Глава 15

Стою по пояс в воде. Зябко и мокро. Ничего хорошего. Я думал, море окажется гораздо теплее, но, если не подпрыгивать и не дрыгаться, так и окоченеть можно.

Рядом две полуголые бабы. И вроде бы надо плескаться и радостно резвиться, дергая их за сиськи, но вместо этого я в упор смотрю на темную фигурку, одиноко и бесцельно бредущую по пляжу.

Это Золотова. Мне даже бинокль не нужен. Я и так ее узнаю из тысячи. Вот нельзя как-то побыстрее двигаться?! Темно, никого нигде нет, кроме нескольких пьяных туристов и собирающего мусор персонала, а она еле тащится. Скорей бы в номер пошла, лягушка-путешественница. Опять неприятности на свою красивую задницу поймает.

— Давай мейк лав! — Жмется ко мне одна из полячек.

Я задумываюсь, хмуря брови. Да уж. Мой инструмент любви сейчас размером с гороховый стручок. И, хотя бобовые вообще-то вещь дельная — настоящий кладезь витаминов, а также аминокислот, клетчатки, железа, фосфора и других полезных веществ, конкретно мой экземпляр к любви сейчас явно нерасположен.

Вместо того чтобы прижать к себе двух красивых баб, дрожу, держась на воде и дергая ногами. Слежу за Золотовой. Она почему-то притормаживает и прячется за пальму. Уголки моих губ мигом опускаются. Насупливаюсь и отвожу взгляд в сторону. Не мое дело.

Глазами натыкаюсь на не к месту счастливую полячку. Улыбаюсь ей так широко, что аж рот рвется. Александра Станиславовна послала меня и посмеялась, пусть теперь обнимается с пальмами до посинения. Меня не интересует ее судьба. Только тест сделаю, а дальше чисто деловые отношения «отец-мать одного ребенка». А если результат отрицательный — гуляй, Саша! Демьян о тебе с удовольствием забудет!

Тут у меня справа обнаженная тройка дрейфует на поверхности. И чуть ли не четверка слева. Это же мечта любого нормального мужчины. Словно прочитав мои мысли, дамы приступают к активным действиям и начинают гладить, трогать, тереться. Жмутся к моим бокам.

Тяжело вздохнув, снова смотрю на берег. Прямо перед Золотовой вырисовывается высокая темная фигура. Девушка вначале столбенеет, затем, развернувшись, припускает по песку в противоположную сторону от отеля.

— Твою же мать! — Не думая ни секунды, делаю рывок вперед и как могу быстро покидаю морскую пучину.

— Секси, куда ты?! Куда? — расстроенно охают мои внештатные массажистки, которые почти добрались до горохового стручка и уже было решили, что дело в шляпе, а я опять все испортил.

— Придурок я недоделанный! Ничему меня жизнь не учит! — громко и четко ругаюсь матом, смачно так, совсем не по-докторски.

Ночной ветер обдает кожу и тут же становится очень-очень холодно.

Мышцы сводит, бежать тяжело, а еще я умудряюсь наступить на ракушку. И, судя по ощущению, порезаться. Зарычав, продолжаю движение.

Что не сделаешь ради ненавистной Золотовой! Как же сильно она мне не нравится! Чертов основной докторский инстинкт. Спасать всех подряд в любое время дня и ночи!

— Стой! — ору в спину мужику, который при первичном осмотре похож на того, с которым я уже дрался в баре.

Но это не точно, потому что все тайцы похожи, а во что он был одет, я не помню.

Золотова, устав, спотыкается и падает. Тоже мне, профессиональная танцорка! Дыхалки даже на пятнадцать минут не хватило.

Мужик собирается падать на нее сверху, а я хватаю какую-то корягу и швыряю ему в спину. Попадаю, нарываясь на очередные неприятности!

Купил, блин, билеты на райский отдых, несколько зарплат отдал для незабываемых ощущений.

— Фак ю, щит! — Разворачивается приятель из бара, теперь я точно уверен, что это он.

Золотова отползает за пальму. Тайца она больше не интересует. Я сделал ему больно, и он желает вначале убить меня, потом вернуться к ней.

Решаю бежать! В школе по челночному и стометровке у меня были сплошные пятерки. Подумаешь, двадцать лет прошло и нога травмирована! Я же спортзал посещаю. И смогу справиться с каким-то ушлепком из Юго-Восточной Азии.

Но, добежав до следующего пирса и выслушав гору явно грязных слов на незнакомом языке, я решаюсь сразиться с ним в открытом бою. Потому что так можно целый остров обогнуть и вернуться обратно, а он не отстанет. Сдалась ему эта Золотова!

— Комон! — Становлюсь я, как мне кажется, в бойцовскую стойку.

Выставляю руки вперед, сжимаю кулаки. У нас похожая комплекция, только у него на лице меньше интеллекта и слюна изо рта капает.

Подпрыгиваю, стараясь двигаться. Но, как назло, щиплет ногу. Особенно когда ступня по щиколотку погружается в песок. Я утоплю Золотову в местном бассейне, если в кровь попадет инфекция и в итоге мне ампутируют ногу. Поперлась, блин, в бар, искательница приключений.

Таец бьет первым. Я сгибаюсь, он заносит ногу и снова выбрасывает вперед руки. К счастью, судя по всему, знания в боксе у него ограничиваются просмотром фильма про Рокки семьдесят шестого года. Он никак не может ударить меня, потому что на поверку я оказываюсь куда проворнее, чем его тяжелая тайская туша.

