Глава 14

Бернард спал. Анна сидела с ним при неровном свете свечи. Сильно хотелось спать, глаза слипались. Ну а если ему вдруг станет хуже? Нельзя спать. Но кажется она всё-таки немного задремала, потому что вдруг очнулась от знакомого голоса:

— Анна, девочка, да ты совсем устала. Давай я пока посижу с доктором Беном, а ты сбегаешь на кухню. Хоть поешь немного.

Анна протёрла глаза. От света они слезились, так что она даже не сразу смогла рассмотреть госпожу Дарс. Интересно, она уже всё поняла, или нет? В любом случае это было делом времени, а она устала притворяться.

Она поблагодарила директрису и медленно выскользнула в коридор. Было очень поздно. Воспитанницы уже, наверное, давно спали. На кухне дежурила только кухарка.

— Ну как там доктор Бен? — Первым делом спросила она. Эта полная женщина, с грубыми мозолистыми руками тоже волновалась за доктора.

— Спит.

— Как хорошо! Дай то Бог, чтобы доктор пошёл на поправку. Он ведь тут почти всех лечил — и меня и дочку и маленького Джереми. Мы все за него переживаем.

Анне стало теплее на душе. Она даже и не знала, что её супруга знают и любят так много людей.

Кухарка поставила перед ней тарелку горячего мясного рагу, компот и большой кусок сладкого пирога.

— Что уж успела для вас сохранить. Это меня госпожа Дарс надоумила. Оставьте мол для госпожи Дженсон. Она там за доктором ухаживает. А я только и рада. Вы скажите мне, когда он поправится. Я уж ему пирожков нанесу.

Анна кивнула. После ужина она почувствовала себя пободрее и спать хотелось уже не так сильно. Она вошла в комнату к Бернарду. Госпожа Дарс дремала возле кровати. Услышав шаги она встрепенулась.

— Я пойду к Мине, сменю сиделку. — Она встала, сделала несколько шагов к двери, потом обернулась, словно что-то вспомнила.

— Анна, отдыхайте пока. Я отменила уроки. Воспитанницам тоже надо отдохнуть. Всё равно я уверена, что им бесполезно заниматься в эти дни.

— Спасибо.

Анна поудобнее устроилась в кресле возле кровати доктора. Наверное, надо было принести сюда рукоделие, чтобы чем-то себя занять. Это было её последней мыслью перед тем, как провалиться с сон.

Разбудили её чьи то шаги и голоса. Она вздрогнула, открыла глаза и не сразу поняла, где находится. Потом посмотрела на Бернарда. Он ещё спал. Плотная повязка на глазах, как и посоветовал доктор, защищала их от света.

Она слышала голоса и шаги, но в комнату так никто и не вошёл. И это было даже к лучшему. Анна встала, огладила платье и постаралась как могла привести себя в порядок. Получилось, наверное, не очень, но что поделать.

Она подошла к окну. Летнее солнечное утро так и манило открыть окно и впустить тёплый воздух в комнату. Так она и сделала, немного, правда, повозившись с задвижкой.

— Кто здесь? — Вдруг услышала она. Повернулась. Доктор явно проснулся и приподнявшись на локте пытался увидеть комнату сквозь повязку.

— Не снимай повязку пожалуйста! Тебе доктор запретил! — Анна шагнула к кровати.

— Анна? — Она кивнула, а потом поняла, что он не может видеть и поспешно ответила

— Это я.

— Где я и что с девочкой?

— В спальне покойного мужа госпожи Дарс на первом этаже. У Мины вчера начался жар, и доктор сказал, что всё будет зависеть от её организма.

Анне было неловко, как на допросе. Её чувства к собственному супругу изменились, но для него то, наверное, всё осталось по-прежнему

— Так. — Он нахмурился. — Что это был за доктор и что он ей прописал?

Анна как смогла описала доктора и честно попыталась вспомнить, какие микстуры он выписал девочке.

— Ясно. Значит Фарж отказался приехать. — Бернард сжал губы. — Так-так. Мне нужно срочно увидеть девочку.

— Но доктор запретил вам вставать.

— Я сам доктор, — усмехнулся Бернард. — А девочке нужно лечение. — Он сел на кровати, потом ощупал своё лицо, повязку на глазах, и нахмурился. Несколько минут он сидел молча, словно что-то решал для себя, потом вздохнул. — Глаза обожжены и болят. Их лучше не открывать. Доктор Стенсон прав. А если я ничего не увижу, то и не смогу ей помочь. Позови пожалуйста госпожу Дарс, пусть расскажет, что с девочкой.

