывали ремешки светлых туфель.

Я просто стоял как полный остолоп, уставившись на бухгалтершу, совершенно преобразившуюся благодаря нарядной одежде. Что с ней случилось? Что она с собой сделала? Выглядела совсем иначе. Хоть и была в платке, но воображение дорисовывало белые шелковистые пряди, обрамляющие лицо. Я уже жалел, что застал ее в кабинете без платка и узнал, какие красивые у нее локоны.

Рискуя нарушить все нормы приличий, позабыв о стоящих рядом людях, я уставился на нее и не отводил взгляда, изучая до мельчайших черточек. На светлой коже выделялись яркие, но не чересчур накрашенные глаза. Пушистые ресницы бросали тени на нежные щеки, полные, чуть подкрашенные розовой помадой губы изгибались в легкой смущенной улыбке.

Не понимал, что конкретно поменялось, не пластическую же операцию она сделала! Почему тогда прежние черты лица, которые раньше казались невзрачными и не привлекали внимания, теперь виделись мне… красивыми? Глаз не мог отвести, как ни старался. Это гипноз? Колдовство? Если Алия и применяла к моему сыну чары, то сейчас она точно врубила тяжелую артиллерию и приступила к завоеванию меня.

– Иди поздоровайся с нашей дорогой гостьей, – подтолкнула в бок мама, улыбаясь со счастливым видом. – Пять минут тебя дозваться не могу, сынок. О чем ты задумался?

– Ни о чем, – буркнул я, но она продолжала посмеиваться с заговорщическим видом. – Потом подойду, – пробормотал себе под нос, и не думая кинуться навстречу бухгалтерше.

Рискуя показаться невежливым, я оттягивал момент как мог, к счастью, Алия ушла на кухню вместе с моей матерью и другими женщинами, но, как только вернулась, Султан, которого я принес вниз после сна, заметил свою любимую няню и протянул к ней руки, требуя немедленно подать ему ее. Вот ведь!

– Добрый вечер, Алия.

– Здравствуй, – сухо поприветствовала она меня в ответ, не смотря прямо в глаза.

Что? Неужели не рада, что ее пригласили на праздник в качестве гостьи, а не нанятого работника? Любая другая на ее месте хотя бы улыбалась для приличия.

– Возьмешь ребенка? – уточнил я, но и так было понятно, что Султан уже решил за нас.

– Конечно, – так же холодно бросила она мне, полностью переключая внимание на моего сына, а он, получив свою любимую «игрушку», начал дергать ее за края платья и платка. – Мой хороший, – сюсюкала она, полностью преображаясь и просто светясь от счастья, – ты поспал, да? А теперь хочешь кушать? Давай тетя Алия тебя покормит. А потом я тебе кое-что покажу, – таинственно прошептала она, прижимая к себе ребенка и как будто даже забывая, что я стою рядом.

Меня словно ударило в солнечное сплетение. Внутри появилось странное чувство. Сначала я принял его за ревность, которую всегда испытывал, когда эта бухгалтерша претендовала на моего сына с его полной отдачей.

Казалось, предложи ему выбрать, и он пойдет к ней. Кому такое понравится?

Но сегодня пришло осознание, что она ведь любит его. Любит по-настоящему. Привязалась к моему сыну и совершенно искренне дарит ему свою любовь, будто… будто он ей родной.

– Я купила ему игрушку, ничего? – тем временем оправдывалась Алия, совершенно не замечая, в какое непонятное состояние я впал. – Прорезыватель.

– Конечно, – кивнул я, хмурясь, не понимая, что за штуку она приобрела. – Можешь не спрашивать разрешения, если это не представляет опасности для моего сына.

Прозвучало слишком строго, и Алия как будто сжалась. Порой меня раздражало ее поведение, я ж не тиран какой. Ну, сказал пару раз необдуманно грубости, с кем не бывает. Тоже мне трагедия вселенского масштаба.

– Это для зубов, у детей чешутся десны, когда режутся зубы, поэтому можно давать им эту штуку.

– Спасибо, – поблагодарил я, замечая за собой, что снова неосознанно обегаю взглядом лицо и фигуру бухгалтерши, при этом неожиданно волнуясь. Она что-то говорила, а я смотрел на ее губы, ничего не слыша. Вот что за напасть?!

