Глава 12

Ночь она спала плохо. Почти первый раз за всё то недолгое время, что жила здесь. Ей снилось, что она стоит в саду с господином офицером и говорит с ним о чём-то. Она помнила, как была недовольна его словами, как что-то ему возразила, а потом вдруг оказывалась рядом с доктором. Он отворачивался от неё и уходил. Она бежала за ним и что-то кричала следом, и не могла догнать, словно ноги приросли к земле. А господин офицер стоял и ухмылялся. И так несколько раз за ночь.

Анна встала, едва рассвело. Лучше она пойдёт и соберётся. Сегодня у неё первые уроки. Надо чтобы и госпожа Дарс и её воспитанницы были довольны. Она оделась, причесалась и вышла к комнаты. И увидела Бернарда. Он снова спал за столом, положив голову на руки. Рассветные лучи, ласково касались его лица, играли в волосах и путались в бороде.

Анна неожиданно для себя шагнула ближе. И замерла, полная какой-то невыразимой нежности. Подняла руку и дотронулась до его волос. Бернард шумно вздохнул, но не пошевелился. Зачем она это делает? А ей вдруг захотелось вот сейчас, в безумии момента, остаться с ним здесь, навсегда. Никуда не уезжать, помогать, ходить с ним по больным, быть его правой рукой, его помощницей. Ждать его дома, любить его и быть рядом. Это было какое-то волшебство. Наверное, всему виной старинные легенды, что она вчера читала, а может книги по истории про благородных рыцарей. Но если бы он сейчас спросил…

Анна вздрогнула, когда доктор пошевелился во сне, а потом поднял голову, и прижала ладони к горящим щекам. Как стыдно! Она для него всего лишь сестра и не имеет права любить его. То есть любить конечно имеет, но… Как всё запуталось!

А доктор проснулся, увидел её улыбнулся:

— Доброе утро, Анна. Вы снова встали так рано.

— Да, — она едва могла ответить. — У меня сегодня первые уроки.

— Волнуетесь? — Бернард улыбнулся. — Я так же себя чувствовал, когда старый Элсли передал мне практику, и я спешил к первому больному. Ну а потом время всё расставило по своим местам.

Он встал, отодвинул кресло, потянулся и выглянул в окно и тут же улыбка сошла с его губ. Анна глянула туда и сердце словно остановилось. Под окном прогуливался господин офицер. Он словно знал, а может и действительно знал, где их окна. Она отвернулась. Никуда она с ним не пойдёт. И разговаривать больше не будет. Пусть думает, что хочет.

Но Бернард, видимо, по-другому истолковал её молчание. Он шагнул к ней и нахмурился.

— Анна, вы действительно мне ничего не должны. Ни мне, ни вашему приёмному отцу, ни даже вашей матушке-настоятельнице. Это только ваша жизнь и решать вам. А я со своей стороны буду защищать вас как…как брат, пока в этом есть нужда, — добавил он.

Анна подняла голову. Но Бернард отвернулся, не желая даже смотреть на неё. Ну конечно. Как брат. Хотелось плакать, но она сдержалась. Она представила, как скажет своему мужу, что вот сейчас она поняла, что хотела бы с ним остаться, что очарована им и услышит в ответ спокойно и благородно, что у неё есть своя жизнь и она ничего ему не должна. Да он просто не поверит ей!

Она отвернулась и ушла к себе в комнату, чтобы там бездумно сесть на кровать. Ну почему это так тяжело? Почему?!

Хлопнула входная дверь, послышались какие-то голоса, а потом кто-то постучал к ней.

— Войдите! — Анна вздохнула, встала с кровати и поправила сбившуюся прядку.

— Анна, — доктор вошёл в комнату. — Меня сегодня тоже не будет. Леону стало хуже. Я, наверное, снова вернусь только к вечеру.

— Хорошо, — ответила она бездумно.

Несколько минут — и вот уже хлопнула входная дверь, и Бернард снова ушёл и опять без завтрака. Анна только вздохнула.

До завтрака она сидела, бездумно листая томик старинных легенд. Гладила его обложку и рассеянно касалась пальцами страниц. Может быть, вот так же листал книгу Бернард, а до этого — его мать. Она попыталась выкинуть из головы эти мысли, но не могла. В каждой гравюре ей чудился его портрет. Если бы ей только было с кем посоветоваться! Но это только её жизнь и решать только ей. Правильно сказал её супруг. До сегодняшнего дня всё решали за неё и у неё не было выбора. Но вот теперь он появился, и она стоит, не в силах принять правильное решение, утешая себя тем, что время ещё есть. Ну что же, оно действительно пока есть.

Она аккуратно закрыла за собой дверь и спустилась к завтраку. Госпожа Дарс радостно ей улыбнулась, посетовав, что доктор Бен опять ушёл ни свет ни заря, а вот господин офицер подчёркнуто делал вид, что не знает её.

