39. Василиса

— Блять! Василиса! Ты чего творишь?! — Давид, наконец, выпускает меня, но только после того, как я кусаю его за палец.

Отпрыгиваю от него на шаг и смотрю, нахмурившись, как он губами обхватывает место укуса.

— Ты не зайка, — говорит зло. — Ты кошка. Дикая кошка. Ты уже во второй раз кусаешь меня.

— Это мог бы быть третий раз, — чуть улыбаюсь. — Если бы не наручники на тебе.

Давид лишь скрипит зубами, хотя я живо представляю, что он хочет сейчас мне сказать.

— Подойди сюда, — произносит строго и сам делает шаг ко мне.

Я отступаю.

— Ну, зайка, — говорит уже мягче. — Ты же не боишься меня? Иди ко мне.

Подает мне руку.

— Я всего лишь хочу поговорить с тобой.

— О чем, Давид?

— О нас, — он опять мило улыбается. Слишком мило!

— Я пошла домой, — решительно говорю я и собираюсь обойти его, потому что он стоит на узкой дорожке к общежитию.

Но Давид опять обхватывает меня за талию и прижимает. Теперь уже лицом к себе.

— Ты не уйдешь, пока мы не поговорим, Василиса, — говорит он серьезно.

— Ну, хорошо, — соглашаюсь я. — Говори.

— Ну, не здесь же. Не на дороге.

— Не думаю, что ночью мы кому-то тут помешаем, — усмехаюсь я и пытаюсь отклониться от него, но он не позволяет. Так и прижимает меня к себе.

Тогда Давид быстро подхватывает меня на руки и несет куда-то.

— Пусти! — стучу ему в грудь, но он не обращает внимания.

Не отвечая, сажает меня на заднее сиденье машины и сам садится туда же. И слышу щелчок блокировки дверей.

— Это, чтобы мы спокойно поговорили. Без догонялок, — произносит он в ответ на мой строгий взгляд.

Пододвигается ближе.

— Василиса, — обхватывает мою голову рукой и тянет к себе.

— Ты обещал, что не притронешься, если я не захочу, — я произношу это так уверено, что Давид замирает. Пристально смотрит на меня.

— А ты не хочешь? — приподнимает бровь.

— Нет.

И он отпускает меня.

— Вот, скажи мне, Василиса, — Давид садится прямо и смотрит вперед, — к чему такие сложности? Почему мы не может просто тра… — осекается, — заниматься любовью? Нам же обоим это нравится.

— Может, потому что любви-то и нет? — спрашиваю я.

Давид опять переводит взгляд на меня.

— Сказки, — говорит сухо, но с улыбкой. — Это всего лишь сказки, Василиса. Нет любви. Поверь мне. У меня побольше опыта, чем у тебя. Просто женщины называют это заниматься любовью, а мужчины — трахаться. Тебе же нравилось? Скажи.

Я вытягиваю губы и делаю вид, что размышляю.

— Ну, не знаю, — произношу вслух. — Мне же не с чем сравнивать…

И тут рука Давида опять оказывается у меня на шее сзади. Он сильно сжимает ее пальцами.

— Какие сравнения?! — шипит он. — Никаких сравнений, пока…

Замолкает.

— Пока что? — спрашиваю я, глядя ему в глаза.

Давид немного ослабляет хватку, но не выпускает меня.

— Пока ты моя жена, никаких сравнений, — произносит уже спокойно.

— Ага, поняла, то есть мы будет трахаться, как называют это настоящие мужики, еще чуть меньше года. Вообще, мне нравится такой деловой подход. Срок обозначен. Цель тоже. Только вот, знаешь, что, Давид? — я сужаю глаза и не отвожу от него взгляда. — Не пошел бы ты с таким рациональным предложением…

— Куда? — весело спрашивает он. — Если это то место, что находится у тебя между ножек, то я готов.

И он кладет вторую руку мне на ногу. Ведет ее вверх.

— Нет! — выплевываю я. — Этим местом ты думаешь, — взглядом показываю на его ширинку. — Надеюсь, домработница не сильно испугалась?

