Глава 8

Анна

Утро выдалось необычно пасмурным. Даже вставать не хотелось. В комнате было прохладно. Анна сразу представила, как тут холодно зимой и пожалела доктора. А потом вспомнила, что они сегодня собирались в город и всю тоску как рукой сняло. Она наконец-то отправит письма и будет ждать ответа от матушки и сестёр.

Она оделась в единственное тёплое платье, что у неё было и придирчиво посмотрела в зеркало, прежде чем выйти из комнаты. Кажется, уже не такая бледная как несколько дней назад. Но это не важно. Она же не на светский вечер собирается.

— Доброе утро, Анна. Вы сегодня ранняя пташка, даже будить не пришлось. — Доктор стоял и улыбался, опираясь на кресло. Он был уже полностью одет. Накинуть только плащ и можно отправляться. — Там завтрак для вас. Госпожа Дарс передала.

— Благодарю, — Анна улыбнулась в ответ.

Она быстро позавтракала, накинула плащ, и они вместе вышли в необычно холодное утро. У дверей их ждал экипаж. Конечно, беднее, чем тот, в котором ездил господин Равенстер, но разве это имело большое значение? Анна помедлила немного, прежде чем шагнуть внутрь, полной грудью вдыхая такой чистый утренний воздух. Так странно, но она словно заново начинала жить. Когда последний раз она останавливалась, свободная от всех занятий и приказов, только для того, чтобы подышать воздухом?

Бернард не торопил, смотрел на неё, улыбаясь. Наверное, она кажется ему глупой маленькой девочкой. Но он ничего не сказал, только подал руку, помогая забраться внутрь. Кучер захлопнул дверь, и они тронулись. Это было так странно — ехать в одной карете с человеком, которого она совсем недавно считала чужим и до дрожи боялась, и не испытывать ни капли смущения. Наоборот, какая то глупость, но Анне казалось, что так и должно быть. Только так и никак иначе, её место здесь. Какая странная фантазия. А главное самого доктора не спросили. Вряд ли он рад навязанной жене. Просто относится к ней так, как относится, потому что благородный человек. Она подумала об этом и покраснела. Ей показалось, что супруг смотрит на неё. Но нет, он не смотрел. Прикрыл глаза и словно бы дремал.

Анна хотела поговорить с ним, спросить, но не решилась отвлекать. Наверное, он думает о чём-то важном или, может быть, просто устал и хочет спать. Она откинулась на спинку сидения и тоже прикрыла глаза. Интересно, а сколько доктору вообще лет? Временами ей казалось, что он очень стар и тогда она почему-то пугалась, сама не зная чего, а временами — что совсем молод. А спросить было неловко и неудобно.

— Анна, ты хочешь что-то спросить? — Неожиданно доктор поднял голову и посмотрел на неё. И снова этот пронзительный взгляд. Она смутилась, сама не зная чего, но взгляд выдержала.

— А кто была ваша мать? — Спросила и сама удивилась, что хватило смелости. — Вы…ты, — поправилась она, — можешь не отвечать, если не хочешь, — добавила она совсем тихо.

— Моя мама была из старинного рода Дженсонов. Он почти угас, осталась только она и сестра, моя тётушка. Только она давно умерла. Отец женился на ней и всю жизнь попрекал бедностью, — Бернард помолчал. Анна осмелилась посмотреть на него. Он сидел подперев голову рукой. Она даже думала, что он больше ничего не скажет. Так странно было видеть его таким. И так хотелось протянуть руку, утешить. — Она умерла, через пять лет после моего рождения. Я не знаю, в чём было дело. Говорят, какая-то застарелая болезнь, возможно чахотка. Отец, мало обращал на неё внимания, занимаясь своими делами и, наверное, не сразу увидел, как она изменилась. А когда заметил, было уже поздно.

— И ты поэтому решил стать доктором?

— И поэтому тоже, — устало вздохнул Бернард. — Мама учила о милосердии и о любви к бедным людям. Она никогда не сказала грубого слова ни одной служанке. Жаль только, что Роберту, который тогда был на четыре года меня старше, ничего не запомнилось из её речей.

