Глава 29

Немедленно сажусь за стол и принимаю строгий и деловой вид. Незримая свистящая стрела пронзает мое сердце, но я пытаюсь, делаю все возможное, чтобы не продемонстрировать чувств.

Хрен я этой фурии покажу, что рад до безумия. Сейчас же начинаю копаться в справках, смотреть в экран, расписывать ручки и тыкать в клавиши. Одновременно. Вон Светка как рада была меня видеть, а у этой такое лицо, будто я Виталика убил повторно.

То никого не было, то невесты косяками пошли.

— Какими судьбами, Александра Станиславовна? Инфаркт получили, со слезами на глазах смотря передачу «Давай поженимся» и представляя на месте жениха сами знаете кого? Перенаправлю вас к другому специалисту. Я вас вылечить не в состоянии. У нас есть Игорь Махмутович, он на пенсии и уже половину не слышит. Вам точно подойдет.

— Вы понимаете, что шутить на эту тему — низость? — Со всей силы бьет по моему столу ладонью, что-то на него выкладывая.

До меня не сразу доходит, что это конверт. Неподписанный.

— Что это?! Опять на меня в прокуратуру накатали заявление? Или еще куда?!

Медсестра недовольна. Охает и пыхтит, идет к шкафу, расставляет папки.

— Демьян Максимович, я пыталась. Но она такая сильная и настырная.

— О да. Силенок хватает, танцорка же, — почему-то в голову приходит то, как активно Золотова прыгала на мне.

Так не каждая сможет. Ноги сильные, спортивные, как и тело в целом. Тот стул в номере вообще не выходит у меня из головы, через день вижу его во сне.

Тут же ругаю себя. Нашел, что вспомнить.

— Смотрите! — настаивает Саша.

Беру конверт, внутри не бумага, нечто другое.

— Вы мне что, градусник притащили? Хотите, чтобы я вам измерил температуру ректально? Я врач другого профиля.

— Смотрите! — бесится.

Почему даже такая она мне кажется очень красивой? Вот Света нарядная и загорелая, прямо бомба. И ни о чем. А эта коза в своих обычных джинсах и полосатом свитере все равно привлекательнее. Ни дать ни взять заразился я от Золотовой шизофренией.

А из конверта между тем, к моему огромному удивлению, выпадает тест на беременность. И на нем ярко пылают две полоски.

Я вначале замираю, словно старинная мраморная статуя, а потом до меня доходит. Она от меня беременная! Она залетела! Я смог ей заделать! Я крут!

Ухмыляюсь, жутко довольный собой. Поднимаюсь с места, снова и снова смотрю на тест, верчу его в руках. Мне аж нехорошо от эмоций и восторга.

— Вы, Александра Станиславовна, точно ни с кем не состояли в половых отношениях до и после меня? Я имею в виду период с конца последних месячных.

Спрашиваю скорее как врач у пациентки, чтобы уточнить детали. Теперь, оскорбившись, замирает Золотова.

А у моей медсестры, которая, на секундочку, была любовницей жениха Золотовой, все валится из рук.

В кабинете слышится грохот и звон.

Однако у последнего звука совсем другая природа. Это не канцелярия — это у меня в ушах звенит, ибо Золотова залепила мне пощечину. Оно и понятно, я, в ее понимании, поломал ей жизнь: отдохнуть не дал, по возвращении встречи не искал, не писал, не звонил, и теперь она дважды мать-одиночка. На работу не скоро пойдет. Еще и свекровь любимую потеряет.

— Я должен был уточнить! — моргаю, потирая щеку. — Я понял. Вы были только со мной.

Вот что я в ней нашел? Ненормальная же на всю голову. Оскорбил? Ну извините. Мне нужны стопроцентные гарантии.

— Так, садитесь, Золотова, на стул и прекратите рукоприкладство!

У медсестры все время что-то валится. Она даже умудряется уронить табурет и пальму в углу. Не ожидала она такого поворота.

— А вы успокойтесь, — бросаю в ее сторону.

Заглядывает пациентка:

— Извините, долго еще? У меня запись на тридцать минут!

— Секундочку! Я сейчас вас приму.

Дальше для Золотовой:

— Во-первых, надо сделать тест ДНК на первого ребенка. Во-вторых…

— Он не ваш! — отрезает Александра. — И второго я тоже не оставлю. Я не потяну погодок. У меня пока даже с работой ничего непонятно, куда мне снова рожать? Чем я буду толпу детей кормить?

Вот как была козой так и осталась! Если бы не задержка, она бы ко мне в принципе не явилась, так еще и не изменилась ни капельки. Как же раздражает ее поведение. А еще нервирует ощущение в груди: у меня в ее присутствии пожар высшей степени опасности.

Ну вот как так?! Ну за что? Как меня угораздило?

Лучше бы я Свету…

Нет! Даже допускать эту мысль боюсь. А ведь не исключено. Очень может быть... Но об этом точно не сейчас. Сейчас передо мной Саша.

Вот она явилась, и я чувствую себя слегка пьяным. Рука перестала ныть, меньше чувствительности к боли. Ощущение как после стометровки. Невозможность связать два слова, хотя получил по морде. Уверен, если в зеркало глянуть, то сразу будет заметно: зрачки расшились и рожа светится.

Но бомбит от другого. Рожать ей некуда?! Силой заставлю! Я анализ снова пересдал, там все та же картина маслом. Это чудо, что она смогла от меня забеременеть!

— Я-то думал, вы повзрослели за месяц, но нет, привычная пятнадцатилетняя Александра Золотова на месте.

Медсестра в шоке хлопает глазами, едва добирается до своего места и вертит башкой, как на турнире «Ролан Гаррос», глядя то на меня, то на Сашу. Еще бы! Она себя считала главной звездой любовного треугольника с участием Виталика и Золотовой. А тут, оказывается, интрига посерьезней закручивается. Отбила у несчастной невесты ее футболиста, а в это время у страдалицы рыльце в пушку.

— Если вы любовники, почему выкаете друг другу? — слегка отойдя от первого потрясения, интересуется свидетельница нашего с Золотовой дурдома.

Но все это исчезает как дым, потому что из коридора доносится детский плач. Могу поспорить: так кричит четырехмесячный ребенок.