Глава 7

Обед был вкусный, но от смущения Анна почти не запомнила, что ела. Ей было так неудобно сидеть под взглядами господина Вайса, что она уже не раз корила себя, что согласилась на предложение госпожи Дарс. Но по крайней мере её супруг, наверное, наелся. Подумав о нём так, она снова покраснела.

А после обеда они наконец то вернулись к себе. Доктор взял книгу с полки и мурча что-то себе под нос, устроился с ней в кресле. Анна вернулась к себе в комнату. Ей было так радостно после этой прогулки и одновременно неловко. И хотелось снова поговорить с доктором и не хотелось. В конце концов! Разве это дело навязываться человеку, который скоро станет ей чужим?!

Она побродила немного по комнате, потом достала вышивку. Это почти единственное, за чем ей дозволялось коротать время. Какое-то время вышивала, но чем дальше, тем более кривые пошли стежки. Анна отложила вышивание и вышла в коридор. Попросит доктора посоветовать ей книгу или возьмёт легенды.

И тут в дверь кто-то постучал. Доктор встал из-за стола и подошёл к двери.

— И снова добрый день, — господин Вайс за дверью вежливо улыбался. И почему Анне показалась насмешка в его улыбке? — Я попросил бы вас посмотреть мою руку.

— Проходите, — доктор в ответ шире распахнул дверь.

— Садитесь сюда, — её супруг указал офицеру на кресло, в котором недавно сидел сам. — Я сейчас приду, принесу свой чемоданчик.

Доктор смахнул все бумаги со стола, не церемонясь и сложил их на полу в большую стопку. А сам ушёл.

— Я думаю, госпожа Дженсон, это зрелище не для слабых женских нервов, — и офицер, улыбаясь кивнул на свою перевязанную руку. — Или вы с таким братом привыкли ко всякого рода операциям?

Анна смутилась. Ей не нравился господин Вайс. Сразу вспомнилась утренняя прогулка. С ним она чувствовала себя словно беззащитная птичка перед котом, но сама не понимала, чем он ей так не нравился. Но появившийся доктор, разрешил её сомнения.

— Анна не мой ассистент. Поэтому разумеется я её буду просить помогать мне, если только она захочет, — доктор слышал последнюю фразу офицера и, кажется, она ему не понравилась.

— Я, пожалуй, уйду, — коротко ответила она и почти сбежала на кухню. Не то, чтобы она боялась ран. Всё-таки помогала матушке-настоятельнице и повидала многое. Хотя матушка и старалась их беречь от излишних впечатлений, так скажем. Нет. Ей просто не хотелось лишний раз оставаться с офицером.

Вернулась в гостиную она только когда услышала разговор. Кажется, они закончили.

— Приходите ко мне два раза в день, утром и вечером, ну скажем неделю. В общем то рана у вас почти зажила, но мазь и укрепляющие настойки не помешают. — Доктор говорил деловито и строго. И Анна в который раз поразилась тому, как он умеет меняться.

— Спасибо доктор, обязательно буду выполнять все ваши рекомендации, — офицер подмигнул Анне, подкрутил усы и вышел. Доктор закрыл за ним дверь и выдохнул.

— У вас часто бывают непослушные пациенты? — Спросила Анна.

— Вам показалось, что господин офицер непослушный пациент? — Устало улыбнулся доктор. — не знаю. Я стараюсь не связываться с пациентами вроде него. Слишком уж они капризны. К тому же для аристократов есть свой доктор, господин Вирерс. Мы даже с ним прекрасно общаемся, — Её супруг скривил такую мину, что было ясно — прекрасным общением там и не пахнет. — А я — доктор для бедняков. А наши дорогие бедняки часто тактичнее, чем господа аристократы.

В голосе её супруга слышалась ирония. И он выглядел усталым и морщины сразу обозначились резче. Захотелось подойти, спросить нужна ли помощь. Но Анна сжала губы. Совсем непонятное желание. Он ведь не болен, да к тому же сам доктор.

Она взяла книгу из шкафа и села на кушетку возле окна, поджав ноги. Но мысли её были далеко от легенд. Она украдкой поглядывала на доктора. Он сидел, низко склонившись над какой-то книгой. Такой необыкновенный в своей простоте. Анна вздохнула. Её ждёт матушка настоятельница. Всё это здесь и сейчас не её жизнь. Она уже решила. Почему же тогда такое странное смущение на душе?