Но Анна была равнодушна. Она всё решила. Ни сегодня, ни завтра, она не выйдет к нему. И не будет сваливать своё решение на Бернарда. Ни в коем случае. Ей просто не нравился господин Вайс как человек, и она всё равно сейчас не стала бы с ним встречаться. Ни при каких условиях.

После завтрака у неё было полчаса перерыва, а потом занятия. И она даже радовалась этому. Некогда будет больше забивать голову глупостями. Она позавтракала раньше всех и тенью проскользнула мимо господина офицера в классную комнату. Там, да ещё при воспитанницах, он не будет доставать её просьбами о встрече. И расчёт оправдался. Она действительно не видела его до начала занятий. Ну а потом… Уроки захватили её.

Она с радостью замечала, что и воспитанницам вроде бы понравились её рассказы. Она старалась быть строгой, но справедливой учительницей. Не наказывала и не ругала, терпеливо относилась к шалостям и спрашивала только то, что задавала.

И не успела оглянуться, как наступил вечер. День кончился очень быстро, и она даже не смогла понят — радует её это или печалит. Вот, она снова на один день стала ближе к тому, чтобы уехать отсюда.

Анна вздохнула. После уроков она быстро вернулась к себе, и сейчас, сидела у окна, вдыхая тёплый летний воздух. Она бы очень хотела посидеть в саду, но только одна или в обществе супруга, но никак не офицера.

Она облокотилась на подоконник и сидела с тоской вглядываясь в летние сумерки. Ну когда же этот наглый офицер уедет и оставит её в покое? Точнее нет, не только её, а их с Бернардом. В дверь постучали. Анна с сожалением оставила свой наблюдательный пост и подошла к двери. Там госпожа Дарс или служанка, а может быть сам Бернард потерял ключи?

Она открыла дверь и замерла. Перед ней стоял господин офицер. И тут Анна вспомнила и мысленно застонала — они ведь с доктором договаривались о перевязке сегодня вечером, а она совсем забыла.

— Доктора Бена дома нет. Он ещё не пришёл, — ответила она быстро на его молчаливую улыбку и попыталась закрыть дверь. Но у неё ничего не вышло.

Господин Вайс придержал её рукой, а потом шагнул внутрь и прикрыл за собой дверь.

— Ничего я подожду.

Анна заледенела. Захотелось выбежать в коридор и позвать на помощь. Но тогда она явно покажет свою слабость и даст этому неприятному человеку власть над собой. Поэтому она собралась и медленно ответила:

— Ну конечно, ждите, если хотите. Это ваше право.

Господин офицер шагнул вперёд и оказался прямо перед ней, так что не пройдёшь.

— Анна, почему вы так избегаете меня? — Он посмотрел на неё с укором. — Клянусь я не замышляю ничего дурного.

— Тогда отойдите и дайте мне пройти, — Анна сделала шаг вперёд, сжав губы, чтобы не расплакаться. Боже, как ей было страшно!

Господин Вайс усмехнулся и немного отошёл, пропуская её вперёд.

— Так вы не ответили на мой вопрос.

— А что я вам могу ответить? — Анна сделала вид, что очень занята сортировкой бумаг доктора на его рабочем столе. Руки дрожали. Надо было чем-то себя занять. — Вы ведь не понимаете отказа без объяснения причин. А я уже сказала, что не хочу с вами общаться.

— Так вы ведь и не пояснили, почему? Неужели я некрасив? — Господин Вайс не без самодовольства подкрутил усы. — Или вы считаете, что я беден? Так ведь и вы небогаты. А у меня есть надежные покровители. Я отслужу ещё пару лет, потом выйду в отставку и поселюсь в своём доме в столице. Разве этого мало?

— Я не сужу по человеку исходя из размера его кошелька. — Анна медленно придвигалась к окну. Если что, она успеет позвать на помощь, или на крайний случай даже выскочить на карниз. Хотя вряд ли долго там удержится. Но это всё равно будет лучшим выходом, если господин офицер захочет применить силу.

О, она вспомнила приёмного отца. Это по его вине она боялась всех мужчин до дрожи. И только благодаря своему супругу перестала. Но как выяснилось, он в своём роде единственный.

— Тогда чего же вам во мне не хватает? — Господин офицер шагнул ближе, так, что она прижалась к подоконнику.

— Простого понимания, что если девушка говорит, что не хочет общаться, то она действительно не хочет, — почти прошептала Анна.

Вайс открыл рот, словно намереваясь сказать что-то ещё, но громко хлопнула дверь.

— Анна, ты ещё не спишь? — Доктор вошёл в комнату.

— Мы ещё не договорили, — прошептал офицер и развернулся к Бернарду.

А Анна только сейчас поняла, в какой двусмысленной позе застал её муж. Руки за спиной, прижаты к подоконнику, а над ней нависает господин офицер. О, Боже!

