Глава 18

Анна спала. Он проверил всех раненых, промыл и заново перевязал раны и уселся дремать у её постели. Пока болотники не нападали. Может быть, и правда решили одуматься? Шаман пообещал, как только встанет, поговорить со своей стороны с болотниками и вождём. Но это всё пусть заботит генерала, а он думал только об Анне. Смотрел на неё и не мог насмотреться. Такая худенькая, хрупкая и такая прекрасная. Его фея. И он никому теперь не отдаст её и никому не позволит причинить ей боль.

— Доктор Бен, — чей-то голос разрушил идиллию. Бернард повернулся. В дверном проёме стоял солдат. — Вас там спрашивает какой-то мужчина. Вы бы поговорили с ним.

— Иду, — Бернард встал, улыбнулся, посмотрев на Анну и вышел за солдатом. Интересно, кто хочет его видеть и зачем?

Неизвестный мужчина ждал его возле солдатских казарм, нетерпеливо поджимая губы. Бернард был уверен, что видит его в первый раз. Низенький, полный с большой лысиной, он не производил впечатление смелого человека, однако ж зачем то приехал сюда.

— Добрый день, — Бернард шагнул к нему.

— Добрый, — ответил мужчина. — Вы — Бернард Дженсон?

— Да.

— Очень приятно. Я — Стес Фимо, поверенный и нотариус вашего отца. — Бернард нахмурился, но промолчал. Что нужно отцу от него? — Я так долго искал вас. Далеко же вы забрались. — Мужчина достал платок и вытер пот, выступивший на лбу, потом снова поднял глаза на Бернарда. И тот встретил неожиданно пристальный взгляд. — Мне нужно с вами поговорить.

— Говорите, — Бернард пожал плечами. Этот нотариус не нравился ему, но не прогонять же человека.

— Прямо здесь? Ну хорошо. А вы ведь похожи на своего отца, — вдруг невзначай заметил господин Фимо.

— Так что там у вас? Я слушаю. — Бернард нетерпеливо ждал пока нотариус начнёт разговор.

— Господин Дженсон, ваш отец умер и ваш брат Роберт тоже. И теперь вы являетесь единственным наследником.

Это известие прозвучало как гром с неба. Видит Бог, он никогда не желал им смерти!

— Что случилось с ними? — спросил он тихо, почти шёпотом.

— Граф Дженсон младший разбился на лошади, насмерть. Была охота, лошадь понесла, его не смогли спасти.

— Какая ужасная смерть! — Бернард покачал головой вспомнив Роберта.

— Вашего отца после известия об этом хватил удар, — продолжил нотариус, словно не услышав Бернарда, — он прожил сутки, не приходя в сознание. Таким образом, вы являетесь единственным наследником его состояния. Я ищу вас уже месяц и едва нашёл.

— А как же наследники? Разве у моего брата не было детей?

— Нет. Первая жена его умерла, так и не оставив ему наследника. Вторая жена год назад умерла родами, ребёнок не выжил. Ваш отец отписал всё состояние Роберту по завещанию. Но к сожалению или к счастью, ваш брат умер раньше него, а изменить завещание граф Дженсон был уже не в силах. Таким образом и дом и имение и титул возвращаются к вам. Вы можете сейчас подписать бумаги об этом и сразу же возвращаться в имение графов Дженсонов.

Бернард стоял, не в силах осознать то что произошло. Имение и титул и состояние — это всё теперь принадлежит ему. Он сможет наконец то открыть приют, о котором так мечтал, а может быть ещё и лечебницу. Он улыбнулся. Кажется, жизнь налаживается.

Бернард договорился с нотариусом и вернулся в лазарет. Анна уже проснулась и даже попыталась сесть на постели. Но испугаться ещё не успела.

— Бернард, где я? Что случилось?

Он улыбнулся ей и вздохнул. Ну как рассказать ей всё, что произошло за эти дни?! Вместо этого он наклонился к ней и сказал тихо:

— Анна, прости меня за всё. Я люблю тебя и прошу остаться со мной, моей женой. — Он смутился. Но слова были сказаны. Он не мастак говорить, светские приёмы всегда были его самым главным мучением. Но Анне он скажет всё, обязательно. Потом. У них ещё будет много-много времени.

— Я тоже люблю тебя, — она улыбнулась ему. Такая нежная, такая искренняя и открытая, его фея.

— У меня слишком много новостей, и я не знаю, с чего начать, — повинился он.

— Не страшно. Я готова выслушать их все. — И она улыбнулась.

— Никому тебя не отдам, — Бернард прижался губами к её волосам. Анна так смешно смутилась, но всё же ответила:

— И не надо. Мне тоже надо много тебе рассказать.

***

Анна

Это было похоже на сон и всё же она не спала. Бернард был рядом, жив и она жива (смущаясь, он всё-таки рассказал ей, что произошло) и он ни капли не сердился на неё. Они говорили и говорили и не в силах были наговориться. А потом он пришёл к ней и сказал, что если она по-прежнему хочет быть его женой, то жить придётся уже не с доктором Беном, а с графом Дженсоном. И при этом Бернард так смущался, что Анна не знала, как успокоить его.