А перед сном доктор предупредил её:

— Завтра с утра мне нужно проведать малышку Джози. Я надеюсь, что у неё всё хорошо, но проверить не помешает. Я встану очень рано и, надеюсь, вернусь к обеду или даже раньше. А потом, через пару дней, если хотите, можно будет съездить в город. Мне нужно заглянуть в лавку аптекаря.

— Конечно, — Анна кивнула.

Эту ночь она спала прекрасно. И встала рано, уже совсем отдохнувшей. Выглянула в коридор. Доктора не было. Уже ушёл. Она вздохнула. Почему-то стало печально. Но у неё ведь целый день ещё впереди.

Она перечитала ещё раз письмо сестёр и матушки настоятельницы и села писать ответ. Она отправит их на днях, когда поедет в город. Сёстрам она очень осторожно написала, что всё не так плохо, как они ожидали. Подумала и так и не решилась что-то добавить. Они не поймут, особенно Марена. Они никогда бы не смогли получать удовольствие от общения с человеком, стоящим ниже их по статусу. Анна вздохнула.

Письмо матушке настоятельнице, вышло чуть более искренним, но не таким уверенным. Она сама чувствовала, что написала ложь. Ей не было плохо с господином доктором. По правде говоря, ей нравилось говорить с ним, узнавать его. Общение с ним доставляло удовольствие. Но ведь они как брат и сестра. Так будет лучше. Старший брат. Она ведь сможет переписываться с ним из монастыря. Ничего такого ведь в этом нет.

Анна запечатала письма и решила заняться завтраком, когда в дверь постучали. Она подошла и застыла. Открывать было немного боязно. Но что с другой стороны здесь ей грозило?

Она открыла.

— Госпожа Дженсон, — служанка за дверью мило улыбалась. — Госпожа Дарс зовёт вас с доктором завтракать.

— К сожалению, доктора нет дома. Он ушёл.

— Хорошо. Я передам. А вы пойдёте?

Анна колебалась всего несколько минут. Чем сидеть в комнате одной, лучше позавтракать в компании директрисы. Ну и пусть там будет офицер. За ночь воспоминание о нём стёрлось, сделалось каким-то незначительным. Ей ведь надо привыкать к людям. Иначе как она сможет работать учительницей?

— Хорошо, сейчас иду.

Она посмотрела на себя в зеркало. Нигде ничего не торчит, волосы забраны в простую причёску, ну натуральная сестра-учительница. Она печально вздохнула, вспомнив ослепительных Тайлу и Марену.

Служанка повела её в другую сторону, не так как они шли с доктором. В этом доме надо, наверное, прожить не один месяц, чтобы не заблудиться.

— Анна, девочка, проходи, садись. — Госпожа Дарс уже сидела за столом, напротив неё — господин офицер. — А доктора как всегда нет? Уже ушё?

Анна кивнула.

— Лечит бедняков в такую рань? — Подал голос офицер. Анна сжала губы. Он раздражал её. Хотелось ответить резко, но она заставила себя молчать. Вместо неё ответила госпожа Дарс, не заметив насмешки.

— А что поделать, господин Вайс. Такая у доктора Бена работа. И в самую рань, и в ночь, и в пургу бывало ходит к своим подопечным, когда позовут. А что делать?

— Ну-ну, — офицер насмешливо покачал головой, а потом подмигнул Анне. Она опустила голову, не желая встречаться с ним взглядом.

Наконец, принесли завтрак. Рисовый пудинг и гренки были безупречны, но Анна почти не чувствовала вкуса. И почему где только не появится этот офицер, сразу своим присутствием портит настроение? Что у него за талант такой?

Они завтракали молча, в малой столовой. Она, видимо, соседствовала с большой, где столовались пансионерки. Анна слышала стук ложек о тарелки, иногда дружный хохот и окрики воспитательницы. Как же ей хотелось туда, к этим девочкам! А не сидеть здесь, под пристальным взглядом господина офицера. Как бы ей скрыться от его внимания?