Анна бросилась выполнять указания. Ей было и больно и одновременно радостно смотреть на такого Бернарда. Когда в нём кто-то нуждался, он преображался, становился решительным и одновременно мягким, забывая о себе.

«Работает не зная отдыха» — вспомнились ей слова вчерашнего доктора, которого Бернард назвал Стенсоном.

Она бежала по коридору к комнате девочки, надеясь, что никакой господин офицер не попадётся ей на дороге.

— Госпожа Дарс, — отдышавшись позвала она директрису. Та с вязанием сидела у постели Мины.

— Что такое, девочка? — Госпожа Дарс подняла голову, и Анна увидела, как она осунулась за эту ночь.

— Доктор Дженсон хочет видеть вас и знать, что с Миной.

— Сейчас иду. — Она встала. Вязание упало с её колен на пол, а она даже не подняла его. Это был очень плохой признак.

Директриса быстро направилась к комнате доктора. Анна едва поспевала за ней.

— Доброе утро, доктор Бен. Как вы себя чувствуете? — Доктор повернулся на голос, не снимая повязку с глаз. Он полусидел на кровати.

— Всё хорошо. Что с девочкой?

— Она умирает, — тихо ответила госпожа Дарс.

Анна прижала руку к губам, чтобы сдержать крик. Неужели вчерашний подвиг доктора был напрасен?

— Что за лекарства ей дают?

Директриса перечислила всё что выписал и назначил доктор Стенсон.

— Не то. Я бы хотел её осмотреть, но увы. Я ничего не вижу пока. — Бернард сжал губы. — Но если на то будет воля Господа, я не дам ей умереть. Принесите мне мой чемоданчик и пошлите срочно в город за господином Фаржем.

— Он отказался вчера приехать, — тихо ответила госпожа Дарс.

— А сегодня не откажется. — Бернард говорил отрывисто и зло. Анна ещё не видела его таким. — Принесите пожалуйста бумагу и перо. Мне нужно с вашей помощью написать ему небольшую записку.

Через несколько минут бумага и перо были в комнате. А госпожа Дарс ушла за чемоданчиком наверх, в квартиру доктора.

— Анна, ты поможешь мне?

— Конечно, — Анна хотела сказать — сделаю всё, что угодно, но понимала, что её супруг не поймёт, не сейчас.

— Тогда пиши. «Господину Фаржу, магистерская площадь, дом4. Прошу вас немедленно приехать в пансион госпожи Дарс. Иначе я вынужден буду вспомнить и предать огласке ту историю, посредником в которой вы являлись пять лет назад. Доктор Бернард Дженсон». Передай письмо Джону. Я думаю теперь Фарж не откажется приехать.

Анна вышла, нашла служанку и передала ей письмо с просьбой срочно отдать кучеру. А потом вернулась, да так и застыла в дверях. Её супруг полусидел на кровати. Солнечный луч падал на его лицо, глаза оставались закрыты повязкой. Болезнь, а может усталость резко очертили скулы, губы сжаты. Таким она его еще не видела и таким он до боли походил на сурового и благородного рыцаря со старинных гравюр.

Она шагнула в комнату. Хотелось сказать ему что она будет с ним, всегда, если только она нужна. Анна готова была на это, почти решилась, когда услышала шаги.

Через несколько секунд в комнату вошла госпожа Дарс.

— Я принесла ваш чемоданчик.

— Очень хорошо, — улыбнулся доктор Бен.

Анна смотрела, как Бернард, немного повозившись, на ощупь вытащил несколько пузырьков. Они отличались от других более маленькими флакончиками.

— Анна, прочитай, пожалуйста, что это за микстуры. Мне нужен сбор № 5.

Анна послушно нашла нужный сбор на этикетке и подала супругу.

— Теперь нужно найти ещё флакончик, с красной жидкостью, он один такой и без подписи. Надо добавить ровно пять капель на полстакана воды, а потом ещё 10 капель сбора и размешать всё.

Анна постаралась выполнить всё в точности. Она была рада, что помогала Бернарду чем могла.

— Теперь надо отнести это девочке и влить ей в рот, если она без сознания.

Госпожа Дарс вызвалась сделать это, под чётким указанием Бернарда. Через полчаса она вернулась, усталая.

— Я всё сделала. Но у неё воспалились ожоги. Они были небольшие, но почему-то покрылись волдырями и сильно кровоточат.