Аля

Под изучающим взглядом начальника я не раз пожалела о том, что так нарядилась, поддавшись хорошему настроению. Не знаю почему, но, проснувшись с утра, я была такой счастливой, что захотелось выглядеть красивой. Сегодня я за долгое время осознала, во что превратила себя из-за своего горя, перестав за собой ухаживать. Правда, с появлением Пухляша набрала немного веса, перестав выглядеть как измученный скелет. Не могу поверить, что было время, когда я мечтала стать худышкой, какой никогда не была.

– Дорогая, я так рада, что ты пришла, – в который раз говорила мама Мурада, отвлекая меня от мыслей.

– Спасибо, что пригласили, – улыбнулась я в ответ, прекрасно осознавая, почему она меня пригласила, а вернее зачем. Бедная женщина не понимает, что ее сын никогда не захочет жениться на мне, не говоря уже о том, что я сама никогда не выйду замуж.

Ни за ее сына, ни за кого другого. Кому нужна бракованная жена?

– Й-и-й! – залопотал Султан, спасая меня от дальнейшего разговора, требуя внимания. Прикончив бутылочку, он мигом стал энергичным и веселым, жаждая поиграться.

– Султанчику скучно, – вздохнула тетя. – Еда скоро будет готова, может, ты пока сходишь переоденешь его к празднику? Я купила милый костюмчик, он у него на комоде, правда, я не успела его погладить после стирки…

– Не переживайте, тетя, мне совсем не трудно, я поглажу, – успокоила я явно смущенную из-за того, что заставляет работать гостью, женщину. – Наш малыш должен быть самым красивым мужчиной, да? – улыбнулась я Пухляшу, который довольно прижался ко мне, лепеча что-то на своем тарабарском.

– Отлично, где комната, ты знаешь, чувствуй себя как дома.

***

– Ты мой сладкий, – поцеловала я малыша, стоило нам оказаться в уединении в детской комнате. – Полежишь пару минут спокойно?

– Агу!

– Хороший мальчик, – положила я его на кровать, но тут он вновь уцепился за мой платок, из-за чего тот с легкостью слетел с моих волос, таща за собой еще и резинку. – Ах ты, хулиган! У тебя что, слабость к моим платкам? – рассмеялась я, слишком позабавленная его довольным видом, чтобы сердиться.

Радуясь, что гладильная доска и утюг всё время находятся в детской, я нажала на кнопку, чтобы утюг нагрелся, и взяла с полки ярко-желтый костюмчик, футболку которого украшал черный кораблик.

– Какой красивый наряд приготовила для тебя бабушка, – проворковала я, смотря на наблюдающего за мной Султана. Малыш игрался с платком, но то и дело проверял, тут ли я, что грело мне сердце.

Закончив с глажкой, я обнаружила, что он испортил подгузник, и аккуратно сняла с него одежду, решив быстренько искупать.

– Грязнуля, – поцеловала я его в носик, неся в ванную. – Папа наверняка искупал тебя вчера, но душ никогда не повредит, да? Ты же любишь купаться?

– Любит, – раздалось внезапно, пугая меня и заставляя притормозить.

Мурад

«Вот какого черта?!» – орал в голове голос, пока я с хмурым видом наблюдал за тем, как Алия с моим сыном на руках стоит у прохода, ведущего в ванную комнату. На девушке снова не было платка, длинные струящиеся по спине пряди волос выглядели точно так, как я и представлял.

– Ваша мама разрешила мне…

– Твоя, – автоматом поправил я ее, продолжая хмуро взирать на всю эту неожиданную красоту и женственность, явившуюся мне. Как только можно было скрывать всё это под своими бесформенными балахонами?! Это же преступление против всего прекрасного!

– Да, твоя мама попросила переодеть его…

– Всё в порядке, тебе не надо оправдываться, я зашел, потому что мама сказала мне, где вы. Я зайду позже, купай и переодевай спокойно, – ретировался я, слишком напуганный воздействием, что она оказывала на меня. Давно меня так не торкало от женщины. Нет, похоть и влечение были, но, чтобы настолько залюбоваться женщиной, которую даже привлекательной не считал, это, конечно, сильно…

Спустившись вниз, проследил, чтобы мясо от жертвоприношения и еду, приготовленную мамой, отправили нуждающимся, и стал ждать, когда спустится гостья, чтобы приступить к еде.