После завтрака она сдержанно поблагодарила госпожу Дарс и направилась в сад. Захотелось побыть наедине со своими мыслями, подумать. Может быть, действительно стоит принять предложение госпожи Дарс, хотя бы на месяц, чтобы не выглядеть странно в её глазах?

— Госпожа Дженсон, куда вы так быстро убежали? Я едва вас нашёл. — Анна вздохнула и сжала губы. Нет, сегодня, видимо, не получится отделаться от господина офицера.

— Я хотела погулять в одиночестве.

— Такая молодая и красивая и в одиночестве — никогда не поверю, — офицер нагнал её и пошёл рядом.

— И всё же. Я не люблю много разговаривать.

— Ну да. Пансион святой добродетели, помню-помню. Ещё скажите, что вы любите читать книги.

— Люблю, — Анна едва сдерживалась. Может быть, господин офицер намеренно её злит.

Он остановился и как ей показалось с изумлением посмотрел на неё. А потом медленно произнёс:

— Вот уж не думал никогда, что встречу такую девушку. Простите меня, госпожа Дженсон. Я ошибался в вас.

— За что простить?

Анна так же удивлённо на него посмотрела. Что он хочет сказать?

— Я не рассчитывал здесь в глуши встретить такую девушку, как вы, — повторился снова он.

Анна хотела спросить «какую», но промолчала. Может быть, если она будет молчать, господин Вайс быстрее от неё отстанет.

Они дошли почти до самого края сада, когда им навстречу вышел доктор. Прихрамывая с растрепавшимися волосами и шляпой, одетой набок, он выглядел ещё нелепее и в то же время, ещё беззащитнее. Анна поймала себя на том, что любуется им. Захотелось подойти, поправить шляпу, спросить, как дела, как его больные. Но она просто стояла и молчала. Не стоит думать о нём так много. Ведь она скоро уедет и они больше не увидятся.

Вот доктор поднял голову, увидел её, улыбнулся, потом заметил офицера рядом с ней и сжал губы. Лицо его стало суровым, как на старинных гравюрах.

— Доброе утро, Анна, доброе утро, господин Вайс.

— И вам доброе утро, господин доктор. А мы как раз вас искали. Посмотреть мою руку.

— Хорошо, пойдёмте.

И доктор пошёл вперёд, а Анна чуть-чуть поотстала от мужчин. Ей показалось, или её супруг стал больше хромать, ссутулился и словно поник. Рыцарь, без своего замка и принцессы. Подумав об этом, Анна почему-то смутилась.

***

Бернард

День начался замечательно. Бернард никогда не жаловался на жизнь, видит Бог. Ему всегда всего хватало. И даже с тем, что он проведёт всю жизнь в одиночестве, Бернард почти смирился. И смирился бы совсем, если бы не Анна. Она была прелестным цветком, которым хотелось любоваться. Он не строил иллюзий. Старый некрасивый доктор без гроша за душой и юная скромная девушка. Даже если бы она не принадлежала монастырю и Богу, у него всё равно не было бы ни единого шанса.

Но когда он увидел её прогуливающейся с офицером, в душе всколыхнулось что-то забытое и тёмное. Он подходит ей лучше. Эта фраза, казалось, жгла душу. А в груди вскипал огонь. Он никогда не знал себя таким. Это не его дело. Анна не принадлежит ему, он не имеет на неё прав. Он лучше отрубит себе руку, чем хоть на каплю испортит ей жизнь.

Бернард криво усмехнулся сам себе и похромал к дому. Сегодня нога болела больше обычного. Скорее всего завтра будет буря.

— Господин доктор, — он поднял глаза. Офицер смотрел на него с усмешкой на тонких губах. Натуральный фат, такой же как Роберт, брат. Ничего святого.

— Да, — Бернард поднял голову.

— Вот вы лечите бедняков, вам это привычно, наверное. А никогда не хотелось стать доктором для аристократов? Вроде бы я слышал, что ваш местный доктор уже совсем старый и хотел бы уйти на покой.

— Нет, благодарю вас. Я люблю своих пациентов.

— Так в чём беда, полюбите и других? — Он действительно не понимал. Для него любовь была разменной монетой.

— Вы, аристократы, слишком сложные люди, чтобы вас можно было любить, — Бернард усмехнулся.

