28

– Я не знаю, как это корректно сформулировать, – признаюсь.

Артур негромко смеётся.

– Давайте говорить прямо в лоб. Я не нежная фиалка, не обижусь. Обещаю.

Я тоже легонько улыбаюсь и пожимаю плечами, решаясь.

– Мне интересно узнать про вашу жизнь вне бизнеса. Была ли у вас семья?

Встречаюсь с ним взглядом и вижу в его глазах удовлетворение. Ему явно нравится мой интерес.

– Да, я был женат по молодости, – спокойно отвечает он. – Детей у нас не было.

– Почему так вышло? Вы не хотели?

– Хотели, – он на мгновение замолкает. – Но врачи после обследования сказали, что у нас будут проблемы. Несовместимость.

Он делает паузу, и его голос становится ещё суше.

– Позже врач при личной беседе сказал, что, скорее всего, дело во мне. Не каждая женщина сможет от меня зачать.

Я замираю. Боюсь даже вздохнуть, чтобы не спугнуть это мгновение откровенности.

– Жена об этом тоже узнала, – продолжает он. – И бросила меня.

– Бросила? – я машинально повторяю это слово.

– Вы сейчас удивились самому факту или тому, что я прямо об этом говорю? – он прищуривается.

Я пожимаю плечами. Действительно не ожидала такого признания от этого человека.

– Говорю по факту. Так, как было, – Артур смотрит на меня. – Бывает, что люди расходятся по обоюдному согласию. Но если один хочет разорвать отношения, а другой нет – это называется «бросить».

– Это из–за…

– Она хотела семью и много детей. В итоге все у неё получилось. С другим человеком.

Внутри неприятно колет – это ревность, тихая и острая.

Я вдруг ловлю себя на мысли: а вдруг у него до сих пор остались глубокие чувства? Это ведь была его жена, первые по–настоящему серьёзные отношения...

Артур замечает мою заминку и усмехается.

– Нет, я не слежу за ней, если вы об этом думаете, – спокойно говорит он. – Просто лет десять назад она сама обратилась ко мне за помощью. У неё сын оказался одаренным спортсменом, но, чтобы его развивать, требовались большие деньги. Частные дополнительные занятия. И она пришла ко мне. Я помог устроить будущее ребёнка.

Смотрю на него и невольно поражаюсь. Какая дерзкая просьба от женщины, которая так поступила.

Но ради своего ребёнка мать пойдет на все, даже на этот шаг.

– Чем все закончилось?

Артур пожимает плечами, его голос звучит ровно:

– Я направил ее в свой отдел благотворительности. Мы помогли не только ее сыну, но и дочкам–близняшкам. У ребят есть способности. А муж ее, кстати, тоже медик. Но не владелец клиники, как Давыдов. Их семья вполне подходила под нашу программу. Хотя, честно говоря, я бы помог ей в любом случае.

Он делает паузу, и его взгляд становится пронзительным.

– Но у меня к ней абсолютно ничего не осталось. Да, в молодости я не хотел развода – не в моем характере так быстро отступать. Я строил планы, верил во что–то... Но все это давно забылось. Все чувства ушли. Ни тогда, когда она позвонила, ни тем более сейчас, нет ничего. Совсем.

Тяжесть в груди растворяется. Прикусываю губу, из всех сил стараясь сдержать улыбку, но получается плохо.

Артур чуть щурится, с интересом наблюдая за моей реакцией, и я понимаю – от него ничего не скроешь.

– У нас в браке тоже не получалось с детьми.

Слова вырываются сами собой. Как будто из сердца.

Артур тут же реагирует, в его глазах вспыхивает неподдельный интерес.

– Вы планировали? – коротко спрашивает.

Киваю и невольно улыбаюсь, вспоминая свои надежды.

– Я очень хотела малыша. Но ничего не вышло. Хотя, казалось бы, никаких препятствий: мы оба здоровы. Я регулярно прохожу все осмотры, а муж и вовсе фанатично следит за здоровьем. У него свои врачи, лучшие специалисты. Но... вот так.

Артур слушает внимательно, не перебивая.

– Все, что ни делается – все к лучшему, Анна, – произносит он негромко. – И всему свое время. Это старые истины, но они всегда оказываются правильными.

Я пожимаю плечами, соглашаясь.

– Наверное….

* * *

На самом деле странно, что Антон согласился приехать. У дверей клиники он говорил, что ему опасно быть здесь.

Но когда он появляется в дверях палаты, все мои сомнения исчезают. В его взгляде тревога за брата. Он хотел увидеть Артура.

А я могу внимательнее рассмотреть его… Мне интересно посмотреть на ещё одного Щербинского.

Несмотря на медицинскую накидку и бахилы, от него за версту веет респектабельностью и каким–то особым мужским шиком.

Высокий шатен с острым, проницательным взглядом. Он явно моложе Артура лет на пять, но по энергетике ничуть ему не уступает.

Антон подчеркнуто соблюдает правила: он полностью экипирован, чтобы не занести инфекцию брату.

Но в его глазах, в этой легкой «хулиганской» искорке, я читаю: он нарушит любое правило, если того потребует ситуация. В нем удивительно сочетаются брутальность и мальчишеское обаяние.

Щербинские легонько ударяют по рукам и гость присаживается на стул у постели.

– Что ты можешь сказать мне нового? – Артур хмыкает, глядя на брата.

– Между прочим, информация действительно есть, – Антон мгновенно становится серьёзным.

Артур подбирается, его лицо каменеет.

– Внимательно слушаю.

Антон говорит прямо при мне, словно это само собой разумеющееся.

– На адрес электронной почты, который мы засекли, пару часов назад пришло письмо. В нем было всего одно слово.

– Удалось найти отправителя? – перебивает Артур.

– Да. IP–адрес засекли в резиденции Воронова–Красносельского.

Артур понимающе кивает, его губы сжимаются в узкую линию.

– Самый крупный криминальный авторитет Питера.

– Бывший авторитет, – Антон усмехается, поправляя край одеяла у брата.

– Ну разумеется, «бывший», – Артур произносит это с явным сарказмом.

– Он позиционирует себя как добропорядочный дедушка, давно отошедший от дел, – продолжает Антон. – Якобы криминал остался в далекой молодости. Но мы знаем, через кого проходят все грязные сделки и договора.

– Можешь не объяснять, я сам это прекрасно знаю, – морщится Артур. – Значит, в этот раз они всё–таки привлекли криминал...

Я чувствую, как внутри все сжимается от тревоги. Холод пробирает до костей.