— А отец?

— А что отец? Он был против моего пути и говорил мне об этом в открытую, не раз. Но тогда, когда я всё-таки ушёл учиться на доктора, мы поссорились крупно и навсегда. Мне пришлось уйти из дома без гроша в кармане и права на наследство, правда я не стал от этого несчастнее. — Бернард улыбнулся.

— И они с вами что вообще не общаются?

— Вообще, уже пятнадцать лет.

— Но как же так можно?! — Она представить себе не могла, чтобы её собственный отец так сказал или сделал. Хотя… Что она знала и помнила об отце и что о матери? Только то, что услышала от других. Или, допустим, господин Равенстер, поступил бы он так с Тайлой или Мареной, если сёстры вздумали бы ослушаться его? Что-то ей подсказывало, что поступил бы и даже с радостью. При воспоминании о приёмном отце, сердце в груди снова тревожно забилось. Она всё никак не могла поверить, что находится в безопасности.

— Давайте не будем о грустном, — снова улыбнулся Бернард. — Я доволен своей участью и не мечтаю ни о чём ином.

— Без мечтаний жизнь пуста, — машинально процитировала она слова из маминой книжки.

— Да. Но бесплодные мечты слишком опасны. Я предпочитаю твёрдо стоять на ногах. — И всё же что-то было такое в его голосе. Сожаление что ли.

— А сколько вам…тебе лет? — Спросила она вдруг. Неожиданно для самой себя. Она смутилась и опустила голову. А когда подняла, увидела как странно смотрит на неё доктор. Мягко, не так как раньше. Что-то неуловимо поменялось.

— Тридцать восемь.

Слова повисли в воздухе, а Анна не знала, смеяться ей или плакать. Он старше её на двадцать лет и, наверное, был бы ровесником её отцу. Они с мамой поженились совсем молодыми. И в то же время накрыло такое облегчение. Он не такой старый как она думала, точнее боялась думать. И совсем не стар для… Для чего она запретила себе даже мечтать. Сжала губы в суровую линию. Но почему то сердце затрепетало от радости.

Оставшуюся дорогу до города они провели в молчании. Доктор, казалось, дремал, а она думала о будущем. Думала, грезила, строила планы. Но как-то нехотя. Словно эти планы были не такими радостными, как ей всегда казалось.

То что они подъезжают к городу, Анна поняла сразу. В воздухе запахло съестным, колёса застучали по камням, а вскоре послышался и привычный городской шум. Доктор поднял голову.

— Что мы уже приехали? — Он выглянул в окно. — Ага. Осталось совсем чуть-чуть. Джон, — крикнул он кучеру, — пожалуйста, в центр.

Ещё минут десять они медленно тряслись в экипаже. Анна посмотрела в окно. Да, не столица, но крупный город. Она уже забыла, как в городе бывает шумно. Люди, экипажи, богато одетые дамы. Она вздохнула. Её платье было простым до невозможности, больше действительно монашеское, чем то, которое пристало юной леди. Но и она не леди, в полном смысле этого слова.

А экипаж остановился. Кучер распахнул дверцы.

— Прошу, — доктор легко соскочил на землю и улыбнулся.

Анна улыбнулась в ответ и подала ему руку.

— Вам нужно отправить письмо, верно?

Он смотрел на неё так внимательно. Снова. Анна покраснела.

— Да.

— Тогда давайте сначала зайдём в почтовое отделение. Оно нам по пути.

Анна с наслаждением вдыхала холодный воздух. Было необычно холодно для летнего утра, а небо хмурилось. Собиралась буря. Не беда. Здесь много лавочек и магазинов. Где-нибудь укроются.

Они с доктором чинно шли по главной аллее. Почтовое отделение, как, видимо, и лавки, с необходимыми травами и лекарствами находились в самом центре города. Анна поймала себя на мысли, что вовсе не боится вот так идти рядом с человеком, который назван её мужем. И не стесняется его ни капли. И хотя борода доктора сегодня была приглажена больше обычного, а старый плащ чисто выстиран и отутюжен, выглядел он, мягко говоря, странно, отличаясь от других мужчин.

