Глава 13

Анна

Она ушла в комнату и там разрыдалась, прижимая к себе яблоневый цвет. Боже, почему всё так тяжело?! Она бы вернулась прямо сейчас к Бернарду и всё объяснила ему, если была бы уверенна, что он не скажет в ответ что-то вроде: «Ты свободная женщина». И ещё назовёт её по имени и посмотрит так странно. Словно она могла рассчитывать на что-то большее. Но нет. Он скажет это так спокойно и ровно, как сказал бы любой девушке или действительно своей сестре.

И пожаловаться ему на то, что она терпеть не может офицера и не знает, как избавиться от него, чтобы получить в ответ — это твоя жизнь, Анна не могла и не хотела. Она не выдержала бы такого разочарования. Уж лучше ненависть, чем такой спокойный и равнодушный тон. Равнодушие страшнее ненависти.

Но он ей ничего не должен. Она ведь обрадовалась, когда он назвал её сестрой. Его ли вина, что она, кажется, не может больше этим довольствоваться?

Анна прижала к губам веточку и легла на кровать. Она не сможет заснуть, хотя надо попытаться. Её ждут завтра ученицы, прилежные и умные. И они не виноваты, что их учительница не может удержать себя в руках.

Но она всё же заснула. И снова её в зыбком сне преследовал офицер. Анна встала с утра ничуть не отдохнувшая, со следами слёз на лице. Пригладила волосы и вышла в комнату. Интересно, её супруг уже ушёл?

Но Бернард нашёлся в гостиной. Раньше её бы это обрадовала. Она бы надеялась на послеобеденную прогулку с ним. Но не сейчас.

— Доброе утро, Анна, — и голос и улыбка были всё теми же. И от этого было ещё больнее.

— Доброе утро, — она слабо улыбнулась в ответ и замолчала. Было так тяжело разговаривать с ним. Недосказанность словно стена стояла между ними. И они оба не могли её преодолеть. Точнее она не могла, а он… Он, наверное, не хотел.

Она даже обрадовалась, когда пришло время завтрака. Молчание начинало тяготить. Интересно, Бернард спустится к завтраку? Анна робко оглянулась на доктора.

— Сейчас приду, — он словно ответил на её безмолвный вопрос. — Идите-идите. Госпожа Дарс уже ждёт.

Она вышла одна в коридор и невольно поёжилась. Чудилось что сейчас из-за любого поворота появится офицер и снова будет мучить её своей настойчивостью. А как говорить с человеком, который не понимает слова «нет» она не знала.

Госпожа Дарс приветливо с ней поздоровалась, отметив, правда, что она выглядит хуже обычного. Господин офицер поднял голову, абсолютно бесстыдно подмигнул ей и продолжил завтрак. И Анна едва не расплакалась. Интересно, что о ней подумают? А когда узнают о их с Бернардом секрете… Ей кажется она тогда сгорит от стыда, даже если будет в монастыре, очень далеко отсюда.

Она почти не заметила, как её супруг пришёл в столовую. Но его совесть была чиста и на приветствие офицера он ответил спокойно и с достоинством. И только она одна, кажется, не знала, что ей делать.

Правда, потом, на занятиях она вроде бы забылась. Свои проблемы отступили на дальний план. Значение имело только то, что она рассказывала и о чём говорила. Но вот ученицы вышли на обед, и она снова оказалась во власти своих чувств.

Пансионерки обедали на час раньше учительниц и постояльцев. А потом они выходили на прогулку по саду. Таким образом получалось часа полтора свободного времени между занятиями. Анна тоже вышла в сад. Обедать не хотелось, только посидеть в одиночестве и в то же время она страшилась гулять одной. Боялась снова увидеть господина офицера. Благо сейчас по дорожкам бродили пансионерки парочками, то и дело в воздух взмывал мяч и доносился заливистый девичий смех. Он не осмелится ей досаждать при них.

Анна вздохнула и села на лавочку. Чудно пахло цветами и свежим летним ветерком. А ещё откуда то доносился лёгкий запах дыма. Словно где-то жгли костёр. Анна прикрыла глаза и откинувшись на спинку представила, что она снова в пансионе и у неё всё хорошо. Так хорошо, как может быть только у молодой девушки у которой всё ещё впереди.

Это мгновение потом долго ей вспоминалось. Потому что ещё через секунду она подскочила с лавочки, услышав испуганный, полный боли крик:

— Пожар! Там пожар! И Мина!

— Что случилось? — Она бросилась на голос. Сделала несколько шагов и увидела стену чёрного дыма. Он поднимался из-за деревьев, там, ближе к воротам. Она судорожно соображала, что может находиться в той стороне, когда к ней подбежала девочка, воспитанница.

— Госпожа Дженсон, там моя сестра, Мина! Помогите пожалуйста! — Девочка выглядела потерянной. По щекам текли слёзы. Она сжимала кулаки. Анна её не помнила. Наверное, из другой группы.

