8. Василиса

Когда я подхожу к метро, Ратмир уже ждет меня. Он выходит из машины и идет ко мне.

— Предлагаю попить кофейку, — улыбается он. — Я знаю тихое местечко. Там и обсудим наши дела.

— Можно, — соглашаюсь я.

Мы заказываем кофе.

— Я не помню, благодарила или нет за свое спасение? — смущаясь, произношу я. — Спасибо. Если бы не вы…

— Ты, — говорит Ратмир.

Удивленно смотрю на него.

— Давай на «ты». Мы же, вроде, и танцевали уже в клубе.

— Хорошо.

— Мне удалось замять дело, — говорит по-деловому Ратмир. — Его передали в наш отдел и бумаги у меня. Тебе надо только вот здесь расписаться.

И Ратмир кладет на стол какую-то бумагу.

— А что это? — спрашиваю я.

— Протокол изъятия. Он нужен для закрытия дела. Написали, что ты сама принесла. А там объем мизерный. Под статью не подходит. Так что, дело закроют. Но формальность соблюсти надо. Вот здесь.

Показывает пальцем туда, где я должна поставить подпись.

Я еще сомневаюсь. Пытаюсь прочитать эту бумагу, но нифига не понимаю. Но, вроде, написано все то, о чем только что сказал Ратмир.

— Хорошо, — киваю я и беру ручку из его рук.

Задумываюсь на мгновение и ставлю подпись.

Ратмир тут же берет документ и убирает в папку.

— Отлично, — потирает руки. — Теперь все в порядке. Никто ничего не узнает. Можешь не переживать.

— Даже не знаю, как благодарить вас… тебя то есть, — поправляюсь я.

— Ужин, — вдруг произносит он.

В моих глазах вопрос, который он легко читает.

— Я хочу пригласить тебя на ужин. Сегодня или завтра. Когда сможешь.

— Но я… я не могу.

— Почему? Деловой ужин. Без продолжений и последствий.

— Не могу, — упираюсь я.

Представляю, как отреагирует Давид. Не то, чтобы я боялась или переживала за его чувства, но лишние конфликты мне не нужны.

— Ну, хорошо. Не буду настаивать. Вот моя карточка, — протягивает мне визитку. — Надумаешь или просто захочешь увидеться или помощь нужна будет, звони.

Убираю визитку в сумку.

После кофе Ратмир предлагает прогуляться и я соглашаюсь. Мне почему-то легко с ним. Разговор идет сам собой. А еще у нас много общих интересов. И это забавно.

В общем домой я возвращаюсь поздно вечером. Предварительно прошу Ратмира завезти меня в аптеку. Мне надо кое-что купить там.

Захожу в дом. Темно и тихо. Подозрительно тихо. Иду в комнату, где днем пыталась убраться. Лунный свет проникает сквозь шторы и даже с ним я вижу, что все убрано и ничего не напоминает о вчерашней вечеринке.

— Ты знаешь, который час? — раздается голос в темноте.

Я молча разворачиваюсь и хочу уйти, но меня тут же хватают за запястье и впечатывают в стену. Давид нависает надо мной. В полумраке различим лишь блеск в его глазах. Блеск, который не предвещает ничего хорошего.

— Ты где была? — шипит он. — Ты должна была быть дома три часа назад.

— А я не знала, что у меня комендантский час, — выворачиваю руку, чтобы освободиться, но он лишь сильнее сжимает ее и прижимает к стене.

— Теперь есть, — отвечает на полном серьезе. — Так где ты была? Сегодня же не рабочий день.

— А я и не работала. Я отдыхала.

Давид сжимает губы. Хмурится. Можно испугаться, но я почему-то не боюсь его.

— Отойди от меня, — говорю решительно я. — Я боюсь заразиться.

— Чем? — мои слова обескураживают его. Я вижу это.

Он ослабляет хватку и я освобождаю руку. Легонько толкаю его в грудь и расстояние между нами увеличивается. Роюсь в сумке и достаю дезинфицирующее средство. Открываю крышку и брызгаю вокруг себя и последние пару раз на Давида.

В воздухе повисает запах больницы.

Давид машет руками и отступает.

— Ты что? Свихнулась? — произносит недовольно, откашливаясь и закрывая нос. — Что это? Ты на хуя это сделала? Гадость какая! Теперь тут воняет как в больничном туалете. Дай сюда!

Выхватывает у меня из рук флакон с жидкостью и пытается вчитаться в мелкий шрифт.

— Что это, я спрашиваю?! — гневно кричит, так и не прочитав.

— Дезинфицирующее средство, — спокойно говорю я.

— Нахуя? — Давид смотрит на меня как на умалишенную.

— От баб твоих не хочу заразиться. Я хотя бы вне дома встречаюсь, не вожу сюда… — и тут только понимаю, что сморозила глупость. Прикусываю язык.

Но Давид услышал, что надо. Вернее, не надо. В общем, поздно.

Вжимаюсь в стену, когда его рука ложится мне сначала на ключицы, а потом идет выше и обхватывает шею.

— Что ты сказала? — рычит он и я прямо слышу его частое и громкое дыхание. Становится страшно.