Глава 10

Бернард

Это был волшебный день. Он знал, что не забудет его, не сможет, как бы ни хотел. А ещё спать не хотелось совсем. Он не устал. Привычный уже ходить так долго и много, он почти не заметил этой прогулки. А вот для Анны день оказался очень тяжёлым. Она сильно устала. И всё же, он прошёл бы этот путь ещё и ещё раз, только нёс бы её всю дорогу на руках. Ему не тяжело.

Бернард улыбнулся. Потом нахмурился. Он не имеет прав на неё, а значит не должен даже и думать о ней. Но не думать не получалось, совсем. Особенно когда она была рядом.

Уложив Анну, вернулась госпожа Виллис.

— Замучил жену совсем, нехороший какой! — Она притворно нахмурилась и встала в проёме двери, уперев руки в бока.

— Я не имею на неё прав, — вздохнув произнёс Бернард то, что крутилось в голове.

— Вот только мне не надо врать, что она тебе сестра, — усмехнулась госпожа Виллис, присаживаясь в низенько креслице возле него. — Я всегда знала, что нет у тебя никаких сестёр. Да если бы и были — не на руках же их носить.

— Не буду, — доктор вздохнул и замолчал. Госпожа Виллис работала раньше гувернанткой, потом ушла на покой, как она сама говорила. И жила одна в маленьком уютном коттедже на краю деревни. Они как-то сразу подружились, если можно так сказать. И он иногда забегал к ней, послушать совета и попить вкусного земляничного чая. Но правда последние пару лет всё реже и реже. И вот сейчас он надеялся услышать совет. Всё так запуталось… Нет, скорее сплелось в какой-то странный узор. И что в нём, он не знал.

— Я ведь никогда не хотел жениться, — Бернард прикрыл глаза, на секунду вспомнив попытки отца подобрать подходящую партию.

— И что же произошло? — Госпожа Виллис смотрела внимательно. Но он не отвёл глаза и в двух словах рассказал, что произошло. Он помнил, как наяву, и тот обычный день и странное, нелепое письмо и время, что потом потекло так непривычно быстро.

— А она говорит, что хочет в монастырь.

— Да, — кивнул Бернард и замолчал. А потом продолжил. — Я не хочу быть соперником Богу.

— Она молодая, совсем ещё девочка. — Госпожа Виллис вздохнула. — Дай ей время. И ей и себе. Оно всё расставит по своим местам.

— Боюсь что его у нас не так много. И так даже лучше. — Он сжал руку в кулак, не замечая, как крошится и сыпется на стол печенье. — Я простой доктор. А она заслуживает лучшего.

Он встал и, хромая сегодня больше обычного, отошёл от стола, на котором стоял маленький подсвечник, освещая их с госпожой Виллисом неровным светом.

— Дай ей время, — снова сказала госпожа Виллис.

Бернард доел печенье, смахнул со стола крошки и взяв одну свечу отправился спать. Госпожа Виллис постелила ему на чердаке.

Сквозь маленькое застеклённое окошечко было видно звёзды и небо. Ни единой тучки. Завтра будет хороший день, а как же иначе. После бури всегда следуют ясные дни.

Он лёг, но не мог заснуть. Как так вышло, что Анна, маленькая робкая птичка, стала ему так дорога? Бернард не знал. Дай Боже ему сил, когда придёт время её отпустить! А в том, что оно придёт, он не сомневался. Кто он, и кто она? Девушка, воспитанная в роскоши, в доме королевского судьи и сумевшая сохранить кристально чистой свою совесть и душу.

Он улыбнулся, вспомнив её растерянность, когда он предложил купить ей шаль. Неужели никто никогда не дарил ей подарки, что даже такие неуклюжие медвежьи услуги она принимает с радостью?

«Правда, она словно фея, попавшая в медвежью берлогу.» — Подумал доктор и невесело усмехнулся. Феи не остаются в берлогах медведей, они улетают в тёплые края, оставляя о себе в память лишь тоску. Так было всегда в легендах. Так будет и сейчас. И он не будет удерживать. И вряд ли время поможет им в этом случае.

***

Анна

Она проснулась, открыла глаза и с удивлением огляделась. Простая чистая комната с побеленным потолком. На стенах самые дешёвые обои, несколько небольших картин, простой комод, стул и маленький секретор, а ещё плетёный коврик на полу. Несмотря на небогатую обстановку, Анна вдруг почувствовала себя неожиданно уютно здесь. В комнате было очень чисто и свежо, а ещё пахло лавандой.

Несколько минут она пыталась понять, как она здесь оказалась, прогоняя остатки сна. А потом всё-таки вспомнила вчерашнюю прогулку и почему то покраснела. Интересно, что это за женщина, в доме которой они ночуют и где Бернард?

