Глава 32

— Это что такое? — Кусает мои губы Золотова, пытаясь ругаться и целоваться одновременно. — Как это помогает поискам рецепта?

— А его не надо искать... — Зарывшись носом в волосы, облизываю тонкую женскую шею. — Надо включить ноутбук и открыть почту. Там будет отсканированный рецепт.

— Так пойдемте к ноутбуку! — Старается меня от себя отклеить и в какой-то момент даже тянет за руку. — Где у вас стоит компьютер?

— В спальне. — Никуда не иду, ухватив ее за задницу, жму к каменному паху.

Ох, как же она мне нравится! Ох уж эта коза Золотова! У меня от нее внутри грандиозные фейерверки, все небо наполнено огненными букетами салютов.

— Не хитрите, доктор Воронцов. Спальня не место для компьютера, там даже стола нет.

Поцеловав в висок, скольжу по нежной щеке, чувствуя сладкий вкус кожи.

— Вы хотите на столе, Александра Станиславовна?

Задираю свитер и, нащупав грудь, забираюсь внутрь чашечки бюстгальтера.

— Мне нужен рецепт. Я пойду к своему гинекологу и попрошу новый, но предварительно, — громко охнув, застонав и запрокинув голову, — я должна узнать название лекарства. Думаю, ваш специалист более квалифи.. Квалифицированный.

Заикается.

— Давайте снимем с вас джинсы. — Оставляю в покое лифчик и хватаюсь двумя руками за застежку ее штанов.

— Зачем?

— Это поможет поискам рецепта, по себе знаю: пока не снял одежду, ничего невозможно найти. — Уже расстегиваю молнию и стягиваю ткань джинсов по ногам, оставляя Золотову в одних трусиках.

— Наша задача: избавиться от существующей беременности, а не забеременеть по новой! — Недовольно топает голой ножкой по полу Саша.

А я, улыбнувшись, подхватываю ее и закидываю на плечо. Хлопнув по заднице, несу в комнату, при этом деловито рассуждаю:

— Вы не забеременеете по новой, если уже беременны. Это технически невозможно, Александра Станиславовна. Так как во время овуляции зрелая яйцеклетка выходит в одну из двух фаллопиевых труб, а сперматозоиды, попавшие во влагалище после полового акта, устремляются вверх по шейке матки в полость матки, затем…

— Ай! — вскрикивает Золотова, когда я швыряю ее на постель.

— Вы полностью одеты, доктор Воронцов, вам и искать рецепт! Давайте прекратим заниматься глупостями!

Она пытается отползти, а я хватаю ее за голые ноги и подтягиваю к себе.

— Полностью с вами солидарен! Делу время, потехе час. — Стягиваю с себя свитер, брюки, а с нее трусики.

— Что вы делаете?! — смотрит исподлобья, забавно скрещивая руки на груди, и как будто даже злится.

Это особенно смешно смотрится, учитывая, что ее бедра обнажены.

А я уже не слушаю, залюбовавшись ее алым цветочком. Кидаюсь к нему как к источнику жизни, любви и радости.

— Воронцов! — возмущается. — Вы понимаете, что это непрофессионально и не… Не... И не знаю, что…

Она сгибает ноги в коленях, предоставляя мне полный доступ. При этом зарывается пальцами в мои волосы и перебирает прядки, приятно задевая кожу головы. А я ласкаю и целую, заводясь с каждой секундой все больше.

Как же я скучал! Это просто немыслимо. Я мечтал об этом целый месяц. Эта невыносимая женщина обладает надо мной какой-то особенно властью. Когда она голая, я просто олух стоеросовый.

А Золотова все пытается вести конструктивный диалог:

— Лягте на спину и давайте поговорим серьезно! Мы должны решить вопрос с беременностью, нам просто необходимо устранить проблемы с моей свекровью. А еще я не могу постоянно рожать. И мы, конечно же, обязаны разобраться с накопившимся ворохом проблем. — Все-таки отталкивает меня.

Я хочу возмутиться, но она меня поражает. Я думал, она сейчас сбежит и начнет призывать к совести, вызвонит скорую, полицию, напишет в прокуратуру и пригласит соседей в качестве понятых, а она…

Александра стягивает с меня боксеры, устремившись к моим бедрам. И тут же заглатывает наиболее важную их часть до самого основания. Творит со мной такое… И я, вместо того чтобы вразумительно поддержать разговор, начинаю мямлить как семидесятилетняя бабка, положившая в стаканчик свою вставную челюсть.

Мой потолок усыпан яркими звездами! При этом воздух в квартире наполнен упоительными ароматами. А еще до ушей доносятся несуществующие звуки волшебной флейты. Без преувеличения: Золотова — богиня. Бесячая коза и богиня одновременно. И талант у нее не только в области прыжков на стуле. Если бы на олимпиаде было представлено лизание мороженого на скорость, то Александра Станиславовна, безусловно, выигрыла бы сразу пять золотых медалей.

— Вы поможете мне? — целует меня Золотова, пытаясь разговаривать.

Ласкает, двигает рукой и так нежно водит кончиком языка, что я превращаюсь в пробкоголового дегенерата.

— Конечно, помогу. — Приподнимаю ее голову, но только для того, чтобы притянуть ее к себе и соединить тела в очень приятной для нас обоих позе. — Я все решу. Мы во всем разберемся! Мы успокоим Ивану Валентиновну и удочерим сына Виталика, — несу какую-то чушь, скользя внутри нее.

И это так приятно и сладко, аж уши закладывает.

Теперь я в сказочном лесу. И в сонно шумящей листве акации путаются, перемигиваясь, все те же яркие звезды. Опять они. Такие незабываемо огненные.

С каждым рывком звезды становятся все заметнее и крупнее. А удовольствия столько, что оно буквально переливается через край. Золотова, закинув руку назад, пытается цепляться за меня: то гладить, то царапать. Стонет во все горло, так громко, что все соседи наверняка уже в курсе того, чем мы занимаемся.

Плевать, я наполнен радостью и, едва коснувшись ее между бедер, получаю мощный взрыв женского оргазма. О да. Хорошо, что мы поехали искать рецепт. Снова наполняю ее своим семенем, как говорится, для того чтобы закрепить результат. И если вдруг Александра Станиславовна была недостаточно беременна, то теперь уж наверняка.