— Сейчас, милая. Всё будет хорошо. — Анна успокаивала девочку, а сама почти бежала к неизвестному строению. И чем ближе она подходила, тем жарче становилось, а треск огня почти оглушал. Вот она выглянула из-за последних деревьев и невольно отступила назад. Слишком уж пугало это зрелище.

Неподалёку стояли воспитанницы, а по дороге к ним бежала госпожа Дарс, растрёпанная, без чепца. Следом за ней спешил доктор. Анна выдохнула, увидев его. Теперь всё точно будет хорошо.

Уже через несколько секунд выяснилось, что горел старый сарай. В нём госпожа Дарс хранила садовый инвентарь, краску и всякие полезные инструменты. А девочки любили играть в сарае, бегать по скрипящим половицам, пугать друг друга.

— Я не запрещала им. Видит Бог, я не видела в этом ничего плохого, — Госпожа Дарс кусала губы. — И теперь маленькая Минна, сестра Милии находится там, в этом сарае. Девочки говорят она любила там сидеть на чердаке, с книжкой. Что там случилось и почему сарай загорелся, я не знаю. Но девочка не выходила оттуда.

Анна посмотрела на зарёванную Милию, потом подняла голову. Сарай полыхал, трещали доски и перекрытия. Где-то там металась маленькая фигурка, в поисках выхода. Кучер и садовник уже тащили вёдра с водой и лестницу. Они не успеют — вдруг с пугающей ясностью поняла она.

И тут появилась новая фигура. Бернард бежал к сараю. Она пошатнулась и невольно сделала шаг вперёд. Что он хочет делать? А доктор подошёл к кучеру с садовником, что-то сказал им. Кучер поднял ведро с водой, которое держал и вылил на него, потом подал ему какую-то большую тряпку. Бернард обмотал ей лицо и сделал несколько шагов вперёд, туда, к жарко полыхающему пламени. Шаг — и он исчез в огне.

Анна закрыла рот рукой, чтобы не разрыдаться. Боже, почему из всех мужчин ОН зашёл туда? Почему один? Где же господин офицер? Бернард же не справится один, без помощи! Она готова была бежать туда, спасать его. Но понимала, что погибнет в этом пламени, сгорит тут же. Поэтому она просто стояла, до рези, до боли в глазах всматриваясь в горящее здание. И даже не обернулась, услышав голос госпожи Дарс:

— Нам остаётся только молиться, милая Анна. — Директриса положила руку ей на плечо.

Только молиться. Анна сжала руки в кулаки:

— Пожалуйста, Господи, сохрани ему жизнь, и я буду верно Тебе служить, — она шептала как молитву. Не замечая, что творится вокруг. Без него, без Бернарда жизнь вдруг показалась ей неимоверно пустой. Всё будет идти своим чередом — и закаты и рассветы, и лето, а потом осень. И цветы будут так же цвести и дождь проливаться на землю. Но не для неё, поняла она с пугающей вдруг ясностью. Что угодно, лишь бы Бернард остался жив.

И когда из тёмного провала окна, озарённая пламенем на землю шагнула тёмная фигура, с тяжёлой ношей на руках, Анна заплакала. Рыдала, размазывая слёзы по щекам. Пусть они все догадаются. Пусть! Неважно.

Несколько секунд промедления, а потом она бросилась к Бернарду, который тяжело упал на одно колено. А следом за ней кинулась и госпожа Дарс и Милия. Кучер и садовник, поддерживая Бернарда уже уводили его от горящего сарая, госпожа Дарс взяла на руки девочку.

— Слава Богу, жива! Она жива, только без сознания.

Только они отошли от сарая, как рухнула крыша, взметая в воздух сноп искр. Анна с трудом представляла, что было бы, если бы доктор задержался бы в доме на несколько минут, или нашёл бы Мину, минутой позже.

Они осторожно положили девочку на лавочку. И тут Анна обернулась на доктора. Он стоял с закрытыми глазами, необыкновенно бледный, а по щеке текла капля крови.

— Доктора! Вызовите доктора! — Крикнула Анна и бросилась к нему.

— Всё хорошо. Только больно открывать глаза, — улыбнулся он бескровными губами и медленно осел на землю.

Бернарда осторожно положили на лавочку. Никто не знал, какие у него могут быть повреждения. Госпожа Дарс вспомнила, как оказывать первую помощь и промыла ему рану на голове, а потом осторожно промокнула влажной тряпицей глаза и оставила её на лице.

— Сам доктор Бен говорил мне, что если у человека ожоги глаз, ему нельзя их открывать, даже случайно, обязательно надо сделать повязку. — Она кусала губы. И Анне показалось, что даже украдкой вытерла слёзы.