При мысли о нём в груди разлилось приятное тепло и сразу накатило волной смущение. Он сам обозначил её место в своём доме — сестра. И всё-таки… У Анны не было брата, но разве брат бы относился так бережно к своей сестре? Ей казалось, что нет. И это, наверное, что-то да значило.

Но она поразмышляет об этом позже, дома. Вспомнив, что она только что подумала о той маленькой квартирке, которую снимал доктор, как о доме, Анна снова покраснела. Но так получилось, что это место действительно стало для неё домом больше, чем дом господина Равенстера за всю жизнь и больше, наверное, даже чем пансион при монастыре, хотя она и боялась об этом подумать.

Анна встала с кровати, едва сдержавшись, чтобы не ойкнуть. Ноги после вчерашнего похода налились тяжестью и болели. Ничего, расходится. Её простое платье висело на стуле, рядом с кроватью, а внизу аккуратно стояли отмытые туфельки. Кто бы ни была хозяйка этого домика, она ей очень благодарна. Вот только выразить эту благодарность нечем.

Ничего. Она обязательно попросит госпожу Дарс о работе. В конце концов, может быть матушка настоятельница задержится в дальнем скиту. А ей хотелось чем-то отблагодарить доктора. Он же не виноват, что ему навязали её в жёны. А он повёл себя так…так благородно.

Анна поймала себя на мысли, что улыбается, думая о нём. Ведь нет же ничего запретного в том, чтобы думать о собственном супруге.

Она быстро оделась, привычным жестом поправила волосы (при первой же возможности она попросит гребень и зеркало, в конце концов она во время прогулки, наверное, ужасно растрепалась) и вышла из комнаты.

Домик был маленький, не то, что у госпожи Дарс, не перепутаешь, куда идти. Анна спустилась по маленькой и узкой лестнице вниз и оказалась в просторной кухне.

— Добрый день, — приветливо окликнула её невысокая полноватая женщина. Руки у неё были в муке.

— Добрый день. Кажется, я вам помешала, — Анна смутилась. Совсем немного. Она не умела разговаривать с незнакомыми людьми, всегда терялась.

— Ничего страшного. Я — Сара Виллис.

— Анна, — тихо представилась она.

— Вот и замечательно. Твой супруг ушёл побродить по деревне. Давно он здесь не бывал. Но к завтраку вернётся.

— Он не…

— Не-не, — передразнила её госпожа Виллис. — Ты что думаешь, я не вижу, что он тебе такой же брат, как и мне? Не бойся, девочка, доктор Бен доверяет мне как себе. Так что если ты боишься слухов — не бойся. Всё хорошо.

Анна робко улыбнулась. Было в женщине что-то такое, что вызывало доверие. Как в матушке настоятельнице.

— А вы что готовите? — Лукаво спросила она через пару минут. — Может быть, я помогу вам?

— Ну если ты умеешь…

Анна старательно обошла стороной насмешку, зазвучавшую в голосе госпожи Виллис. Ей с одной стороны было ужасно неловко, что эта женщина всё знает, а с другой стороны она почему-то чувствовала облегчение. Не надо было лгать и притворяться. И пусть сам доктор считал её сестрой и пусть она собиралась вернуться в монастырь, но ведь ничего плохого нет в том, что она чувствовала к нему какие-то более дружеские чувства. Анна закусила губу, засучила рукава, надела фартук и ловко присоединилась к госпоже Виллис. И когда доктор пришёл, он застал её раскрасневшуюся всю в муке и при деле.

— Мы приготовили завтрак, — объявила ему госпожа Виллис. — Пойдём за стол. — И первая вышла из кухни.

Анна на минуту замешкалась. Подняла глаза и наткнулась на серьёзный взгляд доктора.

— Доброе утро, Анна.

— Доброе утро, — она не решилась назвать его по имени, а в голову лезли картины вчерашней прогулки, стоило ей только поднять на него глаза. Так хотелось больше разговаривать с ним, находиться рядом, рядом идти по дороге вот так как вчера. Но ведь она ему только сестра? Или нет?

— Как ты спала? Всё хорошо?

— Да.

— Тогда пойдём завтракать и домой. Тут идти совсем чуть-чуть, буквально пару миль. Госпожа Дарс, наверное, сбилась с ног, в поисках нас. Тут была большая буря. Несколько домов пострадало. Хорошо, что пострадавших людей нет.

— Действительно, хорошо. — С доктором было необычно тепло и легко, особенно после этой прогулки. Тем более, что он относился к ней ровно, так же как и всегда.

Она сама не заметила, как разговорилась. Рассказывала какие-то смешные истории, которые произошли с ней или с сёстрами, описывала свою жизнь при пансионе. Госпожа Виллис неприкрыто смеялась, Бернард улыбался, а она чувствовала себя так, словно наконец то нашла своё место в жизни. И хотя ей скоро придётся уехать, потому что здесь её ничто не держит, но Анна положила в копилку своей памяти эти радостные утренние часы.