— Я некрасив, Анна? Почему ты так пристально меня разглядываешь?

Неожиданный вопрос доктора застал врасплох. Анна почувствовала, как к щекам прилила краска. Она вздохнула. Спокойно. Он всего лишь как брат ей. Почти брат. Почти на самом деле.

— Ты отличаешься от других мужчин, — тихо сказала она. А потом остановилась и подняла глаза, осмелившись сказать. — Но я не назвала бы тебя некрасивым. — Совсем тихо добавила она.

И снова такой странный взгляд доктора, словно он видел её насквозь.

Дальше они пошли в молчании.

— Вот почтовое отделение, — доктор показал рукой на здание, до которого оставалось всего несколько шагов. — Если хочешь, я подожду здесь. Вот, — и он протянул ей кошелёк. — Возьми сколько тебе нужно.

— Благодарю, — Анна взяла кошелёк и зашла в здание. Письма были здесь с собой и грели сердце. Она быстро отправила письмо сёстрам, а вот письмо матушке-настоятельнице почему-то ненадолго задержался в руках. Захотелось переписать его или не отправлять вовсе. Такая глупость.

Анна быстро отдала необходимые деньги. Вот и всё. Через неделю, наверное, письма будут уже у адресатов.

— Ну, вижу, дело сделано, — улыбнулся ей доктор, когда она вручила ему кошелёк. — Теперь пойдём в лавку с травами.

Анна только кивнула в ответ. Лавка располагалась чуть поодаль от почты, среди торговых рядов. Маленькая и неприметная.

Они зашли вместе. Доктор предложил ей присесть и подождать. Ждать и правда пришлось долго. Он выбирал травы, подсчитывал деньги, качал головой и о чём-то улыбаясь говорил с торговцем. Наверное, они были давними знакомыми. Анна не прислушивалась. Она просто сидела, чуть-чуть прикрыв глаза, наслаждаясь и этим утром и этим своеобразным, пряно-приторным запахом трав. Словно всё это скоро отнимут у неё. Точнее нет, она отдаст сама, по доброй воле.

Через полчаса, наверное, доктор закончил покупки в лавке. Они вышли на воздух. Небо нахмурилось тучами.

— Ну вот и всё. Я почти всё купил. Если бы не погода, которая вот вот разразится дождём, я предложил бы тебе погулять, — и доктор снова улыбнулся. — Но если хочешь, давай пройдёмся вдоль рядов.

Анна кивнула. И они чинно отправились вдоль торговых рядов. Доктор зашёл ещё в несколько магазинов и обзавёлся различного рода баночками и мешочками. Анна не спрашивала к чему ему это всё, только терпеливо ходила рядом. Она привыкла так сопровождать по магазинам то настоятельницу, то сестёр и спокойно ждала, пока супруг всё купит. Но доктор вдруг повернулся к ней.

— Ты не заскучала? — Она снова смутилась и покраснела, но всё же ответила.

— Нет, я привыкла сопровождать сестёр по магазинам.

— Тогда пойдём. Мне нужно выбрать кое-что в подарок. Помнишь ту несчастную женщину? Я боюсь, она замёрзнет. Постараюсь ей помочь тем малым, чем смогу. — И доктор вошёл в магазин готового платья.

Анна шагнула за ним.

— Что желает господин и госпожа?

— Я хотел бы купить шаль. Где у вас шали?

— Вот здесь. Проходите сюда. — Полный торговец провёл доктора к витрине с шалями, а она осталась стоять у входа, рассматривая готовое платье.

— А почему же ваша супруга не выбирает шаль с вами? Ей удивительно подойдёт вот эта.

Анна сначала не поняла, о ком говорит продавец, а когда поняла, покраснела. Это было так неловко. Она подняла глаза и встретилась с ободряющим взглядом доктора.

— Анна, тебе нужна шаль? — Голос звучал необыкновенно мягко.