***

Бернард

Леон должен поправиться. Не сразу, конечно, но всё могло бы закончиться гораздо хуже. А так и последствий быть не должно. Всё-таки организм у него сильный, справится. Всю дорогу до дома мысли Бернарда волей неволей крутились вокруг его жены. Он не хотел называть её так, твердил, что она всего лишь сестра, но не особо верил в это. Такое милое и тёплое имя — Анна, такое уютное. И так ей подходит.

Он улыбнулся и взъерошил волосы. Так хорошо возвращаться в дом, где тебя ждут. Дом госпожи Дарс приветливо светился почти всеми окнами. Он видел силуэты служанок и пансионерок. И думал о той, одной, что сейчас возможно ждёт его. Пусть только возможно, но ведь может же он немного помечтать?

Бернард усмехнулся. Он никогда не был мечтателем, но мысли об Анне он не мог назвать ничем кроме как «мечтой». Она такая чистая и такая радостная, искренняя, словно вся состоит из света. Раньше он даже не думал, что такие девушки есть на свете. А если они и существуют, то вряд ли заинтересуются им, медведем. Но чем больше он узнавал свою супругу, тем больше уважал и восхищался, а ещё больше в нём крепло желание попросить её не уезжать. Если надо — съездить с ней в монастырь, к матушке-настоятельнице, поговорить по душам. Возможно, она сможет убедить его жену.

Он говорил себе, что надежда слишком зыбкая, но как ни старался — не мог не думать. В саду Бернард остановился на мгновенье, чтобы вдохнуть полной грудью свежий и необыкновенно ароматный летний воздух. А потом сорвал тоненькую веточку яблоневого цвета. Он никогда не рвал растения без нужды — помнил, как мама была недовольна если отец приносил ей сорванные цветы. Но яблоня уже отцветала, а веточка почти засохла, остался только маленький зелёный побег с цветком на конце.

Его жену никто не баловал подарками. (Он вспомнил как она забавно покраснела, когда он подарил ей шаль). Конечно, яблоневый цвет подарком не назовёшь, но может быть она не откажется погулять с ним в саду.

Бернард не чувствовал усталости и голода. Он взбежал по ступеням, словно мальчишка, когда у него ещё не болела нога. Открыл дверь в свою комнату.

— Анна, ты ещё не спишь?

Сделал несколько шагов вперёд и остановился. Несколько секунд глаза привыкали к свету, а потом он увидел то, от чего в глазах снова потемнело. В комнате был этот выскочка — господин офицер. Бернард не знал и знать не хотел ничего о нём, кроме того, что весь его образ жизни, всё его фатовство, было противно его натуре. И вот теперь, Анна стояла в такой недвусмысленной позе, что… Ох. Он не хотел ничего додумывать. Первым желанием было выставить этого наглеца отсюда. Но он сдержался. Злость и работа доктора понятия несовместимые.

Господин Вайс обернулся. И небрежно поприветствовал его. За его спиной стояла Анна. И ничего. И небо не разверзлось, и господин офицер чувствовал себя вполне хозяином положения.

Бернард усмехнулся. Он не будет устраивать сцен. Господин офицер всё ещё его пациент, а значит имеет право и на лечение и на вежливое обращение. А Анна… Что-ж он сам сказал ей, что она свободна и вольна делать то, что ей хочется. Его ли это вина, что между тяжёлой жизнью жены доктора для бедняков и жены благородного офицера, она выбрала второе? И предала своё влечение к монашеству.

Он шагнул вперёд, стараясь не смотреть на жену, положил ветку яблоневого цвета на стол и позвал господина офицера за собой. Он закончит с перевязкой быстро. Но даже в другой комнате он чувствовал Анну. Ему хотелось на неё смотреть, хотелось говорить. Господи, если бы у них всё было по нормальному, если бы не было этой глупой свадьбы, он сделал бы всё, чтобы защитить её от такого вот офицера. Вот только от собственного сердца не защитишь.

— Всё, готово. Ещё пару перевязок, и рука будет полностью здорова.

Он говорил резче чем хотелось. Душа болела. Он знал, что теперь она будет болеть. Это нормально. Жаль, что он не умеет лечить души, только тела.

— До свидания, доктор, до свидания, Анна! — Господин Вайс усмехнулся, послал Анне воздушный поцелуй и ушёл.

А Бернард вдруг понял, что неимоверно устал. Он подошёл к столу. Анна стояла рядом и вертела в руках веточку яблоневого цвета.

— Красивая, — она обернулась. В её глазах стояли слёзы.

— Что-то случилось? — Он хотел помочь, утешить, но не имел на это права. Может быть, господин офицер понял бы её лучше.

— Я… — Она хотела что-то сказать, подняла голову, потом сжала губы. — Нет, правда, всё хорошо.

— Ну вот и славно. Давай спать. — Слова казались фальшивыми. Ничего. Она скоро уедет отсюда и всё будет как раньше, как обычно.