В конце концов ничего для них не изменится. Ничто и никто теперь не мешает Бернарду открыть свой приют и так же лечить всех, кому нужен доктор. И она, Анна никак этому не помеха. Правда ещё где-то оставался господин Вайс. Но Анна почему то не боялась его. Офицер мог оскорблять бесправного господина Дженсона, но ничего не сможет сделать против графа Дженсона.

А ещё конечно она беспокоилась за их жизнь здесь. И переживала за их хрупкое перемирие. А если вдруг болотники снова решат напасть. Что им делать? Анна старалась лишний раз не выходить из лазарета, тем более, что чувствовала себя ещё очень слабой, но зато подолгу беседовала с болотником. Он открывал ей странный и пугающий мир жителей болот. Тот самый о котором она ничего не знала. Люди не стремились никогда ни к общению с болотниками ни к изучению их страны. А жаль. Они многое потеряли. Но теперь, наверное, всё изменится. Она надеялась на это, потому что боялась войны, а ещё потому что, благодаря Бернарду познакомилась с генералом Стантом.

И генерал пообещал, во-первых поговорить с Его Величеством, а во-вторых намекнул, что на границу отправили доктора Бернарда Дженсона, то никто не будет против того, чтобы граф Бернард Дженсон вернулся в своё наследное имение. На том и порешили.

И пока она медленно приходила в себя, а Бернард долечивал раненых, генерал продумывал, как лучше обратиться к королю. Но их с Бернардом это уже, наверное, не касалось.

Анна ждала отъезда отсюда и в то же время страшилась его, страшилась новой жизни в графском доме. Она так привыкла к квартирке в пансионе госпожи Дарс, что просто не могла себя представить хозяйкой большого имения.

Но не всегда перемены это к худшему, как она раньше думала. Наконец-то она смогла расслабиться и перестала мучиться мыслями о том, что ей выбрать. Свой выбор она сделала ещё тогда, когда увидела Бернарда в первый раз и потом, когда он заговорил с ней. Только страх мешал ей поначалу разглядеть его и оценить как должно. Матушка настоятельница обязательно поймёт и полюбит Бернарда. Обязательно. Может быть, даже стоит навестит её.

Интересно, а если она теперь графиня (с ума сойти!) то ей надо будет нанести визит вежливости отчиму и сёстрам или нет? При мысли об этом настроение резко испортилось. Но в конце концов как она поняла имение её супруга находится хоть и рядом со столицей, но относительно далеко от центра всё-таки. А значит, возможно, их оставят в покое, и никто не будет надоедать. Сейчас ей больше всего этого хотелось.

За этими размышлениями почти незаметно пролетали дни. Болотники не нападали, и они с Бернардом пользовались этими тихими и радостными днями.

Наконец, наступил день, когда Анна смогла встать с постели и пройтись и даже не чувствовала слабости. Наконец-то пришло время возвращаться. Генерал легко отпустил их и сказал, что скорее всего в этой заставе на восточной границе скоро отпадёт надобность. Но это уже не их дело.

Обратно они ехали в экипаже со всеми удобствами. Теперь дни казались Анне восхитительно прекрасными. Они с Бернардом говорили обо всем. Все недомолвки и недоговорённости исчезли.

А в пансионе их уже ждала госпожа Дарс. Оказывается, Бернард написал ей перед отъездом.

— Я ведь не мог держать её в неведении. — Он пожал плечами, словно оправдываясь. Анна только улыбнулась в ответ.

Пансион встретил их весёлыми разговорами. Оставшиеся здесь девочки отдыхали и играли в саду. Ярко светило солнце. Всё осталось по-прежнему, только они сами, кажется немного изменились.

Пока они шли по затенённым тропинкам, Анна всё оглядывалась, боясь встретить здесь господина офицера. Глупый страх, но он всё равно почему-то преследовал её.

— Анна! — Бернард тронул её за рукав. Мимолётное касание, но она всё равно смутилась. Она остановилась и подняла на него глаза. — Не думай о нём! Он не причинит тебе вреда. Никогда.

Анна улыбнулась и на сердце стало спокойнее. Она рассказала супругу про господина Вайса ещё на восточной границе. И боялась. Чего? Она сама не знала. Наверное, осуждения или ревности, но Бернард тогда только сжал кулаки и молча выдохнул сквозь зубы.

— Если бы я только знал, господин Вайс никогда больше не потревожил бы тебя.

И она поверила ему безоговорочно.

Но всё равно не без трепета вошла в пансион. Как госпожа Дарс восприняла новости, а ещё известие о том, что она всё-таки не вернётся к ним в качестве воспитательницы. Её место было подле мужа. Анна подумывала о том, чтобы устроиться воспитательницей в один из столичных пансионов. Но до этого ещё далеко. Пока они приедут, пока устроятся на новым месте… Тяжелее всего Бернарду было терять своих пациентов. Тех, к которым он привык и полюбил и тех, которые без сомнения любили его. Но что делать. Людей же не возьмёшь в имение. А Продать родовое имение Бернард не мог, да и не хотел, честно говоря. Там всё напоминало ему о матери. Анна понимала это и поддерживала мужа. Она сказала, что примет любое его решение.

