14

Алена

Бабуля просто светится от радости.

Хоть я представила Антона как своего знакомого, Надежда Васильевна явно решила, что это мой новый мужчина.

Конечно, она за меня переживает... После того как муж ушел к моей же родной сестре, бабушке пришлось нелегко. Она не отвернулась от нее, ведь мы обе ее любимые внучки. Но за меня сердце болит, и она хочет, чтобы я снова была счастлива.

Но как она могла подумать, что я вместе с этим программистом? Разве не видно, что мы абсолютно из разных миров и совершенно не подходим друг другу?!

Антон – накачанный красавчик, при деньгах. Для меня очевидно, что такой мужчина найдет себе эффектную модель, а не врача скорой помощи.

Если ему что–то от меня и надо, то из спортивного интереса... Разок увидеть мою голую задницу, полапать, поставить галочку... И на этом бы все закончилось.

Но я так не могу и не хочу. Я больше не стану размениваться. Если и вступать в отношения, только с серьезными чувствами.

Потому что моя боль после развода еще ноет, и я не выдержу новой ошибки.

Делаю маленький глоток, отгоняя эти мысли, и поднимаю глаза...

Антон не пьет чай. Он смотрит прямо на меня – очень пристально, внимательно и как–то так, словно читает меня насквозь.

Бабушка встает, чтобы вскрыть коту пакетик влажного корма, и программист, пользуясь случаем, спрашивает:

– О чем задумалась, док?

Я поджимаю губы:

– Мне уже подумать ни о чем нельзя? А ты еще не научился читать мысли людей? Ведь ты можешь нарыть любую информацию. Любую подноготную о человеке!

– Намекаешь, что я знал про твой развод? – щурится.

– А ты проницательный.

– Ну, извини, – пожимает плечами, явно не мучаясь чувством вины.

К нам возвращается бабуля, и дальнейший обед проходит вполне мило.

После бабушка идет с остатками пирожков к своей подруге Ларисе, чтобы взять у нее инструменты и заодно договориться о ночевке.

А мне звонит коллега с работы и сообщает, что у меня, оказывается, больничный! Спрашивает, как я себя чувствую.

Пару минут я изворачивалась, как уж на сковороде. Теперь иду на поиски всемогущего программиста.

Нахожу его во дворе – он о чем–то разговаривал со своим охранником.

– Тот самый уехавший друг? – киваю на здоровяка в воротах.

– Угу, – отзывается Антон.

– Есть какие–то новости?

– Нет, – он качает головой.

– А я вот узнала, что, оказывается, приболела!

– Можешь сплюнуть и постучать по дереву, если веришь в сглаз, – ухмыляется программист.

– Догадайся, где я найду деревянную поверхность? – смотрю на его крепкий лоб.

– Отпуск за свой счет тебе давать не хотели, – пожимает плечами Антон. – А вот больничный по причине нестабильного психического состояния...

– Что?! – ору я, кажется, на всю улицу.

– Да ладно, ладно. Спокойно, док, ты всего лишь повредила ногу.

– Отлично, а мне ты сказать не мог?! – возмущаюсь. – Коллега спрашивает – как все произошло? А мне бы знать вообще, что случилось! Хорошо, что его отвлекли.

– Ну, может быть, про психику не было бы враньем... – задумчиво произносит Антон, за что получает тычок от меня в здоровое плечо.

– Эй, полегче! Ты меня вообще без рук оставишь, – смеется. – А твоей бабуле нужна помощь с сараем.

– Ты серьезно? Такое чувство, что испытываешь удовольствие от всего этого!

– А ты проницательная, – он отвечает мне в тон.

– Если серьезно, то какие планы? – смотрю ему в глаза. – Теперь здесь бабушка, ее безопасность тоже под угрозой?

Антон делается серьезным:

– Понаблюдаем несколько дней. Если за ней не было хвоста, и ничего не изменится, мы с тобой уедем. Бабулю тоже уговорим вернуться в город. После понаблюдаем еще за дачей.

– Уедем «мы с тобой»? – меня зацепила фраза. – Имеешь в виду, что мы разъедемся по домам?

– Нет, я не это имею в виду. Бабушка уедет домой, за ней тоже будут присматривать. А мы вернемся в мою московскую квартиру. Оставаться на даче больше не будет иметь смысла, если наши «друзья» не активизируются. И это банально неудобно. Я сейчас не про диван, – он посмеивается.

– А почему я не могу поехать домой?

– Это небезопасно.

– А по–моему, ты просто упрямишься!

– Давай вернемся к этому разговору немного позже.

Ох, как же это по–мужски....

– Идем, пока начнем разбирать сарай.

– Антон!

Но он уже энергично направился за домик. Вот ведь любитель физического труда!

Догоняю его.

– Может, тебе надо было строителем быть, а не программистом?

– У моего отца есть строительный бизнес, – поясняет мужчина, подходя к старому сарайчику.

– И что же ты в нем не работаешь?

– Меня всегда привлекал мир информации.

– А программирование?

– Это тоже. Но больше потому, что у меня хорошо получалось. А вот всемирная паутина меня интересовала всегда. Я был одним из первых в стране, кто начал сидеть в интернете.

– С пеленок? Хотя, тебе же много лет... – фыркаю.

– Вот именно, мой юный док.

– Ой, все.

Я молча стою в сторонке и наблюдаю, как Антон принимается за разбор старого хлама в сарае.

Работа горит в его руках, и вскоре он стягивает с себя кофту, оставаясь в одной футболке.

Мой взгляд невольно цепляется за то, как перекатываются крепкие мышцы рук. Как напрягается его широкая спина, когда он переставляет тяжелые ящики.

Да, я трогала его, ощупывала и осматривала... Но тогда во мне действовал исключительно врач, а все остальные, чисто женские чувства и инстинкты были отключены.

Сейчас я смотрю на него, как обычная женщина, и... внутри начинает предательски щекотать.

В какой–то момент он останавливается, тяжело выдыхает и задирает край футболки, чтобы вытереть пот со лба. Мое сердце куда–то проваливается.

Отчетливые, рельефные кубики пресса, тугие линии живота, легкая испарина на коже – все это бьет по моим нервам мощным электрическим разрядом.

Меня накрывает такой горячей волной возбуждения, какой я не испытывала целую вечность. Или никогда?...

Это что–то животное и совершенно неконтролируемое!

В горле пересыхает. Я замираю на месте, не в силах вымолвить ни слова.

Не в силах оторвать пристального голодного взгляда от его идеального тела...