Давид ухмыляется.

— Восхитилась! И, кстати, ты хоть понимаешь, что лишила человека нормальной работы?

— Кого это? — не понимаю я.

— Домработницу. Ты же ее попросила пораньше прийти убраться. Спасительница, — опять усмехается.

— Ну, а зачем увольнять? Она же спасла тебя. Наоборот, премию надо было выдать.

Я освобождаюсь от его рук и немного отодвигаюсь.

— Ну, то есть ты считаешь нормальным, что в доме прибиралась бы женщина, которая видела член твоего мужа? — с ухмылкой спрашивает Давид.

— Да, Господи, Давид, — я закатываю глаза, — если ты по этому принципу будешь искать себе домработницу, то поиски затянуться…

— Ну, я не спал с домработницами. Зря ты, Василиса. И вообще, — опять придвигается ближе.

Я буквально вжимаюсь в дверь. В надежде дергаю ручку.

Губы Давида почти касаются меня.

— После тебя у меня никого не было, — шепчет он и впивается в мои губы.

И опять эти уже ставшие привычными ощущения от его прикосновений. Опять мурашки по телу и приятное тепло в животе.

Давид сразу же проталкивает в меня свой язык и ударяет в мой. Кружит вокруг него.

Потом дергает меня вниз и вот я уже лежу на спине на заднем сиденье его машины.

— Зайка, — отрывается от моих губ, но лишь для того, чтобы впиться в шею. Скользит по коже кончиком языка.

И его руку я ощущаю уже на своей груди.

— Нет, Давид, — упираюсь ему в грудь и пытаюсь поднять с себя. — Пусти!

— Ну, зайка, — почти просит он. — Я чуть не разбился. Неужели я не заслужил хоть маленькой, но награды.

— Маленькой? — спрашиваю я и просовываю руку между нашими телами.

Нащупываю его ширинку и там уже колом все стоит. Такое твердое и большое, что еле умещается в моей ладони.

— Да, зайка, да, вот так, — как в бреду шепчет Давид и закрывает глаза.

Я сжимаю ладонью два раза и отпускаю. Убираю руку. Приподнимаю обмякшее от ласк тело Давида и выскальзываю из-под него.

Он открывает глаза и недоуменно смотрит на меня. Не понимает, что происходит.

— Вот, — говорю я и поправляю на себе майку, — маленькая награда.

— Два раза сжала член и все?! — возмущается Давид. — Бросила, не доделав?!

— Ну так и ты не довел до конца начатое, — пожимаю плечами.

— Да я… — возмущается он и я вижу недобрый блеск в глазах. — Иди-ка сюда!

Хватает меня за запястье и тянет на себя.

— Не хочу, Давид! Не хочу! — кричу я и бью его по груди.

— А так? — усмехается он и просовывает руку мне в трусики.

Сразу же касается самого чувствительного места и я прикусываю нёбо, чтобы не выдать себя. Смотрю на него строго. Хотя внутри все полыхает. Внизу живота скручивает.

— Я не хочу так, — выдавливаю из себя. — Пусти!

Беру его за руку и вытаскиваю ее из трусиков.

— Открой двери.

Давид сидит и изумленно смотрит на меня.

— Зайка, — говорит тихо, — поехали домой. Обещаю, все будет по-другому. Поехали, зай.

Тянется ко мне.

— Нет, — твердо произношу я. — Нет. Не верю.

— Ну что мне сделать, чтобы ты поверила?! — взрывается он.

— Для начала отпустить меня.

Давид лезет в карман брюк и раздается щелчок замка.

— Спасибо, — говорю я и открываю дверь.

Собираюсь выйти, но Давид опять берет меня за запястье.

— Чего тебе надо, а? — спрашивает, глядя зло в глаза. — Чего добиваешься?

— Ничего, — пожимаю плечами. — Покоя хочу. А не сексуального рабства.

— Ну и вали, — отталкивает меня от себя.

Я выбегаю из машины и бегу к общежитию.