Глава 5

Анна

Как ни странно, она спала хорошо, но утром не сразу смогла сообразить, где находится. Несколько долгих секунд, пока она вспоминала события вчерашнего дня, ей было страшно, так страшно, как бывает только когда не до конца проснёшься.

Потом Анна вспомнила мужа и вчерашний разговор и ясный закатный свет в окно и улыбнулась. Конечно, есть небольшая вероятность, что ей это только приснилось. Но это всего лишь вероятность, а значит скоро она увидит матушку настоятельницу и всех пансионерок и сестёр, которые за эти годы стали ей родными.

Она встала с кровати, подошла к окну, старинному с массивной рамой и ставнями (наверное, они использовались зимой) и, повозившись немного с задвижками, открыла его. С улицы сразу хлынул поток свежего воздуха. Кажется, было ещё очень рано, потому что в саду никто не гулял и никаких звуков не доносилось из дома. Зато вовсю пели птицы. Анна постояла, послушала их пение, потом потянулась и направилась к своим сумкам. Надо было разобрать одежду и переодеться.

Совсем скоро она управилась с этим делом. Благо, приёмный отец, не позволил ей взять с собой многое из того, что хотелось бы, да ещё и вытащил два платья, которыми она очень гордилась, как потом оказалось. Но Анна не расстроилась. Они были слишком, пожалуй, парадные для незамужней сестры бедного доктора. Да, удачную шутку они вчера придумали. Она улыбнулась и открыла дверь. Интересно, доктор уже ушёл?

В комнатах было тихо. Окна закрыты. Анна сделала несколько шагов вперёд. Ей хотелось взять книгу. Она видела вчера тот томик легенд, который у неё никогда не было возможности прочитать. Шаг и она застыла. Доктор спал за столом. Голову уронил на руки. Рядом лежала открытая книга. Ей почему-то стало опять стыдно. Вот кто она такая? Незнакомка в его жизни, которой он не очень то и рад. Она живёт у него из милости, ест его хлеб, живёт на его деньги, спит на его кровати, а он даже словом не упрекнул её. В груди вдруг стало неожиданно тепло. Анна сама не поняла почему.

Она посмотрела на доктора, улыбнулась и направилась мимо него на кухню. Будет замечательно, если она сделает хотя бы яичницу на завтрак и хоть как-то поможет этому доброму человеку. Она возилась с маленькой печечкой, выгребала золу и складывала туда дрова, потом налила чайник и поставила на плиту. Сковородка, масло и яйца тоже нашлись, стоило только поискать.

И через несколько минут, Анна уже поймала себя на мысли, что готовит яичницу на огне, что-то мурлыкая себе под нос. Пожалуй, она давно не чувствовала себя так спокойно. И тут раздался стук в дверь. Она вздрогнула и едва не уронила чайник. Потом сняла сковороду с плиты, вытерла руки и направилась к двери. Как было бы хорошо, если бы доктор проснулся. Но он всё ещё спал.

Анна понятия не имела, что делать и как себя вести. Кто это вообще может быть. Но не оставлять же человека там за дверью, это, в конце-концов, невежливо. Она открыла дверь.

— Добрый день, — За дверью стоял мужчина в форме посыльного. — Вы — госпожа Дженсон?

— Да, — она старалась, чтобы в голосе не чувствовалось заминки. И всё же называться чужим именем было так странно.

— Вам письмо. И вот ещё два письма для доктора Дженсона.

— Благодарю вас, — Анна улыбнулась, взяла письма, подождала пока посыльный развернётся и закрыла дверь.

Доктор ещё спал. Его письма она положила на тумбочку в коридоре, стараясь не смотреть даже на адрес. Всё-таки это было нечестно. А потом, с замиранием сердца посмотрела на своё письмо. Из дома. Сердце ухнуло в груди. Говорить сёстрам о том, что они решили с доктором или нет? В душу тут же прокрался страх. А вдруг если она расскажет им всё, господин Равенстер, придумает для неё новую каверзу? Он ведь любит читать чужие письма. Даже не так. Вся почта в доме проходит через его руки. А в то, что он может всё, она почти не сомневалась. Нет, наверное, она пока подождёт.

Анна подошла к окну и открыла письмо. Из конверта выпал ещё один, запечатанный, от матушки настоятельницы. Она от радости даже прижала его к губам. Вот то, чего ей так не хватало. Но сначала письма сестёр.