— На две шали я сделаю большую скидку. — Продавец подскочил к ней и повёл к прилавку. — Ну же госпожа, вам удивительно идёт эта шаль.

Анна не успела оглянуться как уже стояла перед зеркалом в большой и тёплой шали, накинутой на плечи.

— Вам удивительно идёт. — Восхищённо ахнул продавец.

Анна посмотрела на себя в зеркало. Она и правда сейчас была какая-то другая, когда рядом не было сестёр. Лицо раскраснелось, волосы растрепались. Ей даже на какое то время показалось, что она стала чуть-чуть красивее. Совсем на чуть-чуть. И шаль удивительно ей шла. Анна увидела в зеркале отражение доктора, и он ободряюще улыбался.

Но когда Бернард достал кошелёк, она вспомнила, что денег у него было не очень много.

— Может быть не надо? — Она робко дотронулась до руки супруга.

— Позволь сделать тебе подарок, — он улыбнулся.

Анна хотела сказать, что он не обязан, но смолчала. Было сейчас между ними что-то такое, что не хотелось нарушать.

Доктор заплатил за обе шали. И отдал одну ей.

— Накинь пожалуйста. На улице похолодало.

— Благодарю, — только и смогла она сказать. Такое странное чувство. Кто-то заботился о ней. И как раз тот человек, который ей ничего не должен. Которого она стесняла и обременяла. И это было так странно и так трепетно.

Они вышли из лавки и направились туда, где их ждал экипаж, когда Анна увидела вывеску, от которой забилось сердце. «Книги». Она тут же вспомнила про маленький неприметный томик маминых сказок, которые всю свою жизнь хранила под подушкой и который сжёг приёмный отец.

Анна сжала губы и немного сбавила шаг. Может быть здесь и нет этой книги, может быть. Но она хотела бы зайти, посмотреть. И в то же время стеснять доктора… Это так…неправильно.

— Ты хочешь сюда зайти? — Он снова внимательно смотрел на неё. Так что не хватило духа слукавить.

— Да, — кивнула она. Она обязательно устроится на работу, пока матушка там, в горном скиту. Так больше не может продолжаться. Она не хочет стеснять своего супруга, который и так дал ей больше, чем она могла рассчитывать.

А доктор улыбнулся и открыл дверь, пропуская её в лавку.

Анна зашла и застыла, жадно вдыхая такой родной запах книг. В пансионе она любила сидеть в библиотеке, или просто ходить между рядами и вдыхать немного пыльный запах старины, легенд и древностей.

— Госпожа, вы что-то ищете? — Торговец безошибочно угадал покупательницу именно в ней.

— Да. Книгу сказок, — И Анна, зажмурившись произнесла мамину фамилию. Ей казалось в неё сейчас будут тыкать пальцами. Господин Равенстер прилежно вбивал в голову, что писательство — не то занятие, которое пристало благопорядочной леди. А значит мать её была… и дальше оскорбления.

Но торговец улыбнулся.

— Конечно, госпожа. У меня как раз остался последний экземпляр. Такие добрые сказки. Для деток хорошо разбирают.

И торговец исчез за стеллажами, а потом вынырнул с книгой в руке. Анна увидела книгу, вдохнула её запах, осторожно погладила имя на обложке. А потом прижала к себе. И тут же устыдилась своего порыва. Подняла глаза на доктора. Он улыбался.

— Что это за книга, которая так вас обрадовала? Словно встреча со старым другом.

— Это сказки моей мамы, — тихо ответила Анна.

Доктор молча посмотрел на неё. Она боялась увидеть осуждение в этих глазах, но там было только что-то похожее на восхищение. Бернард молча заплатил торговцу за книгу.

— Спасибо, — прошептала она едва слышно.

Она расскажет ему всё обязательно, но потом.

А на улице уже ветер разыгрался не на шутку. Они едва слышали друг друга. Немногие прохожие спешили быстрее закончить дела и попасть домой. Хлопали вывески. Торговцы закрывали окна ставнями. Небо заволокло чёрными тучами. Интересно, успеют ли они добежать до экипажа?