А пока они вошли в пансион. Бернард хотел немного задержаться там, где он провёл чуть ли не большую часть своей жизни. Госпожа Дарс уже спешила к ним.

— Проходите, проходите. — И повела их в гостиную. Они бы отказались, но было неловко. Анна во все глаза осматривала малую гостиную, открытую госпожой Дарс ради такого случая. Она ведь помнила эту комнату. Тогда, чуть больше года назад, здесь началась их с Бернардом история. Только тогда она об этом не знала и даже не мечтала.

Пока служанки заваривали чай, госпожа Дарс улыбалась, выслушивая как Бернард вкратце рассказывал ей их приключения на восточной границе. Улучила момент, когда доктор отошёл к окну и подмигнула Анне.

— Дорогая, я так рада за вас! Я с самого начала чувствовала, что что-то не так. Не похожи вы были с Бернардом на брата с сестрой.

Анна смутилась, но промолчала. Как хорошо, что госпожа Дарс догадалась обо всём заранее и не пришлось рассказывать, зачем и для чего они придумали этот странный обман, который мешал им как следует рассмотреть друг друга.

Они пили обжигающе горячий чай с безумно вкусными пирогами и говорили обо всём на свете. А потом госпожа Дарс предложила им остаться на ночь, чтобы на следующий день уже, не торопясь собрать вещи как следует, чтобы ничего не забыть и не оставить. Ведь они оба собирались впопыхах.

Бернард согласился. Он хотел навестить ещё всех своих больных и обязательно госпожу Виллис, попрощаться со всеми. А Анна конечно отправиться вместе с ним. И нет, она вовсе не так слаба после болезни, как ему кажется. Она теперь никуда не отпустит Бернарда. Благо им и не надо было разлучаться.

Так что вечер прошёл в приятных хлопотах — Анна неторопливо собирала оставшиеся вещи, особо бережно укладывая книги. Она знала, как они дороги Бернарду, но и сама иногда украдкой открывала страницу, чтобы погрузиться на несколько минут в такой чарующий мир древних легенд. Таким образом сборы затянулись на весь вечер. Наконец, когда последние вещи были уложены, уже наступила глубокая ночь.

Но Анна совсем не хотела спать. Она выспалась и в лазарете и потом в экипаже на несколько дней вперёд. Подняла голову и встретилась взглядом с супругом. Он улыбнулся ей.

— Пойдём, прогуляемся. Вижу, ты тоже не очень то хочешь спать.

— Пойдём, — Вместо ответа она доверчиво вложила свою руку в его.

Ночной сад дышал прохладой. Где-то заливался соловей и пахло первыми, самыми ранними розами. Анна чувствовала себя безумно счастливой. Так, как это только возможно. Когда-то, кажется в прошлой жизни, она и не мечтала о таком счастье — самое большее, о чём она просила в молитвах — это спокойная и скромная жизнь одинокой гувернантки. А ещё выплатить всё, что потратил на неё приёмный отец. Но Создатель действительно знает, что лучше для каждого из Его детей.

Всё было в прошлом — и обиды приёмного отца, и страшная, как ей тогда казалось, свадьба. Эта страница действительно перевёрнута и к ней возврата нет. А впереди ждёт только хорошее.

Они шли с Бернардом рука об руку по аллее, освещённой лунным светом. Он был молчалив, а ещё действительно казался ей неимоверно красивым.

— Анна!

Она подняла глаза на него, а он прижал её к себе и поцеловал. И казалось этот миг существует только для них двоих.

А утром они отправились сначала в Живилицу, где каждый считал своим долгом поблагодарить доктора и посетовать об его отъезде, а потом и к госпоже Виллис. Бернард прощался с каждым пациентом лично. Люди звали его домой, благодарили, делали какие-то нехитрые подарки. Анна как тень следовала за супругом. Ей нравилось смотреть как любят его люди. Ведь такую любовь не купишь за деньги, это не графский титул.

Это прощание с деревушкой и её обитателями грозилось затянуться до ночи, потому что каждая, даже самая бедная семья, стремилась накормить своего доктора. А подарки скоро некуда было девать. Тогда один из пациентов доктора, предложил отвезти их на телеге домой. Но Бернард попросил отвезти их к госпоже Виллис. И сидя в телеге, Анна не переставала благодарить Создателя. Ей хотелось только одного — чтобы эта прекрасная сказка никогда не закончилась. Пусть вся жизнь будет сказкой. Они в силах это сделать своими руками.

Госпожа Виллис не отпустила их домой, на ночь глядя. Оставила ночевать. Анна ушла в комнатку, ту самую, где она провела ночь после их поездки с Бернардом в город. Такие сладкие воспоминания! А сам Бернард остался на кухне со старой учительницей. Наверное, им было что обсудить.

Утром они наконец добрались до пансиона, взяли свои вещи и наняли экипаж. И вот уже он увозил их туда, в столицу. Прочь от размеренной жизни, к которой она так привыкла.