Дорогая розовая бумага пахла духами. Тайла и Марена писали так смешно, вставляя фразы то одна, то другая, словно перебивали друг друга. Они спрашивали, как её дела, как она доехала, обычные фразы вежливости. Потом шли описания жениха и приданного Тайлы. И только в конце письма была маленькая приписка, которая заставила Анну улыбнуться. Всё-таки сёстры её любили и волновались за неё. Тайла спрашивала, как ей показался жених, такой страшный, как описала подруга или нет.

«Мы с Мареной очень переживаем за тебя. Ты сама понимаешь, что отец обязательно узнает всё. Но ты всё равно напиши, как тебе показался жених. У меня сердце разрывается при мысли о тебе, а Марена даже не спала вчера. Мы любим тебя.

P. S. — В письме — конверт от матушки-настоятельницы. Он пришёл на днях, но на старый адрес. С нового напишешь ей сама.

Твои любящие сёстры»

Анна улыбнулась. Дорогие! Можно не волноваться. Как ей хотелось всё рассказать! Но мысль о приёмном отце пугала до дрожи. Словно он обладал властью испортить даже то радостное и лёгкое, что у неё сейчас было.

Она услышала громкий вздох. Обернулась. Доктор пошевелился, видимо, спал беспокойно, но ещё не проснулся, только удобнее положил голову. Сейчас в солнечном свете, падавшем на него, когда его морщины разгладились, он показался ей красивым. Так странно, но Анне привиделись в нём черты рыцаря из старинной монастырской книжки. Текста она почти не помнила — это была баллада на одном из почти позабытых языков, а вот картина врезалась в память. Благородные, словно выточенные из камня черты, одухотворённое лицо. Она влюбилась бы в этого рыцаря, жаль что это лишь фантазии художника. И вот теперь его черты словно проступили на лице доктора. Таком непохожем, таким странно взрослым и необыкновенно молодым.

Анна застыла, боясь нарушить очарование минуты, не понимая, что с ней творится. Интересно, сколько её супругу всё-таки лет?

Несколько секунд она всматривалась в его лицо, потом устыдила саму себя, отвела глаза и вернулась к письму. Перечитав его ещё раз, убрала и достала письмо от матушки. Анна глубоко вздохнула, волнуясь, сама не зная, почему и вскрыла конверт.

«Да благословит тебя Бог, дорогая моя девочка.

Я прочитала твоё письмо. К сожалению, оно застало меня в дороге. Меня срочно вызвали к сестре Лидии в скит в горах. Она при смерти. Как только вернусь, я ещё раз напишу тебе. Я поняла, что ты просишь у меня помощи. Твой отец поступил дурно, но боюсь, так до конца и не осознает этого. Я не могу повлиять на него или на Его Величество, но я, конечно, с радостью приму тебя обратно, если ты захочешь. У меня есть такое право. Подумай, дорогая. Если тебе так противен твой супруг, и твоя душа желает быть свободной от оков брака, то я помогу тебе. Но, прошу тебя, прежде подумай. Молюсь за тебя.»

Молюсь за тебя… Анна задумчиво посмотрела в окно, на плывущие облака. Скит в горах. Это очень далеко. В лучшем случае матушка вернётся через две недели, а в худшем — через месяц. И целый месяц ей придётся жить рядом со своим супругом. Она вздохнула. Поискала в себе страх, но его не было. Почему-то это не пугало её.

Она взяла письмо и направилась к себе в комнату, когда доктор окликнул её:

— Доброе утро, Анна, ранняя пташечка.

— Доброе утро, — она даже не вздрогнула. — Пока вы спали, приходил посыльный и принёс письма вам. Я положила их вон на ту тумбочку. — Потом немного помолчала. Доктор смотрел на неё внимательно и как ей показалось с ожиданием. — И передал одно письмо мне. В нём записки из дома и письмо матушки-настоятельницы. Она сейчас в отъезде. Помочь сможет только как вернётся, думаю не раньше, чем через месяц.

— Это хорошо, — и доктор улыбнулся, вот только улыбка почему-то показалась Анне печальной. — Тогда давайте позавтракаем и я познакомлю вас со здешними обитателями.

— Давайте. На завтрак я приготовила яичницу, но не знаю, любите вы её или нет, — Анна смутилась. Было так странно спрашивать об этом у человека, которого она узнала только вчера.

— Конечно люблю и очень вам благодарен. — Доктор встал и немного прихрамывая направился на кухню.

Они завтракали молча, не спеша. Анна наконец-то почувствовала покой, тот, которого она не знала у приёмного отца. И вроде бы всё уже решено, и доктор через месяц останется лишь туманным воспоминанием в её жизни, но почему то думать об этом не хотелось, только сидеть и наслаждаться неожиданным покоем.