— Это плохо, — Бернард покачал головой. — Но до приезда Фаржа я больше ничего не могу сделать. Мне бы всё равно пришлось намешивать мазь против ожогов, а там нужно знать пропорции, чтобы не дай Бог не навредить. Лекарства должно хватить на несколько часов. Если она всё проглотила, то жар должен уменьшиться. И как приедет Фарж, оповестите меня.

Госпожа Дарас ответила, что разумеется скажет ему и вышла из комнаты. Анна осталась с Бернардом наедине. Он сидел, упрямо сжав губы, такой собранный и решительный. Словно и в самом деле боролся со смертью. И обычно ведь побеждал! Доктор молчал, Анна тоже не спешила говорить. Она бы спросила у него, как он себя чувствует, но почему-то боялась. Чего? Наверное, натолкнуться на холодность там, где она для себя уже всё поняла.

Их странное, какое-то неестественное после той встречи с офицером, молчание нарушил стук в дверь.

— Войдите!

Дверь отворилась и вошла сама кухарка с подносом.

— Я только что узнала, что вы, доктор Бен, уже очнулись. И вот, пирожков напекла, как и обещала. Вам ведь кушать то надо лучше после болезни. Кушайте. И вам, госпожа, тоже пирожки есть, на всех хватит.

— Спасибо, — в один голос ответили Анна и Бернард. Стало так тепло на душе и приятно от этой неуклюжей заботы.

Анна поставила поднос с пирожками и двумя дымящимися кружками с ароматным чаем, на тумбочку возле кровати. Взяла пирожок и коснулась им руки Бернарда.

— Ты будешь?

Он на ощупь перехватил пирожок.

— Спасибо, Анна.

Она подняла глаза и встретилась взглядом с его незрячим теперь лицом. Он смотрел словно сквозь повязку на неё, силясь что-то разглядеть. Вопрос только что? Повязка лежала неплотно, и видимо, ещё и растянулась и почти сползла с левого глаза, обнажив обожжённую красную кожу век и лба.

— Да не за что.

Она не отдавая себе отчёта, потянулась руками к его лицу. Затянуть покрепче повязку. Медленно коснулась руками лба, выше ожога, убрала светлые, почти белые пряди с лица. И как она могла когда-то подумать, что её супруг стар и некрасив? Как ей только могло такое прийти в голову?

Она осторожно перехватила повязку, стараясь не причинить боли. Так хотелось, чтобы Бернард снова открыл глаза, посмотрел на неё. А ещё хотелось погладить пальцами его волосы, дотронуться до высокого лба, резко очерченных скул и мужественных губ. Анна потрясла головой и с усилием убрала руки за спину. Хорошо, что Бернард её не видел.

— Я перевязала повязку, — сказала она, чтобы скрыть неловкость.

— Спасибо, — его голос прозвучал необычно глухо.

— Подать тебе чай?

— Да, — короткие отрывистые фразы. Словно её супруг хотел сказать что-то ещё, но не мог найти слов.

Она подала ему в руку кружку с чаем и не успела отдёрнуть руку, как Бернард перехватил её и прижал к губам.

— Анна, я…

Она почувствовала, как забилось сердце в груди, щёки раскраснелись. Мгновенье и вдруг в комнату ворвалась госпожа Дарс. Анна отскочила от Бернарда.

— Доктор Фарж приехал. — запыхавшаяся директриса стояла, опираясь на каминную полку. Чепец сполз на бок. Как бы её саму не пришлось после таких волнений лечить.

— Прекрасно. Проводите его в комнату девочки и помогите мне встать.

Бернард сейчас снова преобразился и ему было уже не до неё. Невысказанные слова повисли в воздухе. Анна только вздохнула. Ну почему так происходит?

Анна с одной стороны и госпожа Дарс с другой стороны помогли Бернарду встать. Он постоял несколько секунд, потом сделал первые шаги. Анна видела, как он кривится от боли. Видимо, больная нога всё-таки сильно беспокоила. Но он не произнёс ни слова жалобы.

За несколько минут они дошли до комнаты девочки. Бернард старался всё-таки не опираться на них с директрисой лишний раз. Только держался за руку, потому что не видел, куда идти.

Когда они вошли, Фарж уже осматривал девочку.

— Добрый день, — холодно бросил он. Высокий, худощавый, с презрительной гримасой на лице, которую он даже не пытался скрыть. Он чем-то неуловимо напоминал Анне приёмного отца. Она даже поёжилась, вспомнив господина Равенстера.