Несколько теток, что пришли помочь маме, уехали, не оставшись на обед, так что никого постороннего не было, ведь им тоже нужно было позаботиться о том, чтобы принести жертвоприношение и раздать *садака. Так что, выразив свое уважение, все разошлись по домам, что было лишь к лучшему, ведь теперь мы сможем поесть все вместе, не делясь на женщин и мужчин.

Черт! Опять думаю о том, чтобы провести с ней как можно больше времени!

– Что такое, сынок? – заметила мой хмурый вид мама.

– Ничего, устал, – пожал я плечами, пытаясь скрыть свое беспокойство. Мне совершенно не нравилось то, что творилось со мной из-за близости этой женщины, которая уже завоевала любовь моего сына и матери.

– Звонил твой брат, к сожалению, у него не получилось приехать, но он сказал, что Ратмир с женой приедут погостить, – засияла она, радуясь приезду внука, я же усмехнулся, подумав о том, что, не влюбись мой племянник в девушку, которую я выбрал для брака, был бы сейчас женат на красавице Мадине, которая хоть и была хороша собой, не вызывала во мне и сотой доли тех бурных эмоций, что вызвала бухгалтерша за эти два дня.

– Отлично, – кивнул я. – Жаль, конечно, что Хасан не выбрался, совсем света белого не видит в своей госдуме.

– Это всегда было его мечтой, – горделиво сказала мама, а потом перевела взгляд на меня, – и все-таки ты какой-то хмурый, сын.

– Я? С чего бы мне быть хмурым? – посмотрел я на мать, в недоумении приподняв брови. – Отличный праздник. Вы все хорошо постарались. Пойдемте за стол. Или ты мне хочешь что-то сказать? – остановился и спросил, обратив внимание на ее загадочный вид. Она вела себя так, когда хотела поделиться своим очень важным мнением.

– Ну что ты, сынок? – приложила мама руки к груди. – Что я буду лезть? Ты же сказал, что не хочешь жениться. Зачем я буду навязывать тебе свое мнение?

– Правильно. Так и сказал, – поморщился я, по напряженному виду матери поняв, что она хочет что-то еще добавить. – Не томи, мам, что тебя тревожит?

– Да вот люди спрашивают про Алию, заметили ее сегодня, говорят, красавица какая да с ребенком хорошо справляется, – поспешила она поделиться.

Ну всё, плотину прорвало.

Вздохнув, я посмотрел на нее со всей возможной суровостью, на что она никак не отреагировала, дорвавшись до того, что ей дали высказаться.

– Спрашивали, кто она, не невеста ли твоя, – осторожно прощупывала мама почву, заставляя скрипеть зубами. Упрямая, никак эту тему не оставит!

– Люди всегда будут трепаться. Я не для них живу, а для себя, – произнес я размеренно, выровнял дыхание и пошел навстречу Алии, которая спустилась с моим сыном на руках. И хоть он выглядел стилягой в своем новом костюмчике, взгляд мой намертво приковался к бухгалтерше. И ведь нельзя же смотреть на нее не отрываясь. Мало того, что она заметит, так и мать неверно истолкует взгляды и прицепится со своими разговорами про невесту.

– Ну, иди сюда, малец, – позвал я Султана, удобно устроившегося на руках своей любимой чудо-няни и не желавшего их покидать. Понимал его. Я бы тоже, будь у меня возможность к ней прижаться, вряд ли хотел бы оторваться. Черт, что за мысли? Это становится манией. Совершенно необъяснимой и лишней в моей жизни манией.

Наконец мы уселись за стол. Султану приглянулись ложки. Он игрался с ними, чем развлекал всех, но тем самым не давал Алии есть вместе со всеми. Ей приходилось держать ребенка.

– Давай я его подержу, а ты поешь, – предложил я ей.

Не знаю, как так вышло, совпадение или случайность, но именно тогда, когда я это проговорил, смолкли разговоры и звяканье посуды. Все уставились на меня. Кто-то с удивлением, мама, конечно же, с надеждой. В ее взгляде так и читалось, что она добилась своего, я ухаживаю за нянькой!

____________________

*Садака (араб. صدقة), в исламе – добровольная милостыня, которую мусульманин выплачивает нуждающимся по собственному усмотрению и желанию.