После завтрака доктор занялся изучением писем, терпеливо ожидая, пока она приведёт себя в порядок. Да тут, собственно, и приводить то было нечего. Анна наконец нашла зеркало, в углу гостиной, посмотрела на себя и ужаснулась. Тревоги и переживания последних дней сыграли свою роль, и она выглядела бледной и похудевшей. Она вздохнула, поправила воротничок на очень скромном и очень простом платье, заколола волосы и сказала супругу, что готова. Ну настоящая старая дева.

Доктор встал и направился к двери. Когда они вышли в коридор, ей вдруг стало не по себе. Словно небольшие комнатушки, где жил доктор, были для неё убежищем. И от этого тоже было странно.

А доктор молча вёл её по коридорам. Дом был старинный и такой огромный, что без провожатого, Анна заблудилась бы в нём ещё несколько поворотов назад.

— Это крыло хозяйка сдаёт таким же квартирантам, как и я. Больше здесь никто не живёт.

— И много здесь квартирантов? — Не удержавшись спросила Анна. Дом казался молчаливым и нежилым. Старинные деревянные панели кое-где потрескались, с каких-то облупилась краска, а по углам висела паутина.

— Нет. Только я — постоянный, — улыбнулся доктор, — А так обычно несколько человек приезжают в сезон охоты. Здесь отличные охотничьи угодья.

Когда они спустились по лестнице и сразу попали в ярко освещённый коридор, у Анны сначала от яркого света и громких звуков закружилась голова. Видимо, была перемена и мимо них стайками сновали панисонерки. Совсем маленькие девочки и постарше и уже совсем взрослые.

— Добрый день доктор Бен, — приветствовали они его.

— Добрый день, — кивал он им. Госпожа Дарс у себя?

— Да, — ответило сразу несколько девочек.

— Хорошо. — И уже ей. — Пойдёмте.

Они прошли по длинному хорошо освещённому коридору, мимо классов. В некоторых ещё сидело несколько девочек. Наверное, их наказали. Анна вспомнила своё детство в пансионе и защемило сердце. Она так мечтала, что осенью, а может быть и раньше, вернётся к подругам. С кем-то будет учительствовать вместе, а кого-то ещё и учить. И вот теперь… Даже если она вернётся в монастырь, дорога в учительницы для неё закрыта, пока не забудется вся эта история. А в том что отец постарается сделать так, чтобы она не забылась, Анна не сомневалась. Это значило, что ей придётся забыть о своих желаниях. Конечно, лучше так, чем то, что у неё сейчас есть.

Хотя… Разве то, что она имела сейчас было плохо? Но ведь с другой стороны так не может долго продолжаться. Да и доктору она не нужна. Он ведь ясно обозначил, что она ему как сестра. Она вздохнула, сама не понимая, что с ней творится.

А они тем временем свернули в другой коридор. Шум и болтовня постепенно стихли. Видимо, где-то здесь располагался кабинет хозяйки дома и пансиона, подальше от классов, чтобы не мешали работать.

Они шли медленно и всё же чуть не налетели на мужчину, появившегося из-за угла.

— Добрый день, — вежливо поздоровался он. — Я новый квартирант. А вы, видимо, господин доктор? Госпожа Дарс рассказывала мне про вас. Я буду жить здесь и лечиться. Местный климат, говорят, полезен для моей раны, — и он показал глазами на свою руку на перевязи. — Светила столичной науки отправили меня сюда. Я — офицер — Артур Вайс.

Всю эту тираду мужчина выдал на одном дыхании. Анна успела рассмотреть его. Молодой, высокий, с залихватски подкрученными усиками и при мундире. Он был, наверное, немногим старше неё.

— Приятно познакомиться, — ответил доктор. — А это моя сестра — госпожа Дженсон.

— Я очень рад нашей встрече, — офицер улыбнулся ей и склонил голову.

— Очень приятно, — пробормотала она, краснея. Как странно. Ей показалось, что доктор хмурился, пока этот офицер смотрел на неё с каким-то странным интересом.

Они раскланялись. Доктор пригласил господина офицера на перевязку, тот обещался прийти вечером и направился дальше. Почему-то ей было неловко, словно она сделала что-то непозволительное. Хотя офицер совсем не понравился ей. Было в нём что-то отталкивающее, порывистое. Но может быть ей это только кажется. Анна постаралась побыстрее выбросить из головы это знакомство и поспешила за доктором.

Они повернули за угол и остановились перед дверью на которой висела табличка: «Директриса, госпожа Вайона Дарс». Доктор постучал.

— Войдите, — отозвался голос за дверью.