— Добрый, — в тон ему ответил Бернард. — Будь добр пожалуйста произноси вслух мне всё, что видишь и что назначаешь девочке.

— Не доверяешь мне? — Усмехнулся Фарж. — И правильно. Я не думал, что ты опустишься до мелкого шантажа.

Бернард скривился, как будто тень прошла по его благородному лицу, словно ему самому это было противно. Но ответил неожиданно жёстко.

— Я тоже не думал, что ты можешь принести в жертву ребёнка в угоду своей гордости. Сколько ещё людей умерло от того что ты отказался им помочь?

Фарж побледнел, но промолчал. Интересно, Бернард расскажет ей, о чём шла речь в том письме?

Доктор приступил к осмотру девочки. Он медленно и кажется неосторожно переворачивал её, так что Мина стонала в забытье. Бернард морщился, но молчал. Почему то Анна была уверенна, что он никогда бы не стал так неосторожно осматривать больного, любого больного.

— Что ты видишь? — Бенарду надоело молчать. Он нащупал руку Анны и шагнул в комнату, ближе к Фаржу.

Фарж выпрямился, нахмурился, потом заговорил и на Анну посыпался поток научных терминов, в которых она совсем ничего не понимала. Но её супруг видимо был в своей стихии, потому что кивал, что-то отвечал или спрашивал. Наконец, Фарж достал из своей сумки какие-то тюбики и баночки, разложил их на тумбочке возле кровати и принялся говорить Бернарду, что даёт девочке. Доктор Бен согласно кивал в ответ.

Госпожа Дарс, видимо, устала от этого обилия непонятных слов. Она шагнула вперёд и спросила:

— Господа доктора, скажите мне, простой смертной, Мина будет жить?

— Ну как сказать… — Фарж снова скривился. «Словно кислое яблоко съел» — усмехнулась Анна.

— Будет, — решительно ответил Бернард. — Доктор Стенсон в силу малого опыта и недостатка лекарств назначил не то лечение. Теперь, я думаю, всё будет хорошо.

— Да, скорее всего, — подтвердил Фарж. — Раз у вас есть свой доктор, я не буду вам писать, какие лекарства давать девочке. Сам разберётся, — добавил он ядовито. — Микстуры, мазь для ожогов и несколько порошков для лечения я вам оставлю. Завтра девочке должно стать лучше.

И он убрал все свои приборы и пузырьки в сумку и поднялся.

— Надеюсь, у вас больше нет ко мне вопросов?

Как бы ей не было противно, но Анна шагнула вперёд. Она знала, что Бернард сам не попросит. Ни за что. Но ей становилось страшно, стоило только подумать, что он сам останется без должного лечения. Что там сказал добродушный доктор Стенсон — сильно обожжены глаза.

— Господин Фарж, посмотрите пожалуйста Бернарда и назначьте лечение.

Фарж поднял голову и хотел видимо что-то спросить, но перевёл взгляд на самого Бернарда, потом на госпожу Дарс, усмехнулся, но промолчал.

— Сейчас осмотрю.

Он занавесил окна, приглушил свет и снял повязку, а потом не церемонясь особо, ощупал глаза Бернарда. Тот застонал сквозь сжатые губы. Потом Фарж осмотрел рану на голове, нахмурился, словно что-то обдумывая.

— Нога сильно болит?

— Ходить буду, — усмехнулся Бернард. — Нога — то что беспокоит меня в последнюю очередь.

— Значит так. На глаза идёт мазь из болотного василика. Вот, кладу на тумбочку. Наносить три раза в день. Повязку не снимать хотя бы дня три. Если станет лучше — сам почувствуешь. На голову компресс с микстурой. Я оставлю бутылочку. Сейчас нанесу мазь и снова наложу повязку.

Бернард согласно кивнул. Фарж провёл все необходимые манипуляции, взял свою сумку и вышел. Анна услышала, как он в дверях говорил госпоже Дарс об оплате. Она ещё подумала, что за осмотр Бернарда она в состоянии заплатить сама, когда её супруг попросил:

— Анна, помоги мне дойти до комнаты.

— Ты хуже себя чувствуешь? — Вырвалось у неё невольно.

— Нет. Просто устал.

Анна подала ему руку. Доктор тяжело встал, стараясь не опираться на неё. И медленно пошёл за ней. В комнате он буквально упал на кровать. Через несколько минут послышалось его ровное дыхание. Заснул. Видимо, Бернард держался из последних сил, стараясь не показывать, как ему плохо. Анна вздохнула. Пусть отсыпается. У них ещё есть время. Некуда спешить.