Они зашли в дом. Он не говорил с Анной, но чувствовал, что она идёт рядом, чуть позади.

— Вы опять пропустили завтрак, доктор Бен, — госпожа Дарс вышла из коридора с учебником в руках. — Хорошо, хоть ваша сестра не осталась голодная и согласилась составить нам компанию.

— Хорошо, — согласился он машинально. А в груди опять словно полыхнули язычки огня. Он даже потряс головой, чтобы отделать от наваждения. Его это не должно касаться. Он сам сказал жене, что она вольна гулять где хочет и делать что хочет. Вот она и пользуется этой свободой. Хорошо, если она забудет свой страх и привыкнет.

Так же молча они дошли до квартиры. Какой же тёмной и душной показалась она ему сегодня.

— Входите, — он пригласил господина офицера. Анна прошла, кажется, к себе в комнату. Так даже лучше. Он сам не мог сказать, почему ему хочется смотреть на неё и разговаривать чаще и больше.

Пока он осматривал руку, офицер шипел от боли, хотя болеть там было особенно и нечему. И как он стал офицером то хоть?

— Вашей руке уже значительно лучше. Только постарайтесь не напрягать её лишний раз.

— Ну разумеется, — офицер улыбнулся, — всё как вы скажете, доктор.

Когда он ушёл Бернард почувствовал, словно из него вдруг высосали все силы. С ним никогда такого не было. Хотя он раньше и не брался лечить аристократов, особенно после того случая. Слишком много с ними было проблем и слишком живо они напоминали ему отца и брата. Шептались за спиной и кривили губы. Словно он занимался чем-то недостойным.

Отец так и крикнул ему при последней встрече:

— Ты недостоин называться нашим родовым именем!

Бернард вздохнул.

— Вы устали? — Он поднял глаза. Анна уже стояла рядом. Он даже не заметил, как она пришла. Такая маленькая, лёгкая и словно воздушная в своём сиреневом платье. И лёгкий лавандовый запах окутывал её всю словно облаком. Что-то такое старомодное, чопорное и невозможно милое.

— Ты, Анна. Называй, меня на ты. А то нашу маленькую семейную тайну скоро раскроют, — Попросил Бернард. Она так мило покраснела и смутилась. Наверное, он всё-таки пугал её. Ничего осталось всего немного потерпеть, и они расстанутся, чтобы больше никогда не увидеться.

— Хорошо, Бернард. — Её «Бернард» прозвучало музыкой. Полным именем его никто уже давно не звал. Только доктор Бен. Госпожа Дарс шутила, что он сам скоро забудет своё имя.

— Ты что-то хотела спросить? — Он не смог сдержать улыбку, глядя на неё. Нет. Он сможет перенести решительно все испытания, если хотя бы месяц будет видеть её, а потом вспоминать всю оставшуюся жизнь. Да и сколько ему там ещё осталось? Наверное, это воспоминание скоро станет просто приятной памятью, такой же как память о матери. Он знал что лжёт себе, но не хотел об этом думать.

— Да, — тихо ответила Анна. — А когда мы поедем в город? Мне надо отправить письма.

Конечно. Ей скучно здесь. Хотя, другая девушка и дня бы не вынесла в такой глуши. Наверное, она привыкла к обществу сестёр или подруг, а здесь слишком одиноко для неё.

— А давай, поедем завтра, — он улыбнулся, стараясь не думать о плохом и с радостью увидел, как расцвела улыбка на лице жены. — Я не думаю, что завтра случится что-то срочное. Но в любом случае у меня уже почти кончились некоторые лекарства. И я думаю день позже или раньше ничего не изменит.

— Спасибо, — она поблагодарила от чистого сердца.

— Да не за что. Пойду попрошу госпожу Дарс приготовить на завтра экипаж и немного еды в дорогу.

Интересно, догадалась ли госпожа Дарс? Проницательности ей было не занимать. Рано или поздно всё равно всё откроется. Его грубая душа всё вынесет. Лишь бы сплетни не коснулись Анны. Он одновременно хотел, чтобы она уехала как можно быстрее и в то же время боялся этого. Он боялся, что после приезда его невесты-жены его жизнь изменится. Но даже представить не мог, что она поменяется так… странно и безвозвратно.