Они шагнули вперёд, в кабинет. Анну на секунду захватили странные чувства, словно она маленькая провинившаяся девочка и её привели в кабинет к директрисе и будут наказывать за шалости. Но стоило ей посмотреть на доктора, как странные чувства исчезли без следа.

Он шагнул вперёд.

— Добрый день, госпожа Дарс. — Спокойно, как равный с равной. Почему-то это понравилось Анне.

— А, это вы, доктор Бен, — хозяйка подняла глаза и улыбнулась, сразу превратившись из строгой директрисы в добродушную пожилую женщину. — Ну как там поживают ваши пациенты? А это кто? Ваша сестра?

— Да, это моя сестра — Анна Дженсон. — Когда доктор произнёс её имя, Анна почувствовала трепет. Почему, сама не поняла. Вообще после знакомства со своим супругом, с ней начало твориться что-то странное.

— Добро пожаловать, девочка! — Госпожа Дарс приветливо ей улыбнулась. — Доктор Бен такой скрытный, до недавнего времени и не рассказывал даже, что у него есть сестра и что она приедет погостить. Он сказал, что вы прямо из пансиона. И вот незадача, снова попали в пансион, — Госпожа Дарс говорила и говорила, а Анна чувствовала себя всё более и более неловко. Она посмотрела на доктора. Он отвернулся, словно ему тоже был неприятен весь этот спектакль и вся эта ложь.

Ничего, после того, как она уедет и будет уже в монастыре, в безопасности, то напишет письмо госпоже Дарс с объяснением всего что случилось. Её так захватила эта мысль, что она не заметила, как директриса замолчала. Анна подняла глаза. Госпожа Дарс внимательно смотрела на неё. Чувствуя, что краснеет, она не выдержала взгляда и отвела глаза.

— Ваш брат очень честный человек, — вдруг обратилась к ней госпожа Дарс. — Я предлагаю ему не платить за проживание совсем. Он ведь почти ничего не зарабатывает — просто не берёт денег у бедняков. Но он отказывается. Говорит, что это будет неправильно. Но ведь я всё равно останусь в выгоде, если так можно сказать. Такой хороший доктор и живёт у меня, — и госпожа Дарс снова улыбнулась.

— Вы меня захвалите, — доктор повернулся к ним. А Анну почему-то не оставляло чувство неловкости и какой-то фальши. Так стыдно, что из-за неё хорошему человеку приходится лгать! Но она обязательно всё объяснит. Ведь месяц это не такой уж большой срок. — Мы, пожалуй, пойдём. — Доктор развернулся.

— Конечно — конечно. Не смею задерживать. Анна, а вы к нам надолго? — Доктор остановился. Анна поймала на себе его внимательный взгляд. Снова.

И неожиданно для себя ответила:

— Пока не найду работу.

— Похвальное желание для такой молодой девушки, — госпожа Дарс улыбнулась. А Анну не оставляло ощущение, что директриса видит и слышит больше, чем они с доктором ей сказали. По крайней мере догадывается о чём-то. — А кем вы хотите работать?

— Учительницей, — высказала она свою заветную мечту.

— Что-ж, это похвально. Но если не найдёте, приходите ко мне. У нас как раз госпожа Двининс увольняется.

— Благодарю вас, — Анна склонила голову. И только когда они вышли из кабинета она выдохнула. Было радостно и в то же время страшно. Словно она стояла на краю новой жизни и только от неё зависело то, какой будет эта жизнь.

— Если хотите — идите работать к госпоже Дарс. Она хорошая, но правда строгая женщина, она поймёт, — её супруг заговорил так неожиданно, что Анна вздрогнула. Она совсем забыла про него. Подняла глаза и почему-то сразу опустила. Доктор стоял рядом. Такой странный, простой, в своей старой одежде. И всё же она чувствовала что за внешней оболочкой скрывается настоящий мир, да такой, что дух захватывало. Вот только это не её дело.

— Хорошо, я подумаю, — ответила она тихо.

В молчании они дошли до комнат доктора.

— Я надену плащ. На улице прохладно. Если хотите отправиться на прогулку со мной, наверное, вам тоже лучше чего-нибудь накинуть.

— Да конечно. Я сейчас.

Анна быстро нашла в своих вещах плащ и шляпку. Погода была ещё по-весеннему обманчива. Вроде и лето, а вроде бы и не совсем.

Ей и хотелось выйти на улицу и всё же было боязно. Она никого пока ещё здесь не знала и не уверенна была, что ей хочется познакомиться.

— Пойдёмте, — доктор улыбнулся ей. И сразу все сомнения отпали. Это было так странно, что она даже не хотела задумываться об этом. Завязала плащ и направилась вниз по лестнице вслед за доктором.