Через пару часов они, сытые и отдохнувшие, попрощались с госпожой Виллис, дали ей обещание приходить ещё и наконец-то отправились домой.

Сегодня идти было легче, чем вчера. Солнце сильно пригревало, так что Анна даже скинула шаль, подаренную доктором. Дорога до дома оказалась действительно короткой, а время пролетело незаметно. Они смеялись, шутили, доктор рассказывал весёлые истории из своей практики. Это всё было так замечательно, что Анна боялась ненароком разрушить очарование такого прекрасного дня.

Дом госпожи Дарс встретил их смехом воспитанниц. Какое хорошее предзнаменование. Они дошли почти до дверей, когда из дверей навстречу им буквально вылетела сама хозяйка.

— Боже, Бен! Какое счастье что вы вернулись! Вы так меня напугали! Я послала слугу вас искать, а он вернулся и сказал, что на дороге стоит сломанный экипаж и ни одной живой души. Я так переживала! Пойдёмте в дом! — Всё это госпожа Дарс выпалила на одном дыхании. Анна улыбнулась — так забавно выглядела хозяйка дома. Нет, она не склонна была передразнивать людей, как это делала Марена. Но не улыбнуться, право, было невозможно.

Они вошли в дом. И Анна поняла, что соскучилась. Она с наслаждением вдыхала такой знакомый запах старины, лаванды и ещё чего-то, каких то пряностей — то ли мускатного ореха, то ли гвоздики, которым веяло с кухни. Наверное, готовился пирог для воспитанниц.

Госпожа Дарс не умолкая, ни на секунду, рассказывала, какая жуткая была буря, какой ущерб нанесла, и что воспитанница Лилея Мадин упала в обморок от страха. Доктор, улыбаясь рассказывал об их маленьком приключении. А Анна поняла, что наконец-то чувствует себя дома.

Прежде чем, они вернулись в их маленькую квартирку, госпожа Дарс сама лично вынесла им с кухни поднос с горячими сладкими пирожками. Они с доктором почти в один голос поблагодарили её. А потом в комнате вдруг засмеялись. Оба.

— Видишь, как меня здесь любят, — доктор, вытер слёзы, которые от смеха выступили на глазах. — Стоит мне куда-то надолго исчезнуть, как тут же бросаются меня искать.

— И это замечательно. — Анна присела на кресло и осторожно взяла пирожок. — Какой вкусный! Попробуй! — И протянула доктору.

Он осторожно дотронулся сначала до её руки, потом до пирожка. Молча. И Анна вдруг смутилась. Она что-то сделала не так? Почему он смотрит на неё так странно. Но Бернард встал.

— Благодарю. Действительно, очень вкусно.

А она вдруг решилась. Она не может больше жить за счёт доктора. Монастырь отодвигался куда-то всё дальше и дальше, а эта странная, полная движения, и ярких красок жизнь, она была здесь, рядом, только протяни руку.

— Бернард, — неловко позвала она.

— Да, — доктор обернулся. С пирожком в руке он выглядел бы наверное комично, если бы не то выражение, которое так неуловимо делало его похожим на рыцаря.

— Я хочу сходит к госпоже Дарс и попросить её дать мне пока работу.

— Ты спрашиваешь у меня разрешения? Зачем? Я ведь сказал, что ты можешь делать то, что хочешь. Я не стесню тебя ни в чём. — И отвернулся.

А Анне вдруг стало печально. А если она скажет доктору, что хочет выйти замуж за кого то другого? Он и тогда ответит, что она может делать то, что хочет? Так же равнодушно? Анна помотала головой. Какая глупость! И откуда в ней эти мысли, в конце то концов?

Она отошла к окну. Яркий солнечный день почему то вдруг стремительно потерял краски.

В дверь постучали. Доктор подошёл и распахнул её. За дверью оказался мужчина. Высокий, коренастый, в простой одежде, он неловко переминался с ноги на ногу.

— Доктор Бен!

— Что случилось, Майк?

— Беда. Брата у меня придавило балкой, опосля вчерашней бури. Я вчера приходил, да только вас не нашёл.

— Пойдём. Только возьму свой чемоданчик, — доктор вновь посерьёзнел. Потом обернулся на Анну. — Я не уверен, что вернусь к вечеру. — Кивнул ей и вышел.

Отрывистые фразы. Наверное, всё действительно совсем плохо. Анна на секунду остановилась и вознесла молитвы о мужчине, который лежит сейчас в тяжёлом состоянии и ждёт доктора. Пусть у него всё будет хорошо, пусть её супруг справится.

Вот только ей вдруг стало скучно. И дома и в монастыре всегда была возможность чем-то занять себя. Но и сейчас она не будет сидеть без дела. Она отправится к госпоже Дарс с просьбой дать ей работу.