А потом случается нечто невероятное: мне удается дать ему по роже! Да так сильно, что он, покачнувшись, грохается на песок. Охренеть! Я так доволен собой не был, даже когда впервые провел шунтирование, а это, между прочем, сложнейшая операция на сердце, при которой суженные или закрытые коронарные сосуды обходят путем введения здоровых кровеносных сосудов. Как же я крут! С ума сойти!

Не знаю, что будет дальше, но я так счастлив, что не могу описать словами.

— Не смей к ней больше лезть! — Победно наклоняюсь над поверженным противником и замечаю, что кожа у него под глазом стремительно алеет.

Точно синяк будет. Фингал, поставленный доктором Воронцовым! Обалдеть, чума! Всему отделению расскажу, жалко фото не сделать!

Но в этот момент бугай начинает подниматься с земли. И так как свои дальнейшие действия я не продумал.... Решаюсь-таки оббежать остров. В конце концов он устанет и прекратит меня преследовать. Есть еще надежда, что он заработал сотрясение мозга, но это вряд ли. Не на асфальт упал, к сожалению, а на мягкий песок, да и взгляд слишком сфокусированный.

И вот я уже почти стартую, когда замечаю, что к нам из отеля бегут мужики в черных штанах и белых майках с логотипами на груди. Так одеты почти все работники нашей гостиницы.

А позади Золотова. Размахивая руками, Александра Станиславовна кричит такие слова, что даже у меня уши в трубочку сворачиваются.

— Спасибо, мужики! — Задохнувшись, опираюсь на колени, улыбаюсь, аплодирую. Они его оттаскивают. — От меня всем чаевые!

Надеюсь, что Александра без разговоров уйдет в номер. Но она грациозно поправляет волосы и спускается ко мне, придерживая подол сарафана, будто принцесса на своем первом балу. Закатываю глаза. Вот нельзя было как-нибудь без этого?

Плюхаюсь на песок, решив осмотреть ногу. Стираю прилипший мусор, освещение хреновое, ни черта не понятно. Надо доковылять до номера и обработать порез антисептиком.

Золотова останавливается возле меня.

— Почему вы в трусах, доктор Воронцов? Последний раз, когда я вас видела, на вас были шорты и майка.

— Солевые ванны решил принять. Неужели непонятно? Это, кстати, очень полезно для тела. Вам тоже советую.

— Хей, Секси! — Хохоча и перебивая друг друга, спешат ко мне полячки.

У них в руках мои шорты, майка и кожаные сандалии. Забыв надеть лифчики, они завораживающе красиво бегут по кромке пляжа.

— Фу! А еще доктор, называется! Отвратительно! Омерзительно! Вы хотя бы представляете, какую гадость можно подхватить в воде, занимаясь этим там? — снова смотрит на моих девок, злобно скрещивая руки на груди. — Да еще и с этими... Не побоюсь этого слова, шаболдами!

— Спасибо, доктор Воронцов, за то, что в одну тысячу семьсот сорок восьмой раз спасли мою задницу, — говорю за нее, глядя волком и продолжая осматривать стопу. Стряхиваю песок.

Поблагодарив дамочек за то, что помогли мне встать, обуть одну ногу и надеть майку, улыбаюсь им от уха до уха. Мои золотые. Не то что эта, любительница рано ушедших от нас Виталиков.

Дальше мимо Золотовой хромаю к отелю.

— Давайте я вам помогу. Вы что, ногу повредили?

— Спасибо, обойдусь, кэп!

— Не выпендривайтесь, у вас кровь течет, нельзя наступать, обопритесь на меня.

Гордо игнорирую. Она сама подсовывается, взяв меня за талию и подставив плечо. И постоянно оборачивается.

— У вас что, правда с ними двумя было? Прямо в море? Вот только что?

— Конечно. А что, не видно, насколько я удовлетворен и счастлив? — Поморщившись, свободной рукой стираю со лба песок, стараясь передвигаться, наступая только на пальцы ноги.

— Врете вы все! Вы бы не успели!

— Думайте, что хотите, Александра Станиславовна, но факт, — покряхтев, — остается фактом: мне было очень классно те десять минут, что я провел с ними в море без вас. — Приближаемся к ступеням, начинается долгий и мучительный путь наверх.

— Вы бы не стали с двумя сомнительными девками. Да еще и в море. Это вы все назло! Вы не такой!

Хмыкаю.

— Не смешите меня. Я хреновый докторишка и мерзкий убийца чужих женихов, не забыли?!

— Да! Но при этом вы благородный, доктор Воронцов. Это не ваш стиль.

Замираю на очередной ступеньке и поворачиваюсь к ней. Удивленно приподнимаю правую бровь. Это что-то новенькое.

— Я требую тест ДНК.

Золотова устало охает и дергает меня наверх, насильно заставляя двигаться вперед.

— Повторяю, в этом нет никакого смысла. Я точно родила от Виталика, и давайте уже покончим с этим.

— Эх, — вздыхаю, — придется воровать у пацана волосы, если они у него есть, конечно. Ну или зубную щетку.

— Ему три месяца! Какая щетка? — огрызается Золотова.

— Да-да, я помню. Хорошо врезалось, что вы непростительно рано бросили кормить грудью, тем самым лишив моего сына иммунитета… Ай!

Это Александра дает мне локтем в бок. Но завалиться не позволяет. Держит.

— Кстати, там в холле гостиницы вас ждет ваша любимая Светлана. Она жаждет поведать вам какую-то очень важную новость.