И всё же госпожа Дарс недаром была директрисой и железными руками управляла пансионом. Она тут же отправила кучера за доктором в город. Мину положили на соседней лавочке, обмыли лицо и тоже побоялись трогать без указаний доктора. Всех остальных девочек госпожа Дарс отпустила с занятий, но и слоняться по дому запретила.

— Или сидите тихо, как мышки, или отправляйтесь на кухню, помогать мыть посуду.

Сарай постепенно догорал. Садовник, несколько мужчин, прибежавших с деревни, и господин офицер, появившийся словно из ниоткуда, когда всё уже закончилось, смотрели, чтобы пожар не перекинулся на другие строения или деревья и таскали вёдра с водой.

Анна ни на шаг не отходила от Бернарда. Он так и не пришёл в себя, и нездоровая бледность его лица пугала её почти до дрожи. Она слышала всё, что творилось вокруг и даже отвечала, и улыбалась, чтобы не пугать воспитанниц, но думала только о нём, о своём навязанном супруге, который внезапно стал для неё самым близким человеком на свете.

Ещё было светло, когда приехал доктор, невысокий пожилой и лысый, полная противоположность её супругу. Он вылез из экипажа и сразу направился к Мине и Бернарду. Они так и не пришли в себя. У девочки начался жар. Она металась в бреду и что-то шептала. Доктор посмотрел на неё, потом склонился к госпоже Дарс и что-то сказал, покачав головой. Она сжала губы, постояла несколько минут, словно приходя в себя, а потом приказала отнести девочку в спальню.

— Она может быть оправится, но точно не могу сказать. Тут не столько серьёзные ожоги, сколько общая слабость организма. Я напишу вам, какие процедуры делать. Жаль доктор Бен сам пострадал, я думаю он помог бы ей лучше.

Анна с удивлением подняла глаза и встретилась взглядом с доктором. Он неожиданно весело улыбнулся ей и подмигнул:

— Нечего раскисать красавица. Я городской доктор для бедняков. Господин Фарж отказался ехать к вам. А я так себе, учился даже одно время у доктора Бена. Ну где он там? Слышал-слышал, как он геройствовал. Такой человек здесь прозябает, — добавил доктор уже совсем тихо и подошёл к Бернарду.

Госпожа Дарс как раз ушла вместе с воспитанницами и кучером, который понёс Мину, и они с доктором остались совсем одни.

— Так. Ну-ка что тут с Бернардом? — Доктор осмотрел бегло её супруга. — Всё хорошо. Сильное перенапряжение. Ну да он как всегда работает на пределе сил. — Доктор вздохнул. — А вот глаза, с глазами хуже. Хорошо если зрение восстановится. Но на это понадобится время. И ногу свою он перенапряг сильно, будет хромать, думаю, какое-то время. Но это не так страшно. — Доктор склонился к голове, осмотрел рану. — Молодец, что промыли рану. Ничего серьёзного, скоро очнётся, но ему надо хотя бы дня три полежать в постели, если всё будет хорошо. Представляю, как доктору Бену это будет тяжело. Но ничего, ему пойдёт на пользу. Может быть, хотя бы отдохнёт. — И доктор, который так и не представился снова улыбнулся.

Анна выдохнула. Ничего серьёзного. И напряжение отпустило. Руки предательски задрожали.

— Ну чего вы? Вы ведь кто доктору Бену? Жена, верно? Никакая сестра не будет так переживать за своего брата.

Анна опасливо оглянулась. Но кроме доктора в саду не было никого, кто мог бы услышать её ответ. И она кивнула.

— Бернарду повезло, — беззлобно усмехнулся доктор. — Ничего. Сейчас я позову Джона, он перенесёт доктора в спальню, лучше пока на первом этаже, чтобы лишний раз его не тревожить. Думаю, госпожа Дарс найдёт для него место. А я вам напишу, какие лекарства ему давать и как менять повязки. Ничего сложного.

Анна снова кивнула. Неожиданно, когда напряжение последних часов отпустило, захотелось плакать. Она сжала губы, и когда доктор позвал госпожу Дарс, снова была самой собой, излишне строгой и собранной.

— Несите его сюда. — Госпожа Дарс шла впереди, освещая коридоры. — Вот так. Осторожно, здесь ступени. Это была спальня на первом этаже, явно нежилая. — Это комната моего покойного мужа, — смущаясь пояснила она.

Доктора положили на кровать. Он открыл глаза и тут же снова закрыл.

— Я сейчас дам ему снотворное. Пусть отдохнёт. Завтра, думаю должен прийти в себя. Так же как и Мина. Если кому-то из них станет хуже, смело вызывайте меня.

Доктор дал последние наставления, дверь за ним закрылась, и Анна осталась в комнате рядом с Бернардом. Ему нужен сейчас уход, ему нужна она. Хотя бы сейчас. Пусть потом он её прогонит, но сейчас она будет рядом с ним и этого никто у неё не посмеет отнять!